София Ларич - Черно-белая радуга

Часть 2

13.

– Егор рисунки готовит?

Прижав трубку к уху, Анна потянулась к столу и включила лампу. Свет упал на стопку листов с набросками и разлился в углу комнаты.

– Да, конечно, – ответила сестра. – И ко всем остальным экзаменам тоже готовится день и ночь. Конец марта же уже, не так много времени осталось. Знаешь, его даже и заставлять не приходится.

– А что вы решили? В два института будете документы подавать?

– Анют, я не знаю даже. Потянет он?

– Ну, по времени получается. В гуманитарном экзамены чуть раньше, чем в печатном, так что… Но тогда в начале июня ему надо быть здесь.

– О господи, в какую ж копеечку это нам влетит, – завела было сестра старую песню, но Анна ее тут же прервала.

– Слушай, мы уже сто раз об этом говорили. Дай своему сыну шанс, о деньгах пожалеть всегда успеешь.

– Да, да, ты права… А ты мне когда племянника родишь?

Анна скривилась – словно на больной зуб попало сладкое.

– От святого духа мне рожать, что ли?

– Ну, если бы ты очень хотела, то нашла бы от кого рожать.

– Именно, если бы очень хотела. Ты сама и ответила на свой вопрос. Ладно, Ир, мне уже пора идти.

– Куда это ты на ночь глядя?

– Девять часов это, по-твоему, ночь?! Все давай, созвонимся. Родителям привет.

Анна вошла в кафе и остановилась у входа, стряхивая с плеч снежинки и оглядывая зал. Мишу она увидела за дальним столиком – он привлекал ее внимание приподнятой рукой.

– Какой ужас, опять пошел этот дурацкий снег. Я уж думала, весна, – пожаловалась она и потянулась губами к щеке Миши. – Прости, я задержалась. Мне сестра позвонила, надо было с ней поговорить.

Миша качнул головой:

– Да уж, пригласила на ужин и сама же на него опаздывает. Что за манеры…

– Ну что ты ворчишь, как будто мы с тобой пятнадцать лет женаты! Ты уже заказал что-нибудь?

– Нет! Сижу вот с голоду пухну.

– Я тоже голодная, – Анна опустила глаза на меню. – Как у тебя дела? Как работа?

– Сплетни и козни. Ты ж понимаешь, чем больше работников в офисе, тем веселее там работать.

– Нет, не понимаю. Я твоими стараниями от этого избавлена. – Анна наклонилась к висящей на спинке стула сумке и вынула из нее журнал. – Я тебе принесла последний номер. Там на тридцать восьмой и на шестидесятой странице мои рисунки.

Миша принялся лениво, словно нехотя, пролистывать журнал, и Анна, заметившая на его лице равнодушие, почувствовала обиду от такого невнимания к ее достижениям. Последние два месяца она много работала – получив не так давно еще и несколько заказов по дизайну книжных обложек – и работа не только подняла планку ее самоуважения, но еще и наполнила ее долгожданной значимостью, признания которой она ожидала от Миши, сейчас самого близкого ей человека в этом городе.

Анна вздохнула – тихо, чтобы не выдать своего разочарования, и поинтересовалась, придав голосу безразличия:

– А что кроме работы? Повстречал кого-нибудь интересного?

Миша покривился и по-бабьи подпер рукою щеку. Та собралась щетинистой складкой.

– Даже и неинтересного не повстречал. Ужас.

– Понятно, на любовном фронте без перемен. Слушай, я в туалет схожу. Закажешь мне томатный суп?

Когда Анна вернулась, Миша разговаривал по телефону:

– Поужинать? Я сейчас ужинаю. Если хочешь, можешь присоединиться… На Маяковке, в «Пикассо». Я буду здесь еще около часа.

Он сунул телефон в задний карман джинсов и поднял на Анну усталые глаза.

– Сейчас приедет Андрей.

– Но ты, кажется, не очень-то этому рад.

– Не знаю… Хуже нет – общаться с человеком, который сам не знает, чего хочет. – Он помолчал. – Хотя, общением это тоже не назовешь. Это его первый звонок после нашего секса.

– Забавно, как в наше время обесценился секс, а? – усмехнулась Анна. – One night stand _ теперь считается обыденным развлечением. Ни усилий прикладывать не надо, ни ответственности на себя брать. Интересно, это в природе людей вообще, или это примета именно нашего времени?

– Наверное, примета. Твои родители, например, вели такой образ жизни?

Анна задумалась, покачивая бокалом с вином.

– Ну, отец, думаю, так развлекался, а мать вряд ли. Женщины тогда все-таки приличия соблюдали.

– Ага, а с кем же тогда развлекался твой отец, если женщины были такими приличными? Для танго, как известно, нужны двое.

– Тоже верно. Тогда получается, что люди такими были всегда?

– Скажем так, такие… – Миша пощелкал пальцами, – эмансипированные люди были всегда, а в нашем времени их больше. Хотя, не думаю, что человек меняется. Пороки во все времена одинаковые. – Он усмехнулся. – Блин, зачем мы об этом говорим? К какому выводу не приди, а он уже сто раз до тебя сделан. Ничего нового не родишь.

– Как ты, Миша, оптимистично настроен в последнее время!

К столу подошла официантка, а через несколько мгновений за ее спиной появился Андрей. Он дождался, пока девушка расставит тарелки, попросил ее принести виски и протянул руку Мише:

– Привет. Как дела?

– Привет. – Миша вяло пожал предложенную ему руку. – Это Анна. Это Андрей.

Анна улыбнулась: «А мы встречались на вечеринке в прошлом году. На даче».

– Да, помню. Я вас потом к метро подвозил.

Он сел на диван рядом с Мишей, нерешительно глянул на него, приподняв уголки губ:

– Ну, как ты поживаешь? Что нового?

– Все старое, – ответил Миша без улыбки и принялся резать бифштекс. – Работаю почти круглосуточно.

Анне приветливость Андрея показалась вымученной, а сам он смущенным – то ли недружелюбием Миши, то ли тем, что Миша был не один. Выглядел он так, словно тщательно готовился к этой встрече. Хотя на его щеках поблескивала седыми волосками вечерняя щетина, волосы были чистыми и уложенными так аккуратно, будто он только что вышел из парикмахерской. Такой же аккуратной была и его одежда – под твидовым пиджаком виднелась дорогая белая рубашка.

– А я вот сегодня не работал. Решил отдохнуть и был в дайвинг центре, – он потер пальцами левую мочку. – Только неудачно как-то нырнул, вода до сих пор в ухе.

Миша не ответил, и Анна решила поддержать разговор, чтобы избежать неловких пауз.

– А вы сертификат хотите получить, или так, просто интересно?

– Думаю, сертификат. Я уже погружался в декабре в Египте, мне очень понравилось, так что теперь решил узнать о дайвинге побольше.

– А где вы были в Египте?

– В Шарм-эль-Шейхе, мы с… с друзьями жили в «Риф оазисе» и ныряли с ребятами из отельного центра. А вы бывали в Шарме, нет?

Тут Миша заинтересовался разговором и уже приоткрыл рот, чтобы принять в нем участие, но Анна, моментально вспомнив предупреждение Марты о том, что ей следует быть осторожной с новыми людьми, заторопилась:

– Да, да, бывала. Давно, правда, очень. Один раз там тоже ныряла, но как-то не очень прониклась. Мне кажется, из таких… отпускных видов спорта альпинизм, например, интересней. Или парашют.

Она опустила голову и зачерпнула ложкой суп, надеясь, что ей удалось переключить Андрея на другую тему. То, что название отеля, в котором работает ее муж, промелькнуло в случайном – как хотела верить Анна – разговоре, вдруг придало глубину заезженным фразам о тесноте мира и тайном, становящимся явным. Теперь у нее уже случались все чаще и чаще дни, когда она вовсе не думала о муже, а если он и вспоминался ей, то всегда вместе с мыслями о деньгах, которые она забрала из его сумки. Она все еще боялась, что на ее пороге может появиться посланец мужа или он сам, однако за вспышкой страха всегда следовала обида и злость на человека, унизившего ее тем, что таил от нее не только свои новые постельные увлечения, но и финансовые операции.

– А мне больше нравятся лыжи, – наконец включился в беседу Миша. – Правда, достаточно затратное увлечение.

– Не затратными увлечения, по-моему, только в детстве бывают, – произнес Андрей. – Меня, например, коллекция из ста значков вполне удовлетворяла, когда мне было восемь, а теперь хочется чего-то все более и более сложного.

Анна заметила, что Миша приподнял бровь, словно уловил в этих словах второй смысл.

– Ну, в этом нет ничего страшного, если ты уверен, что тебе это действительно нужно, – сказал он и коротко глянул на Андрея.

– Нужно что?

– Тут уж тебе лучше знать. Это же твои желания.

Анна тихо вздохнула и отвернулась к окну, испытывая одновременно облегчение от того, что Андрей не выказывает к ней никакого интереса, и разочарование от того, что соседи по столу заговорили шарадами, чтобы обсудить нечто, понятное только им. Она также злилась на Андрея за то, что тот своим внезапным появлением лишил ее вечера с Мишей. Подождав еще немного, не изменится ли тема разговора, она обреченно достала из сумки кошелек и выложила на стол несколько купюр.