Ирина Дудина - Богема с Невского проспекта

Недавно я попала в Пен-клуб, что на Думской, в двух шагах от Невского проспекта. Там шла презентация нового поэтического сборника «Транслит», сделали его поэты-неомарксисты, они решили, что пора неомарксистам идти «в народ» со своей левой поэзией, призывать к левым идеям.

Приглашение на вечер выглядело так: «В новом выпуске проблематизируется противостояние современной тенденции новой ауратизации поэзии и проекта ее секуляризаци. Суверенной эффектности модернистского высказывания коллектив авторов противопоставляет эффективность функциональной поэтики, преодолевающей саму автономию поля литературы путем создания конструктивных утопических сообщений и прямых критических высказываний». И т. д.

На вечере поэты-неомарксисты читали свои непонятные нерифмованные стихи в том же стиле, правда, порой привлекающие внимание отдельными понятными грубыми словами, очевидно, выражающими критику капитала. Большая часть вечера состояла из философских рассуждений в стиле выше приведённого дискурса. Совсем было непонятно, как с такими словесами неомарксисты собираются идти в массы?

ЕЛЕНА НИКОЛАЕВА, социолог

Моя тётушка живёт на Невском, она со странностями, у неё 6 кошек. Кошки вышли из-под контроля, стали устраивать дикие разборки между собой с кровопролитиями и воплями, иногда доставалось и хозяйке. Недавно тётушка озверела от своих кошек и решила их всех разом усыпить. Она вызвала ветеринарную службу, которая ласковым гробовым голосом говорит по телевизору «Избавим от мучений». Пока ветеринары ехали к тётушке, снабжённые целой обоймой смертельных уколов, тётушка передумала убивать своих питомцев, она их стала нежно гладить и умиляться их мурлыканью. Когда ветеринары приехали, она сказала им, что передумала. Ветеринары-убийцы стали орать на тётушку, что вот они извели бензин, испортили яд в шприцах и т. д. Тётушка с перепугу не знала, что и делать, тогда она сказала: «Подождите, минуточку!», она увидела во дворе помоечного кота, который вылизывал себе яйца. Тётушка выскочила на улицу, схватила кота, хотя тот отчаянно сопротивлялся, и сунула его врачам-убийцам. Она сказала, что именно это её кот, который её достал, и что именно его надо усыпить. Бригада радостно сделала своё чёрное дело, воткнула в него все свои смертельные уколы, оправдав материально свои трудовые затраты. Тётушка теперь плачет и кается в содеянном, бедный убиенный ею незнакомый кот является ей во снах по ночам…

СЕРГЕЙ БУБНОВ, художник

Я живу на Невском. И вот как-то повадились ко мне заходить свидетели Иеговы, две мрачного и ушлого вида дамы предпенсионного возраста. Я человек чересчур вежливый, я их пускал в квартиру и давал выговориться, брал журнальчики, которые можно использовать в хозяйственных целях. Однажды они пришли ко мне целой гурьбой, привели с собой подпорченнного подростка с нефокусирующимися глазами, кривым лицом и скошенными зубками. Паренёк сидел и внимательно выслушивал о Сторожевой Башне, потом начался ритуал передачи мне кипы книжек и журналов. Я у выхода поймал подростка за полу и сказал: «А это тебе от меня подарок, не всё же вы мне подарки носите. Возьми, почитай взаимно!», — и я сунул парню подшивку газеты «Лимонка». Он очень обрадовался, просиял, увидев весёлую картинку на первой странице. После этого иеговисты перестали меня посещать. Может, они отправились распространять «Лимонку»?

НИНА ЗАХАРОВА, художник

Недавно я шла по Невскому проспекту на открытие выставки в новой галерее «Башня». Галерею открыли на углу Невского и Владимирского молодые выпускники Мухинского училища. Тут я увидела впереди себя куда-то бредущего с картинами художника Мишу Стародубцева. Когда я дошла до галереи «Башня», которая оказалась очень странной галереей, вытянутой вдоль лестницы в крохотную смотровую площадку на крыше, то там все говорили почему-то об этом самом Мише Стародубцеве. О том, что он только что сжёг все свои картины на Марсовом поле на Вечном огне.

Тут вдруг пришёл и сам Миша. Слухи о его поступке опередили его самого. Он рассказал о том, что произошло на самом деле. На самом деле он возвращался с юбилейной выставки из «Союза художников», куда не взяли несколько его картин. И вот он в грусти решил «сжечь своё невечное искусство на вечном огне». Правда, сжёг он только одну картину, на которой изображалась драка юных пионеров с Бен Ладаном. А потом к Мише во время акта сожжения подошли милиционеры, они его пожурили и отпустили.

АНДРЕЙ БИТОВ, писатель

Однажды мне пришлось пойти в райком партии на Невском проспекте к третьему секретарю и попросить об улучшении жилищных условий. Мы тогда жили в коммуналке, и все меня подталкивали, чтобы я сделал этот шаг. Я с трепетом подошёл к зданию райкома, поразился надраенным ручкам, ковровым дорожкам, роскошным кабинетам с обширными столами. Оказалось, что моя дочь и дочь третьего секретаря учатся в одном классе. Одним росчерком пера наша семья выбралась из коммуналки в отдельную квартиру. Третий секретарь разговорился со мной на общую тему — о воспитании девочек. Он спросил меня, как я воспитываю свою дочь. Я подумал-подумал, и сказал, что никак не воспитываю. А он сказал, что воспитывает дочь в строгости, что надо прививать девочке с ранних лет то-то и то-то, держать её в ежовых рукавицах и т. д. Я удивился такому взгляду на воспитание.

Прошли годы. Недавно мы с дочерью Анной вдруг вспомнили ту историю с получением квартиры. Я Ане рассказал о взглядах секретаря компартии на воспитание девочки, стал размышлять о том, что вот хорошо ли, что я никогда не воспитывал своих детей. Анна вдруг воскликнула: «А знаешь, что стало с дочерью этого человека в дальнейшем? Она повесилась».

ЕКАТЕРИНА ЛУБЯНКИНА, московский литературный критик

Однажды мы приехали из Москвы в Петербург нашей девичьей женской компанией. Мы остановились в мини-отеле на Невском проспекте. Наша подруга с маленькой дочкой оторвалась от нашей компании, отправилась на 2 дня на Валаам, купив с рук путёвку возле вокзала… Я осталась одна в номере, мои подруги ушли гулять по Невскому проспекту.

Вдруг заходит в номер красивая сексуальная горничная, говорит, что у неё пересменок, и что её напарница задерживается. «Можно я вас запру в номере, а моя напарница вас откроет через полчаса, а то тут путаница с ключами, и мне попадёт». Я не очень поняла, что от меня хотят, но так как мылась в душе, то разрешила себя закрыть. Прошло полчаса, час, три часа. Я уже собиралась кричать в окно, чтобы меня служба спасения открыла. Наконец пришла горничная и отперла дверь, тут и мои подруги вернулись.

Но опять что-то загадочное началось. К вечеру мини-отель всё больше превращался в мини-бордель, появились какие-то немыслимые красавцы непонятно для каких целей. Всюду кипела некая тайная жизнь. Мы всерьёз переживали за нашу нравственность. Неожиданно ближе к ночи вернулась наша подруга с дочкой: до Валаама их не довезли, довезли до монастыря Александра Свирского, сказали, что поездка дальше невозможна по каким-то причинам, и вся группа оказалась опять у вокзала.

У подруги все деньги оказались израсходованы на поездку на Валаам с ночлегом. Наступала ночь, а в мини-отеле все места были заняты. Управляющая гостиницы, тоже очень сексуального вида, неожиданно прониклась сочувствием к нашей подруге с маленькой дочкой, нашла для неё отдельную комнату, и денег с неё не взяла.

ДАША ЧЕРДАКОВА, поэт

Все петербуржцы хоть раз были в Гостином Дворе, но мало кто знает, что там с 2007 года есть свой маленький, но очень интересный музей. Вдоль лестницы у входа, что напротив Пассажа, висят портреты знаменитых купцов, которые торговали в этих стенах когда-то. Среди них — Григорий Елисеев, купцы Попов, Калашников, Тузов, Черепенников. Из одного из стендов можно узнать, что всеми почитаемый святой отец Серафим Вырицкий когда-то работал в лавке Гостиного двора рассыльным, тогда его звали Василий Муравьёв. Потом он открыл своё дело в Апраксином дворе, потом постригся в монахи, а с 1930 года жил в Вырице, исполняя старческий подвиг…

А в 1965 году при реконструкции Гостиного Двора на месте бывшего магазина № 87 купца Морозова, поставщика его Величества, нашли клад из золотых слитков. Их было 8 кирпичиков и весили они 114, 5 килограмм.

Очень интересна книга для записей посетителей, лежащая на подоконнике. На одной из страниц можно прочитать: «Ни по одной двухэтажной лестнице я не поднимался так долго!». Я написала свой стих: «Двор Гостиный! Одежда для талий осиных! Платья по тысяче евро! Их никто не купит, наверное!».

ИВАН ДИЧКИН, инженер

2 января я решил прогуляться по Невскому проспекту. На скамейке я увидел кем-то разбросанные рекламные красивые журнальчики. Я подобрал один из них, чтобы почитать в метро. Там был целый полк дивных голых девиц! У всех было имя и номер телефона! Под девицей Олесей, тугой и вывернутой, была подпись «Жду тебя. Пошалим». Под девицей Лаурой, изогнувшейся как резиновая Зина в цирке, стринги запали между ягодиц и сошли на нет — «Для страстного отдыха». А какие силиконовые и натуральные ушки без обуз! Ба! Под Миланой с широко раскинутыми ножками-босоножками — «Проказница. Нежна и развратна», под мадам Кариной в трусиках с якорьком, но без лифа — «Отдамся в хорошие руки. Хочу, могу, умею!». Я чуть с ума не сошёл, слюни у меня закапали на пол, я весь покрылся испариной и задёргался. Далее шли адреса заведений типа «Красный Перчик», «Зелёный Штурм», «Покров-Холл»! Обращаться в «Красный перчик» я не буду, у меня дома есть своё жёлтое яблочко под боком.