Питер Гитерс - Кот и хозяин. История любви. Продолжение

Первая половина пути прошла спокойно. Подъезжая к Сан-Ремо, водители сбавляли скорость. Последние километра полтора мы преодолевали в течение часа, намного дольше, чем планировали. Вскоре выяснилось: мы находимся на подъезде к городу, но попали в самую ужасную в истории человечества пробку. Первые полчаса пассажиры красного «ситроена» сохраняли спокойствие. Прошло тридцать минут, и Дженис заснула. Через полчаса Эстер не выдержала и начала ныть, через тридцать минут к ней присоединилась Дженис. Мы проехали вперед на сорок метров. Норм постепенно сходил с ума и начал говорить с сильным «итальянским» акцентом, вообразив себя жителем Сан-Ремо. «Извините, — сказал он, постукивая по окну. — Я здесь жить и быть четырнадцать лет в эта машина. Радиво не работать. Что случиться?» Своим хихиканьем я еще больше подзадорил друга. «Итальянская» речь зазвучала снова. «Извинить я. Така приезти сын из больница. Пройти восемнадцать лет, и мне надо искать колледж». Когда Норм закончил монолог, мы поняли, что жители Сан-Ремо никогда не выходят из машин, не умеют ходить пешком, а сорок два процента населения города названы в честь «фиата». Сорок пять метров мы преодолевали около часа.

Дженис и Эстер находились на грани нервного срыва. Они не только ненавидели машины, но и меня с Нормом, поскольку мы хохотали как безумные. Нортон был единственным существом, сохранявшим спокойствие. Думаю, кот, расположившийся на заднем сиденье, просто боялся навлечь на себя гнев девушек, решив посмеяться вместе со мной и Нормом. Пытаясь разрядить обстановку и еще немного повеселиться, Норм рассказал мне об игре в слова, которую придумал несколько лет назад. Игра была связана с первым появлением в новостях имени аятоллы Хомейни. В то время мой друг не пропускал ни одной публикации о громком деле аятоллы и Салмана Рушди, особенно когда услышал, что Рушди помолвлен. Норм каждый вечер бродил в поисках идеальной женщины или дамы, с которой писателя могли видеть, но так и не смог ее найти. А тут мало того что за парнем весь мир охотится, так он еще и жениться решил! Норм счел такое положение несправедливым. Поэтому мой друг придумал игру в аятоллу, надеясь, что внимание религиозных фанатов переключится на его персону и он все-таки встретит идеальную женщину.

Правила заключались в следующем: игроку необходимо придумать новый образ аятоллы, которого можно распознать по работе и взглядам на жизнь, но так, чтобы он рифмовался с Хомейни. Например, аятолла — любитель собак называется аятолла — великий Дени, писатель-мистик аятолла — аятолла Эд Макбени. Странный аятолла — аятолла Психани. Понимаю, на бумаге игра выглядит не очень интересной, но мы уже несколько часов стояли в пробке, а сумасшедшие итальянские водители сигналили каждые пятнадцать секунд. Впервые в жизни подбор рифмы показался мне самым захватывающим времяпровождением с тех пор, как в двадцать один год в Сен-Тропе я увидел шикарную блондинку, гулявшую по пляжу в очках, тонких прозрачных трусиках и белых ковбойских сапогах. Отчаявшись доехать до гостиницы, я, как умалишенный, начал сочинять рифмы. Процитирую лучшие: аятолла, играющий на аккордеоне, — аятолла — леди Спэни, магнат аятолла — аятолла — глава Кении, вспыльчивый аятолла — аятолла — Аббе Лени. Думаю, пора остановиться, редактор может вырезать мои творения.

Наконец мы доехали до города, и Эстер взяла ситуацию под контроль. Мы остановились у первого попавшегося обшарпанного отеля, потому что очень хотели отдохнуть. Отель оказался нормальным, хотя и не дотягивал до «Ритц». Эстер зашла в холл и спросила, есть ли поблизости симпатичный отель со свободными номерами. Ей предложили снять номер здесь, но Эстер запротестовала и продолжала настаивать на симпатичном отеле. Вот здесь одинаковое произношение слова «Ницца» на французском и слова «симпатичный» на английском пришлось как нельзя кстати. Когда мы с Дженис отмечали День благодарения в Турции, я ее достал каламбурами, меняя местами случаи использования «Ниццы» как города и английского прилагательного «симпатичный». Если Дженис говорила: «Симпатичный ресторан», я спрашивал в ответ: «Этот или ресторан в Ницце?» Было очень забавно, но в конце концов терпение любимой лопнуло, и она предупредила, что убьет меня, если я еще раз перепутаю слова. В придорожной гостинице мы узнали, что нигде не сможем остановиться, поскольку вся страна проводит рождественские каникулы на побережье. Кстати, пробка образовалась по той же самой причине, к морю ведет одно шоссе, хотя можно воспользоваться небольшой горной дорогой и добраться до итальянской или французской Ривьеры.

Быстро поменяв план действия, мы развернулись и отправились назад в Ниццу, считая это единственно правильным решением. День прошел ужасно, и все отчаянно нуждались в комфортном и интересном вечере. Вместо того чтобы остановиться в уютном, но (простите, не могу сдержаться) небольшом и скромном отеле, где я обычно останавливался с Дженис и Нортоном, мы поехали в «Негреско», сняли не просто номер в шикарном отеле, а самые дорогие сногсшибательные апартаменты с двумя спальнями. Скромница Эстер поселилась в другом конце коридора, стараясь держаться от нас подальше.

Устроившись в отеле, мы пошли в отличный ресторан на воде «Какао-Бич» полакомиться рыбой. Владелец заведения — вы думаете, что я все придумываю, но он действительно был похож на Уильяма Демареста, — поджарил несколько креветок на гриле для Нортона, когда узнал, что кот не ест обычную рыбу. Креветки решили проблему. Между прочим, после посещения «Какао-Бич» Нортон начал с удовольствием есть моллюсков и семгу. Однако тунец, также как и сардины, до сих пор категорически исключены.

После ужина мы пошли в казино Ниццы (не беспокойтесь, рот на замке, игральное заведение не комментирую). Норм не только выиграл несколько сотен долларов, но и придумал рифму для самого глупого аятоллы — аятолла — где мозги.

Утром мы доехали по замечательной средиземноморской дороге до Эза, возможно, самого оживленного и полного туристов средневекового городка. Эз стоит посмотреть. Мы пообедали в «Гриль дю Шате» на самой вершине местности, где официант просто обалдел от Нортона. «Ваш кот великолепен!» — Официант впервые видел кота, который вел себя, как человек.

В тот вечер был канун Нового года, который мы замечательно отметили в Любероне шампанским в компании французов. Затем впятером поехали в «Оберж де ла Лоб» на праздничный новогодний ужин.

Я уже рассказывал об удивительных закусках в ресторане, но в новогоднюю ночь Морис готовит специальные блюда. Ужин начинается с омлета с трюфелем: два-три яйца взбиваются с кусочками черного дикого трюфеля — грибами настолько ароматными и вкусными, что они считаются деликатесами. Цена за блюдо соответствующая, хотя за это лакомство Морис не берет денег, а преподносит в качестве комплимента гостям. Не думаю, что хозяину понравилось, когда я дал немного деликатеса Нортону, но Морис сразу растаял, увидев реакцию кота.

Остальные блюда были под стать трюфелю. В полночь владелец заведения налил гостям шампанского, мы все обнимались и целовались, поздравляя друг друга с Новым годом.

В четверг был последний вечер Эстер и Норма в Провансе, поэтому прощальный ужин стал намного обильнее предыдущего.

Перед отъездом я поспорил с Эстер, будет ли вынесен приговор Кларенсу Томасу, [25]и проиграл. Теперь я должен был вести подругу на обед в «Осто де Боманьери», легендарный ресторан, лучший в Провансе.

Мы с Дженис бывали здесь раньше. Владелец и шеф-повар, Жан Андре Шариаль, — друг Вольфганга Пака, поэтому я слышал много рассказов об этом гастрономическом месте. В действительности ресторан помог Дженис и мне окончательно определиться с выбором и поселиться в Голте. Несколько лет назад мы останавливались в отеле (это не только ресторан, но и один из самых замечательных отелей). Если пуховые подушки и одеяла вас не прельщают, то смею заметить, что город Ле-Бо расположен среди удивительных белых бокситовых гор. Когда впервые видишь город и отель, построенный прямо за ним, представляешь себя Рональдом Колманом в фильме «Затерянный горизонт», который только что нашел легендарную Шангри-Лу. На протяжении нескольких лет мы останавливались в том отеле и пару раз ужинали в ресторане. Заведение находится в сорока пяти минутах езды от Голта, поэтому мы иногда приезжали сюда, чтоб отдать должное шеф-повару, обладателю двух звезд Мишлена. Ресторан, несомненно, был любимым местом Нортона. Сотрудники заведения любили кота, встречали его как чудо, автоматически приносили отдельный стул, а когда мы сидели за столом, Нортону подавали специально приготовленные для него блюда.

В тот вечер ресторан превзошел все ожидания и обыкновенных посетителей, и котов. Эстер заявила, что никогда не ела ничего подобного. Норм от удовольствия не мог связать двух слов. Мы с Дженис держались с достоинством, пока не подали сырную тарелку. Тогда моя девушка утратила ощущение реальности и практически завизжала: «Еще! Еще! Еще!» Нортону подали небольшое блюдо с тремя разными закусками: с уткой, гребешком и рыбой. Даже Нортон ел здесь рыбу.