Сергей Карамов - Путешествие из Неопределенности в Неизвестность

Дверь купе приоткрылась, в купе вошли двое крупных дам.

Сказать только, что они были крупными и всё, значило не сказать почти ничего! Я понимаю, что у нас в стране все рослые и крупные, женщины тоже не лилипуты, но всё имеет свои рамки, иногда просто противно глядеть на некоторых женщин, крупных, толстых и очень высоких, которых я называю про себя в шутку «дама-шкаф».

Вот именно такие две дамы-шкафа вошли в наше купе, после чего мне стало совсем неуютно и не так просторно, как было ранее. Они весьма недовольно поглядели на нас обоих и на моего кричащего попугая, хмыкнув и продолжая стоять у двери.

Обе дамы-шкафа были ростом выше среднего, весом примерно 120 килограмм или чуть более, одеты были одинаково: в темные плащи и коричневые туфли. Одна из них была блондинка, а другая – брюнетка. Их можно было различать только по цвету волос, в остальном они были одинаковы, может, были сестры? На воротниках их плащей я увидел значки с надписью: «Хочешь похудеть? Спроси как!»

Прочитав это, я не удержался от смеха.

– И чего смеешься? – грубо спросила меня дама-шкаф № 1, продолжая стоять у двери.

– Это он над нами? – спросила дама-шкаф № 2.

– Простите меня за смех, – попытался я извиниться перед ними, еле удерживая смех и пытаясь не смотреть на дам, – я не хотел вас обидеть… Уж поверьте мне!

– Да? – с недоверием спросила дама-шкаф № 1.

Я кивнул, спрашивая далее обеих дам о цели их визита в наше купе, может, они ищут кого-то? Но обе дамы-шкафа отрицательно ответили мне на этот вопрос, представившись сотрудниками телевидения «Останки».

– Вы с телевидения? – вновь удивился я.

Обе дамы машинально кивнули мне.

– А значки на плащах тоже оттуда?

– Нет, это мы так…. Мы просто подрабатываем, – ответила мне дама-шкаф № 1, смотря на свой значок.

– И вы советуете всем, как нужно худеть?

– Да, – ответила с вызовом дама-шкаф № 2, – и что здесь такого удивительного или смешного?..

– Нет, поверьте мне, – вновь начал говорить я извинительным голосом, – я просто увидел такой значок и подумал: а почему они сами не хотят худеть?

– Это наши трудности, мужчина! – грубо молвила дама-шкаф № 1, усаживаясь рядом со мной.

– Да-а, – глубокомысленно изрек Никодим, зло смотря на обеих дам, – кого только нет в нашей России!

Другая дама-шкаф уселась на противоположной полке рядом с Никодимом, вздыхая.

– И что мы будем делать? – спросила дама-шкаф № 1 даму-шкаф № 2, продолжая, как я понял, старый разговор.

– Не знаю, – ответила ей дама-шкаф № 2, снимая свои туфли и ведя себя так, будто нас с Никодимом купе не было.

– А вы… вы в этом купе должны ехать? – осторожно спросил я обеих дам.

– Мужчина, а чего вы нам постоянно хамите? – зашипела почти дама-шкаф № 1.

– Он над нами издевается! – высказала свое предположение дама-шкаф № 2.

– Я вас спросил о ваших билетах, – ответил я, – во всем вагоне полно мест, а вы сели здесь с нами!

– И что с того? – недовольно ответила мне дама-шкаф № 1. – Ты что, проводник здесь?

– Ой, мужчина, заткни свой фонтан, пожалуйста! – вежливо попросила меня дама-шкаф № 2.

Далее последовал язык коммунальных квартир, язык улиц вперемежку с высоким слогом, что слушать было мне крайне дико и смешно.

Мой попутчик Никодим тоже недовольно глядел на хамистых дам, не считавшихся с другими и думающих только о себе и своей работе.

– Мужчина, вы бы не грубили бы дамам! – сказала далее мне дама – щкаф № 1, продолжая весьма недовольно смотреть на меня и Никодима.

– Да, – поддержала ее дама-шкаф № 2, закуривая в купе.

– Я что-то здесь не вижу дам… – тихо произес Никодим.

– Какое хамство! – вспыхнула дама-шкаф № 1.

– Можно хоть в нашем купе не курить? – попросил я даму.

Моя просьба услышана не была, дама-шкаф № 2 продолжала курить, обсуждая с другой свои проблемы.

– И что теперь? – спросила дама-шкаф № 1. – Кого мы будем искать в эту передачу?

– Да, – согласилась дама-шкаф № 2, куря и глядя на меня, – нет сейчас вежливых и услужливых мужчин, которые помогли бы женщине!

– Это… это намек в мой адрес? – осторожно спросил я, думая, что лучше бы выйти из купе и пересесть просто в другое пустое купе, где никаких пассажиров не было.

– Нет, это не намек, это просто факт, мужчина! – огрызнулась дама-шкаф № 1, – вот нам сейчас в нашу передачу нужны люди! Нужны нам люди, зрители в передачу, а где их искать? Все хотят большие деньги, а откуда их нам взять, когда дают только по пятьсот рублей на одного зрителя передачи?

Тут вмешался Никодим, который давно хотел урезонить, судя по его взглядам, обеих дам:

– То есть, как я понял, вы ищете людей в свою передачу только для того, чтобы возникло у зрителей впечатление, что их там много и все они хлопают или смеются, когда им не до смеха?

– Мужчина, – недовольно ответила дама-шкаф № 2, продолжая курить, – а вас мы никуда не приглашаем, чего вы вмешиваетесь?

– Как это не приглашаете? – не понял Никодим. – Я же слышал только что…

– Чего ты здесь слышал, старик? – огрызнулась дама-шкаф № 1. – Мы говорим, что нам нужны зрители в передачу, но не таких старых, как ты!

– Я бы… я бы попросил вас не хамить… не хамить… – Никодим от возмущения затряс рукой, продолжая держать в ней свечку.

– А ты еще со своей свечкой хочешь прийти на нашу передачу? – усмехнулась дама-шкаф № 2.

Другая дама вновь вспомнила о языке улиц, употребив вдруг словосочетание из трех букв, после чего заговорила без разных ругательств:

– Да, старик, ты чего это нам здесь замечания делаешь? Твое место не здесь… Тебе бы дома сидеть и у иконы молиться!

– Как вам не стыдно?! – воскликнул обиженный Никодим. – Я выполняю сейчас весьма важную миссию, знаете ли вы об этом?

– И какую же?

– Я хожу и ищу особый путь нашей страны!

После короткой паузы я услышал оглушительный хохот, обе дамы-шкафа затряслись от хохота, почти падая на пол купе, показывая пальцами на Никодима, как на животное в зоопарке. Они хохотали примерно минуты две или три, а Никодим встал, грозно тараща глаза на них. Он стоял неподвижно со свечкой в правой руке, мне стало внезапно жалко этого бедного старика, которого осмеяли хамистые дамы.

Но я не вступился за него, только сочувственно смотрел на Никодима. Я понимал, что он взялся за весьма трудное дело, но со стороны, конечно, было очень смешно смотреть на человека, который ходит днем со свечкой, ища особый путь своей страны, о котором многие разные философы и критики говорят и спорят, утверждая каждый раз что-то новое и что-то свое, выдвигая и отстаивая каждый раз только свои идеи.

Наконец, хохот дам прекратился.

– Всё? – тихо спросил их Никодим. – Закончили свой бесовской хохот?

Услышав эту фразу, обе дамы-шкафа вновь захохотали, показывая на Никодима пальцами, как на животное в зоопарке.

– Ну, старик, ты нас рассмешил! – сказала дама-шкаф № 1. – Может, его и впрямь в нашу передачу втиснуть? Он будет очень смешон там, это нам и нужно!

– Да, стоит попробовать! – согласилась дама – шкаф № 2. – Старик, давай тебя покажем по ящику, вдруг кто из твоих бабулек увидит тебя, может, женишься на старости лет?

Дама-шкаф № 2 стала уговаривать Никодима:

– Ну, старик, нам нужны люди, дадим тебе пятьсот рублей за день съемок!

Никодим отрицательно покачал головой, стараясь не смотреть на обеих дам.

– А вы? – спросила меня дама-шкаф № 1.

– А что я там буду делать? – спросил я.

– Как что? – сидеть ответила дама-шкаф № 2, усмехаясь. – Просто там сидеть на стуле, если потребуется, будете хлопать в ладоши.

Я молчал, думая, что лучше выйти из этого купе и пересесть в другое, где пока никого не было.

– Не знаю, – неопределенно промямлил я, стоя и смотря в окно.

– Подумайте, мужчина, – продолжала меня уговаривать дама-шкаф № 1, пытаясь погладить меня по руке.

Я машинально отстранился от нее, выходя из купе.

– Куда вы? – удивилась дама-шкаф № 2. – Постойте, дадим лично вам не пятьсот, а тысячу рублей. Ну?!

– Чё? Тыща для тебя не деньги? – грубо спросила дама-шкаф № 1.

– Вот только на «ты» со мной говорить не надо, хорошо? – вежливо попросил я обеих дам. – Я с вами не знаком, если честно, знакомиться мне с вами не хочется!

И что я там буду делать? Просто сидеть? И сколько времени?

Дамы от негодования застучали каблуками по полу.

– Какие мужчины пошли хамистые! – откровенно высказалась дама-шкаф №! обжигая меня пепелящим взглядом.

– Точно, – согласилась дама-шкаф № 2, для убедительности повторяя известное выражение из трех букв.

Я зашел в купе, смотря внимательно на красные от злости лица обеих дам и произнес:

– Давайте так, дамы: я согласен там поприсутствовать, но сначала вы обе сейчас при мне и моем попутчике Никодиме извинитесь за свое грубое поведение в купе, куда вы зашли просто по хамски! И потом после вашего извинения я иду на это телешоу.