Черешни растут только парами - Виткевич Магдалена

– Я рассчитываю на то, что вам будет интересно, – выразил надежду Яцек.

– Покажи бумаги, – сказала Магда.

Мы просидели над ними всю ночь и только под утро пошли спать – Яцек на диване в гостиной, а мы в спальне. После завтрака мы продолжали изучать содержимое папок, которые Яцек все приносил и приносил из своей машины.

Конечно, правильное решение было только одно. Наша жизнь снова изменилась. Следующий год стал переломным. И счастливым. Могло ли быть лучше? Не думаю. За несколько дней я стал владельцем клиники и прекрасно чувствовал себя в этой роли. Я понял, что нахожусь в нужном месте. Участок в Константинове продали и купили неподалеку половину дома-близнеца[8] – практически готового к заселению. Нашу квартиру на Балутах мы тоже продали и сразу переехали. Вначале, как и раньше, мы жили вместе в одной комнате. Затем мы закончили весь первый этаж и взялись за второй.

За день до сочельника ко мне записалась новая пациентка, Анна Ковальская. Я вообще не хотел ее принимать. Она отправила имейл вечером, когда мы сидели дома. Магда, конечно, проводила время продуктивно, увлеченно что-то писала, а я лениво просматривал страницы в Интернете.

– Нет, – простонал я.

– Что происходит? – спросила Магда.

– Представляешь, нашлась одна, хочет записаться на завтра. Понимаешь? В канун Рождества! Я обещал себе и тебе, что буду дома. Совести у людей нет!

– Может, у нее что-то неотложное?

– Напишу ей, что ее примет Яцек.

Магда подошла и села мне на колени.

– Ну а если… – она начала расстегивать мою рубашку. – Ну а если она считает моего мужа лучшим, величайшим, опытнейшим врачом во всей Лодзи?

– Мх-мх… – буркнул я. – Бери выше – во всей Польше.

– Во всей, во всей, во всей…

Мы больше не продолжали разговор. Магда была лучшая любовница во всей Лодзи, во всей Польше, во всей Европе и на всем свете. Во всей Галактике.

Два часа спустя мы лежали на кровати и смотрели фильм.

– И что ты ей ответишь? – спросила она.

– Кому?

– Ну, той женщине, которая хочет попасть на прием.

– Черт, совсем забыл, – нехотя пробормотал я.

Магда всегда следила за тем, чтобы я отвечал на все письма, даже на самые мелкие. Часто она даже делала это сама, от моего имени. «Ты должен уважать своих пациенток, – говорила она. – А отсутствие ответа – это неуважение».

Магда встала и нагишом села к моему ноутбуку. Она закинула ногу на ногу и начала писать, повторяя вслух:

– Уважаемая пани, я понимаю, что для Вас это важно, коль скоро Вы хотите встретиться со мной в канун Рождества. Располагаю свободным временем только с десяти до одиннадцати, а потом помогаю моей любимой жене в подготовке рождественского стола. Я буду приправлять борщ, потому что я делаю это лучше всех в мире, а затем, прежде чем я увижу первую звезду на небе, я съем всю селедку, потому что из всех деликатесов это самый мой любимый.

Я рассмеялся.

– Итак, жду Вас в десять. Шимон Ярославский. – Четко, по слогам произнеся последние слова, она звонко щелкнула клавишей, ставя точку, и сообщила: – Все, отправлено.

Я резко поднялся:

– Только не говори, что ты отправила такое письмо!

– Отправила, – хитро улыбнулась моя жена.

– Шутишь!

Я подошел к ноутбуку. В отправленных на самом деле было письмо пани Анне Ковальской.

– Ну не знаю, допускает ли такое профессиональная этика, – начал я робко.

– Один раз живешь, дорогой! В канун Рождества должны сбываться мечты. А ее мечтой было встретиться с тобой. Не переживай, я составлю тебе компанию, иначе буду ревновать.

В тот момент я не догадывался, что встреча с пани Анной Ковальской придаст моей жизни совершенно новый смысл.

На следующий день я был очень недоволен тем, что поддался уговорам Магды и согласился принять эту пациентку. Я так устал к концу года, что предпочел бы полежать немного дольше в постели с собственной женой, чем проводить это время на работе.

Однако пришлось вставать. После совместного душа мы сели завтракать и съели почти всю сельдь, приготовленную к ужину, взяли с собой кофе и поехали в клинику.

Магда пошла в ординаторскую, а я в кабинет. Пани Ковальская опаздывала. Через некоторое время вошла медсестра.

– Пациентка сейчас будет. Вот ее анализы.

Я посмотрел на листок. Высокая бета-ХГЧ. Девятая неделя беременности. Наверное, поэтому она и хотела прийти так быстро. Я улыбнулся, но в душе почувствовал легкую зависть. Мы с Магдой вот уже два месяца «работали в этом направлении», но как-то без особого результата. Каждый раз я впадал в раздумья, что бы я сказал пациентке, которая придет ко мне и скажет, что уже два месяца не может забеременеть. Наверное, отослал бы ее к мужу, пусть продолжат попытки. Вот и мы пытались.

Я посмотрел на эти результаты. Я не заметил, когда кто-то вошел в кабинет. Магда.

– Магдусь, у меня сейчас будет пациентка.

– Доброе утро, пан доктор, – сказала моя жена. – Меня зовут Анна Ковальская, и только что ваша медсестра принесла вам результаты моих анализов. Не поможете ли вы мне их понять? – улыбнулась она.

– Я не понимаю.

– Доктор, как это вы – да не понимаете? Кому все это понимать, как не вам? – В ее вечно смеющихся глазах я увидел такую радость, что…

– Магдусь… Магдусь… То есть? Что это значит?

– Доктор, что же вы спрашиваете меня, что это значит? – Она хотела еще что-то сказать, но я крепко ее обнял.

– Сумасшедший, раздавишь меня! – сказала она.

– Что все это значит? – спросил я.

– Сюрпра-а-айз! Ну как, получился у меня сюрприз? – Она засмеялась еще громче. – Мне очень хотелось, чтобы ты осмотрел меня. А еще я хотела сделать тебе сюрприз.

– Я тебя когда-нибудь задушу!

– Ты этого не сделаешь, – покачала она головой. – Слишком любишь меня.

– Очень! – я сказал. – Я тебя осмотрю.

Магда приготовилась к осмотру.

Через некоторое время я услышал и увидел биение сердца моего ребенка. Я почувствовал все, что чувствуют тысячи женщин, которых я изучил до сих пор. Честное слово, не ожидал я от себя такого урагана эмоций.

– Похож на папу, – констатировал я, указывая на монитор.

– Вылитый, – кивнула она головой в сторону монитора. – Главное – такое же умное выражение лица.

Это было наше самое прекрасное Рождество. Возвращаясь из клиники, мы поехали в магазин и докупили еще селедки. Мы всё переживали вместе, даже желания у нас были одинаковые.

Больше всего нам понравилась селедка, что с изюмом и помидорами. Потом та, что с оливками в прованских травах. Не проигнорировали мы также и селедку в горчице.

Беременность Магды протекала гладко. Я бы всем пожелал такой пациентки. Единственным спорным моментом было то, что я рекомендовал ей подать заявление на отпуск, в крайнем случае уволиться, а она утверждала, что беременность – это не болезнь и что она может спокойно ходить на работу.

Конечно. Могла бы. Если бы она работала не в поликлинике и если бы к ней каждый день не приходила дюжина маленьких сопливых пациентов. Она пережила сезон ветрянки, скарлатины и некоторых других заболеваний, однако ранней весной ангина уложила ее в постель. Сначала мы пробовали лечение домашними средствами, но это не дало результата. Она слегла с высокой температурой, и у нее все было на пределе.

Утром она приняла антибиотик из домашней аптечки. Там оставалось несколько таблеток, остальное я собирался привезти, возвращаясь с работы, совсем скоро: в тот день я планировал принять только двух пациенток. Во время приема я обычно не отвечаю на звонки. Старался я придерживаться этого правила и в тот день. Даже когда краем глаза заметил, что звонит телефон, продолжал терпеливо отвечать на вопросы пациентки. Однако в третий раз я решил ответить. Не успел – Магда уже отключилась.