Меченная - Чоинг Ани

— Я встретилась с ним всего на минуту и даже не успела рассмотреть. Отдала посылку и убежала. Наверное, если я столкнусь с ним где-нибудь, то даже не узнаю. А почему ты об этом говоришь? Нет, я встретила потрясающего человека, который поможет мне со школой!

Моего первого мецената зовут Фредди Mo Тай Тонг, это знакомый моего старого друга Кенга Лека. Сегодня все больше и больше людей хотят меня поддержать. Но мой проект был принят не сразу. А вот Фредди ни минуты не сомневался. Однажды вечером, когда мы с Кенгом Леком договорились о том, чтобы поужинать в ресторане, он пригласил меня к своему Другу. Им оказался невысокий улыбчивый и удивительно добрый сингапурец. А еще очень богатый. И как я узнала позже, очень щедрый.

— Ани, я хочу представить тебе Фредди, — сказал Кенг Лек. — Он владелец замечательного ресторана здесь, в Сингапуре, который называется «Чикен райс»…

— Очень приятно, Ани. Вы обязательно должны как-нибудь посетить мое заведение, я приглашаю!

— Спасибо…

— Отец Фредди — известный агент по недвижимости, — сообщил Кенг Лек и добавил: — Кстати, он тоже поет!

Мы очень легко нашли общий язык и весь вечер проговорили обо всем и ни о чем. Побывав дома у Фредди и послушав, что он рассказывает о своей жизни, я поняла: он действительно богат. Я была уверена, что этот человек может мне помочь. Мне надо всего лишь уговорить его.

Я собрала всю свою храбрость в кулак и бросилась в атаку безо всяких церемоний. Откровенно высказала все на одном дыхании:

— Знаете, вы явно очень богаты. Думаю, что однажды я попрошу вас о помощи.

— Неужели? И как же я могу вам помочь?

— Я хочу создать школу для монахинь.

— И что же вам нужно?

— Мне нужно купить участок под строительство.

— И сколько, по-вашему, участок может стоить?

— Я пока не знаю…

— Пятидесяти тысяч долларов будет достаточно?

Пятьдесят тысяч долларов!.. Такого я не ожидала. Неужели он настолько доверяет мне, молодой монахине, которая не может предоставить ему никаких гарантий?

— Честно говоря, я действительно пока не знаю, сколько это может стоить, я даже не начала составлять проект. Пусть деньги будут у вас до тех пор, когда я подыщу хороший участок.

— Хорошо, дайте мне знать, как только со всем разберетесь и вам потребуются деньги. Я буду ждать. И сохраню эти деньги специально для вас.

Знаете, удивительно приятно чувствовать, что ты не один в этом мире, что есть люди, готовые тебе помочь, и достаточно лишь указать им путь, чтобы они проявили свою щедрость и великодушие. Мне очень повезло. Не считая нескольких недоверчивых личностей, которые не готовы залезть в свой карман, пока им не предоставят серьезных гарантий, люди с готовность помогали мне в реализации проекта. И я всегда буду помнить их доброту. А Фредди — это тот, кто заложил первый камень в воплощение моей мечты.

Я рассказываю все это маме и вижу, как она рада за меня. Я явно не стремлюсь к тому, чтобы оставить религиозную стезю… Мама стала моим лучшим другом, мы разделяем все печали и радости, я полностью ей доверяю. Мы стараемся больше смеяться, улыбаться и поддерживать друг друга. С тех пор как я вернулась из Соединенных Штатов, мои отношения с родителями значительно улучшились. Папа в любое время дня и ночи заходит ко мне в комнату, чтобы поинтересоваться, как у меня дела и все ли хорошо. А я никогда не запираюсь. Но иногда такие внезапные визиты могут затянуться часа на три. Даже если я тайком молюсь, чтобы отец поскорее ушел, и коротко отвечаю на его вопросы, давая понять, что мне надо работать, я все равно стараюсь его выслушать. В конце концов, я нахожусь в доме у отца, да к тому же я люблю с ним поболтать. Я больше всего на свете ценю такие моменты семейного согласия. Люблю, когда он рассказывает о своей жизни и о своих взглядах на буддистскую философию. Обычно я слушаю его слегка рассеянно, но никогда не забываю улыбаться.

Отец до сих пор работает, хотя уже меньше, чем раньше. За годы совместной жизни и испытаний мои родители смогли наконец достичь гармонии, простой и тихой. Теперь, когда наступила осень их жизни и страсти уступили место выстраданному душевному спокойствию, они полюбили друг друга. Мама всегда, как могла, поддерживала отца. А он всегда был неотразимым покорителем женских сердец. Но сам процесс соблазнения интересовал его куда больше, чем его физиологический результат. Даже если у него и были связи на стороне, он ни разу не помыслил о том, чтобы покинуть семью. Хотя однажды он зашел слишком далеко. Сейчас родители говорят об этом спокойно, в их словах нет горечи.

Когда отцу было семьдесят лет, он отправился в свой родной город Кхам, который находится на востоке Тибета. На обратном пути он остановился в Лхасе, столице нашей страны. Почти шесть месяцев от него не было никаких новостей. Мама места себе не могла найти: она была убеждена, что отец плохо питается, переживала, что злые люди могли его одурачить. В конце концов мама попросила меня отправиться на его поиски. Я поехала вместе с моим старшим братом, сыном отца от первого брака. Мы довольно быстро нашли папу… Нет, его никто не обидел! Напротив, у него была очень хорошая компания… Он поселился у одной тридцатилетней женщины — в то время она была не намного старше меня. Сейчас это воспоминание вызывает у меня улыбку, а тогда я не знала, что и думать. Я не злилась на отца, просто меня смутил возраст его избранницы. Но она была очень внимательной, заботилась о нем; в общем, они представляли собой очень гармоничную пару. Спустя две недели, посетив святые места, мы с братом отправились домой: я плохо переносила режим, установленный китайскими коммунистами, и тот страх, который ощущался на улицах города. Отец поехал с нами, будто ничего не произошло. Он хорошо провел время, теперь можно возвращаться к жене!

Маму эта история, мягко говоря, шокировала. Она поняла, что отцу на счастье осталось меньше времени, чем ей. Он уже стар, и такое приключение сослужило ему хорошую службу. А мамина любовь всегда была чиста, мама лишь отдавала всю себя, ничего не ожидая в ответ — только желая видеть счастливым того, кого она любит. И это действительно красиво. Мне кажется, неверность отца не причинила ей больших страданий. Она понимала, что та молодая женщина — всего лишь временное увлечение. А она останется с ним до конца жизни. Только она. Она всю жизнь была для отца источником равновесия, точкой опоры, плотиной, которая сдерживала ярость, когда та переполняла его душу. И мама была права. После стольких лет ее терпение и смирение в конце концов смягчили бешенство отца. Конечно, у него еще случались взрывы, но крайне редко и тогда, когда меня не было дома — я по-прежнему выступала сдерживающим фактором. К тому же те деньги, что я отдавала родителям, скрашивали их жизнь. У меня остались очень хорошие воспоминания о том времени: наша семья была счастлива, мы стали близки, как никогда, несмотря на периодически вспышки отцовского гнева.

В плане карьеры все тоже шло очень хорошо; я много сил отдавала работе. Часть денег, вырученных за турне, я вложила в обстановку своего кабинета: письменный стол, стул, компьютер, принтер — все новенькое, с иголочки. Хотя кабинет — это громко сказано; я приобрела самое основное, а больше мне и не надо. И наконец основала NWF — Nuns Welfare Foundation — Фонд помощи монахиням. Этот чисто формальный бюрократический акт позволил мне собирать средства для школы и вести учет. В то же время благодаря NWF я почувствовала, что мой сумасшедший проект начинает воплощаться в жизнь, во всяком случае на бумаге. А пока все, что у меня есть, это бланк, удостоверение и почтовый адрес… Я решила не терять напрасно время и воспользоваться предложением Фредди. Знаю, что он не возьмет обратно своих слов, но лучше ковать железо, пока горячо. И если подумать, у меня нет никаких причин откладывать воплощение моей мечты в жизнь.

Я всюду ищу подходящий участок. Приходится объезжать все окрестности Наги Гомпа на своем маленьком джипе, потому что у меня есть одно условие: я хочу, чтобы школа стояла на вершине, как монастырь, где я выросла. Чтобы она возвышалась над толпой, над шумом и грязью городов, смотрела на мир свободно и ясно — совсем как мы. Однажды мне позвонил человек, который случайно узнал о моих поисках. Он сказал, что у него есть участок, который меня может заинтересовать, и предложил приехать и посмотреть.