Первая в списке - Виткевич Магдалена

Мой телефон зазвонил. Это Филипп.

– Вопрос закрыт? – спросил он.

– В принципе да, – констатировала я, решив, что за пару часов было сделано немало, во всяком случае рекогносцировка была основательной. Дело оставалось за малым – составить и реализовать такой план осады, чтобы эта Ина не отвертелась от разговора. – А у тебя?

– Все тип-топ. Еду к тебе. Через полчаса должен быть.

Я посмотрела на часы: шесть вечера. Как быстро пролетело время. Я вышла за ворота «хорошо охраняемого жилого объекта», как убеждали на сайте, и уже там ждала Филиппа.

Пришел вовремя, как и положено деловому человеку, но не в костюме, а в джинсах и толстовке, которая некоторое время назад побывала моей.

– Неужели ты не могла предупредить, что моя любимая толстовка будет пахнуть женскими духами?

– Прости… Я не постирала…

– Да ладно, проехали… В принципе, мне было очень мило и приятно, но, конечно, я вызывал нездоровый интерес.

Я рассмеялась.

– Сестра звонила, – сказал он уже немного серьезнее.

– И?

– Похоже, неплохо отрывается. Черт бы ее побрал.

– Тебя это должно радовать.

– Радует, радует, просто я думал, что она в большой шумной компании, а ей, оказывается, не скучно и вдвоем.

– Ты ей доверяешь?

Филипп недоумевающе посмотрел на меня.

– Она не дура, так что вряд ли сделает что-то такое, о чем могла бы пожалеть. Но ты знаешь, понятие глупости относительно. То, что для одних глупость, для других – хлеб насущный. А он старше ее – вероятно, и в голове у него что-то другое.

– Думаешь, он хочет ее использовать?

– Внешне он человек вполне приличный, даже добрый, – признался Филипп. – Но понимаешь, для меня она всегда будет моей маленькой сестренкой.

Я улыбнулась.

– Здорово, когда у тебя есть старший брат.

– Здорово быть старшим братом, – добавил он, помолчав.

Я рассмеялась.

– Ты, наверное, хочешь поехать через Плаву и заглянуть к ним.

Он был удивлен.

– Откуда ты знаешь, что именно это пришло мне в голову?

– Потому что ты, как Павляк из сериала «Все свои», даже радио готов починить, лишь бы не терять сестру из поля зрения.

Филипп рассмеялся.

В это мгновение зазвонил телефон.

– Привет, братишка, – послышалось из динамика.

– Привет, Ника. Как ты там?

– Отлично, если ты спрашиваешь, как мы проводим время… А ты опять на трассе?

– Да, из Варшавы возвращаюсь. Через минуту могу тебе помахать.

– Всего лишь? А почему бы тебе не навестить нас? – В ее голосе звучал нескрываемый энтузиазм.

– Не хочу вас беспокоить, – сказал Филипп.

Услышав это, я не сдержала улыбки: да неужели!

– Приезжай! В конце концов, один выходной ты можешь себе позволить.

– Ника… я… я не один.

– О!!! Наконец-то! Привези ее сюда быстро!

– Поговорим потом. – Филипп явно чувствовал себя неловко. – Ты на громкой связи.

– Это супер!!! Привет, незнакомка. Мой брат классный парень, хотя, как говорится, долго запрягает…

– Доминика! – оборвал ее Филипп.

– Привет, Доминика, – вклинилась я в разговор. – Я просто… просто автостопом.

– Какая разница. Можете приехать. Автостопщица тоже человек. Я спешу, потому что Арек какой-то массаж заказал. Филипп, мне ведь не придется на этом массаже лежать голышом? Я ведь могу остаться в трусиках?

Разговор вышел на такие детали, что Филипп места себе не находил.

– Можешь, – ответила я за него.

– Ну тогда супер. Ладно, счастливого пути. Мне пора. Пока.

– Пока, – буркнул Филипп и через минуту пожал плечами. – Ну, и как после этого я могу не беспокоиться за нее?

– Не волнуйся. Девушка в трусиках – чего еще тебе от нее надо? – поддела я его.

– Какие же все женщины злые, – серьезно заявил Филипп. – А особенно несовершеннолетние.

Мы подъехали к моему дому еще до полуночи.

– Может, зайдешь выпить чаю? – спросила я.

– Вот если бы ты была совершеннолетней, ты могла бы пригласить меня выпить. – Филипп улыбнулся. – Не слишком ли поздний час для чаепития?

– Пойдем, – попросила я его. Мне не хотелось оставаться одной.

Он испытующе посмотрел на меня:

– Хочешь поговорить?

– Нет, просто я не хочу сейчас оставаться одна, – сказала я. – Ну так зайдешь или как?

Филипп кивнул:

– Если на минутку, то да.

Мы сели за стол на кухне. Я приготовила чай.

– Хорошо, что ты пришел.

– Что-то случилось? Разговор с Иной пошел не так?

– Нет. Я с ней не разговаривала. Пока я только наблюдала за ней. Мне придется съездить туда еще раз.

– Предлагаю свои услуги, – улыбнулся он. – В Варшаву я езжу часто. Да и не только туда: если возникнет необходимость, скажи – устроим.

Мы сидели молча. Прядь волос упала мне на лоб. Небрежным движением он откинул ее, погладил меня по щеке. Я закрыла глаза. Он провел пальцем по моим губам. Это было так интимно, загадочно и приятно. Он приблизил ко мне свое лицо. Я чувствовала его дыхание. Он продолжал нежно гладить меня.

Через некоторое время у соседей часы пробили двенадцать раз.

Я открыла глаза. Он был совсем близко.

– У меня день рождения, – прошептала я.

– Как это день рождения? – спросил он, пораженный.

– Просто. Мне сегодня восемнадцать. – Я встала и подошла к холодильнику. – Мама полгода назад купила шампанское. На этот случай. Сказала, что в этот день обязательно должно быть шампанское. Неважно, сколько это будет стоить, шампанское в такой день просто обязано быть.

Я достала бутылку из холодильника.

– Выпьешь со мной?

Филипп кивнул:

– Конечно.

Я приготовила бокалы. Филипп взял у меня бутылку, открыл ее и разлил шампанское по бокалам.

– Ты удивила меня этим своим днем рождения… – сказал он. – Я даже не успел придумать, что пожелать тебе… Еще сегодня утром я и представить себе не мог, что в полночь буду сидеть у тебя на кухне и пить с тобой шампанское.

– Я тоже не думала. Я была уверена, что буду пить его одна. Только сейчас понимаю, что не сумела бы его открыть, – пожала я плечами.

– Иногда парень на что-то годится, не так ли? – Он поднял бокал. – Карола… Желаю тебе счастья.

Здоровья. Тебе и всем, кто рядом с тобой. Чтобы твои проблемы быстро разрешились. Чтобы ты, наконец, могла проснуться утром и чувствовать себя совершенно беззаботно. Чтобы тебе не приходилось ни за кем гоняться, ничего утрясать, нервничать. Чтобы ты могла просто жить.

Я заплакала.

– Не плачь, малышка.

Я встала и отвернулась, чтобы скрыть слезы. Мне не хотелось выглядеть плаксой. Через некоторое время я почувствовала, что он стоит за мной. Близко. Вплотную. Я повернулась к нему и оказалась в его объятиях. Я почувствовала себя в полной безопасности, под надежной защитой. Это был не изнеженный, слабый мальчик, с которыми до сих пор мне приходилось иметь дело. Это был сильный, зрелый мужчина. Мы стояли, прижавшись друг к другу. Филипп гладил меня по голове, по спине. Он был таким высоким, что мог целовать мои волосы. Я почувствовала легкое прикосновение его губ на моей голове. Он посадил меня на кухонную тумбочку и взял мое лицо в свои ладони. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Филипп как будто колебался. Мои губы непроизвольно приоткрылись. Он понял это как приглашение.

Он коснулся меня своими губами сначала нежно, а потом все настойчивее, даже властно, как будто он долго этого ждал. Я сидела на тумбочке, касаясь его своими ногами, а он осыпал поцелуями мое лицо, шею. Потянулся ладонями к моей блузке. У меня вырвался шумный вздох, положивший конец безумству поцелуев.

– Карола…

Я закрыла ему рот поцелуем. Его руки блуждали по моей спине, животу. Я запустила руки ему под толстовку, которую еще недавно сама носила. Он был теплым, но, в отличие от моего тела, под его кожей можно было ощутить твердые мышцы, игравшие при малейшем его движении.

– Карола… мне надо идти. – Он вдруг отодвинулся от меня. – Я должен уйти отсюда, потому что… в противном случае мы можем наделать такого, о чем оба потом пожалеем. О чем ты будешь жалеть.