Замок на песке. Колокол - Мердок Айрис

– Вы ведь не торопитесь? – наконец спросил Демойт.

Мор понимал – несмотря на все претензии, старику очень не хочется, чтобы он прямо сейчас встал и ушел.

– Нет. У Нэн сегодня заседание женского комитета, так что я не тороплюсь. – Стаканчики вновь наполнились бренди. Мор ждал, что старик вот-вот упомянет о письме. Наверняка он сохранил этот момент в памяти. «Когда же он вспомнит о письме?» – думал Мор. Ведь наверняка все помнит.

– Она такая маленькая, – задумчиво произнес Демойт. – На кого, как вы думаете, она похожа? На маленького мальчика, бесспорно, ну на кого же еще, с этими ее крохотными ручками, огромными глазами и любовью к ярким нарядам? А может быть, на клоуна или на цирковую собачку… да, да, именно на цирковую собачку; знаете, в такой хорошенькой клетчатой курточке и с бантиком на хвостике… ей так хочется понравиться, поэтому все выходит немного ненатурально, но она старается и смотрит этими своими глазками…

Как неуважительно, подумал Мор и сказал:

– Мне кажется, она очень серьезно относится к своей профессии.

– А вы недотепа и олух.

– За что же вы меня так? – сдержанно спросил Мор.

– Я видел, как вы передали письмо, – усмехнулся Демойт. – Ничего не стану спрашивать. Просто мне интересно, способны ли вы увидеть ее по-настоящему.

Их глаза встретились. «А старик чуточку ревнует, – мысленно отметил Мор. – Любопытно, что сказала бы мисс Картер, если бы узнала, в чьем сердце пробудила чувства. Ну-ка я его сейчас разочарую».

– Письмо совершенно деловое, – сказал он. Демойт окинул его скептическим взглядом.

– Ну что ж, тем хуже для вас, мой мальчик… Поговорим о чем-нибудь другом… Например, о Фелисити. Вы упомянули о курсах секретарш, но, надеюсь, это несерьезно?

– Кто знает, ведь не так-то легко понять, что серьезно, а что нет. Поступление в университет… что ж, можно было бы рискнуть. У нее могут вдруг проявиться способности… почему бы и нет… ну а если не проявятся? К тому же вопрос денег. На обучение Дональда, даже если ему предоставят финансовую поддержку, все равно уйдет масса средств. Если еще и Фелисити… я просто не представляю.

– Вы по-прежнему собираетесь стать членом парламента?

– Сначала кандидатом. А окажусь ли в парламенте, зависит от избирателей.

– Уютное местечко. Значит, вы наконец решились. И Нэн тоже сменила гнев на милость?

– Я с ней еще не говорил. – Мор произнес это бесцветным голосом, глядя вниз и машинально раскачивая стаканчиком.

– Беру назад все, что только что сказал. Я это сказал просто так, чтобы вас уколоть, вы ведь понимаете, и еще потому, что мне на минуту… а, пустяки все это. Я страшно рад, что вы наконец решились. А грустно мне потому, что я знаю – когда вы станете значительной фигурой, мы уже не сможем называться друзьями.

Мору показалось, что старик шутит, настолько это прозвучало нелепо.

– Я никогда не стану значительной фигурой, так что не беспокойтесь, – как можно серьезней ответил Мор.

– Я несказанно рад за вас. Конечно, уезжайте подальше из этой дыры, от этого елейного Эвви, от угрюмого Пруэтта, от безумного Бладуарда, туда, в Лондон. Там вы сможете встречаться с интереснейшими людьми. И с женщинами. А здесь нам всем остается лишь одно занятие – коротать время до собственных похорон.

Нэн называет Демойта сумасшедшим. Мор и сам подозревал об этих настроениях старика, о тоске, наверняка охватывающей Демойта, когда он остается один.

– Вы заблуждаетесь. Я нисколько не презираю наш городок. Это будет всего лишь смена места службы. Кстати, будьте любезны, не говорите никому, пока не станет официально известно.

– С жалованьем члена парламента вы и обучение Фелисити в университете сможете оплачивать, – упорно держась за свое прежнее настроение, проговорил старик.

– В университет я ее вряд ли пошлю. Слишком рискованно. Живя здесь и преподавая в школе, я, по крайней мере, знаю, сколько и куда надо тратить денег. А там, где возникнут разные непредвиденные расходы, мне долго придется становиться на ноги. Да и Нэн ни за что не согласится. Относительно должности в парламенте разговор предстоит не очень легкий, а уж о таком рискованном предприятии, как обучение Фелисити, она наверняка и слушать не захочет. Либо должность, либо университет, я должен выбирать.

Мор высказал эту мысль и тут же понял, что готовится в определенном смысле пожертвовать будущим Фелисити ради своей собственной карьеры. Перспектива малоприятная.

– Нэн, Нэн, Нэн! – закричал Демойт. – Я устал от этого имени! Да кто она такая, что по всякому пустяковому поводу вы идете к ней на поклон?

– Она моя жена.

– Нет, вы просто мямля! Большего мямли, чем вы, я не встречал! Это же позор! Из-за своей трусости вы и Фелисити не позволите испытать судьбу. Наверняка я слишком резок, а в вас гордость бунтует, но все же послушайте и не отвергайте. Будущее вашей дочери – вот что главное! Так вот, начальную плату за обучение Фелисити я сам внесу. Все равно она будет получать субсидию от местной администрации, так что я не особо разорюсь. У меня в банке отложена определенная сумма. Здесь, в этом захолустье, деньги тратить не на что, путешествий я не люблю, а жить мне осталось, как вы понимаете, не сто лет. Итак, не отнекивайтесь и в позу оскорбленного самолюбия не становитесь. Я хочу, чтобы девочка получила образование, и на этом закроем вопрос. Мне будет стыдно, если она останется за бортом. Простите старику его каприз.

Мор сидел неподвижно, чуть наклонившись, по-прежнему глядя в стакан. Он чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, и боялся взглянуть на Демойта.

– Вы так добры – наконец сказал он, – я очень тронут, но я не могу просто так взять и согласиться. Надеюсь, вы понимаете, на то есть веские основания, хотя, конечно, ваше предложение очень заманчиво. Но все же надо обдумать, и я не хочу сказать, что вот так, с ходу, его отвергаю. Но надо подумать. Если поднатужиться, то я и сам мог бы оплачивать, а если честно, то я сомневаюсь, что Нэн согласится, чтобы вы платили.

– Да полноте вам! Просто не говорите ей, мальчишка. Обманите. Скажите, что это премия от Эвви, что нашли деньги на улице или выиграли на бегах! Что-нибудь придумайте, изобретите. А я устал слушать все эти глупости.

– Я подумаю, – сказал Мор. Демойт подлил ему бренди, и они заговорили о чем-то другом.

Прошло еще около часа. Почувствовав наконец, что выпито достаточно, Мор решил отправляться домой. Демойт сообщил, что идет спать, и Мор, проводив его до дверей спальни, спустился вниз, надел плащ, вышел за порог и тут же замер – таким дивным светом и благоуханием встретила его ночь. Луна всходила; огромный шар пока еще маячил за деревьями, и мириады звезд сверкали на небе, и чем ближе к Млечному Пути, тем их становилось больше. Одна из тех редких в Англии ночей, когда звезды и в самом деле освещают землю. Вокруг Мора словно был включен свет. И хотя царило безветрие, заросли тихо перешептывались. Мор поднял голову и увидел – окно в комнате Демойта освещено. Оно над парадной дверью по левую руку. По правую – одно из окон библиотеки, под которым располагается «будуар» мисс Хандфорт. Мор прошел к каменной ограде, отворил калитку и ступил на лужайку, ту самую, что видна из окон гостиной. По мере того как он шел, луна поднималась все выше, и его собственная тень скользила перед ним. Мору доставляло наслаждение неслышно ступать по влажной траве, и он даже приостановился, чтобы продлить это чувство, и различил собственные следы, отчетливо видные при свете луны. Ему было удивительно легко, будто он сам стал бесплотным. Где-то вдали приглушенно гудело шоссе. Но здесь тишина наполняла воздух, будто некий особенный аромат. Дойдя до середины лужайки, он оглянулся на дом. К библиотеке примыкает комната в два окна, одно из которых выходит на зады дома, а второе – на лужайку. Это комната для гостей. И хотя шторы были задернуты, он догадался, что в комнате горит свет. Там мисс Картер. И, наверное, она еще не спит. Значит, все это было выдумкой, насчет усталости. Должно быть, ей просто наскучило общество Демойта. «А может, твое?» – с горечью спросил себя Мор. И вдруг какое-то болезненное томление охватило его.