В Восточном экспрессе без перемен - Миллз Магнус

— Да.

За те несколько минут я не мог не заметить белизны ее лифчика. А также легкой вмятины, которую он оставил на мякоти ее плеч. Собрав комом сухую одежду, я направился к двери.

— Ну, пока.

— Можно потом принести вам домашку по географии? — спросила она.

Я повернулся в дверях к ней лицом.

— Ну, вообще-то я собирался с вами об этом поговорить.

— А, да?

— Ну. Видите ли, я начинаю понимать, что мне это несколько затруднительно.

— Почему?

— Просто начинаю.

— Но я думала, вы сказали, что это просто.

— Ну, сами домашние задания просты, ага. Но вы растете очень быстро, и… э… Я правда считаю, что вам пора начать делать их самостоятельно.

Она пожала плечами.

— Ну ладно.

— Вы не против?

— Конечно, нет. Я скоро уйду из школы и, наверно, все равно все забуду.

— Ну, видимо, и так на это можно взглянуть.

Она сняла со стойки блузку, натянула на себя и принялась застегивать пуговицы.

— Я вам так скажу, — сказала она. — А чего бы вам меня чему-нибудь другому не поучить?

Всего на блузке было пять пуговиц, за исключением той, что сверху.

— Чему-нибудь — это чему? — спросил я.

— В дротики играть.

— В дротики?

— Ага.

— Зачем?

— Чтоб мы играть могли, глупый.

— О… э… ну да.

— На сеновале можно играть.

— Я думал, он набит сеном Брайана Уэбба.

— Не совсем, он в одном конце место оставил.

— А с доской что делать?

— У вас под кроватью во флигеле лежит.

Вернувшись домой, я сразу заглянул под кровать — и, разумеется, там лежала доска для дротиков. Красночерная модель, и, судя по количеству дырок в ней, пользовались ею часто. Кроме того, под номером шесть я заметил металлическую бирку с оттиснутыми на ней словами: «Собственность Межпабной лиги. Не уносить».

Мне стало интересно, что за человек мог умыкнуть из паба доску для дротиков.

Когда я допил чай и вернулся в большой сарай, мистер Паркер разобрал уже почти всю циркулярную пилу.

— Помочь? — спросил я.

— Это уже поздновато, — ответил он. — Я сам практически все сделал.

Тон у него был не такой прощающий, как раньше, и я очень постарался принести ему хоть какую-то пользу. Он собирался ставить новые подшипники, а мне поручил придерживать их в нужном положении.

— Небось мотоцикл свой смазывать вы никогда не забываете, — заметил он, закручивая гайки.

— Стараюсь не забывать, — ответил я.

— Ну так старайтесь не забывать, и когда пользуетесь моим оборудованием.

— Да, хорошо. Простите меня.

Через полчаса мы опять все собрали, и оно работало как полагается.

— Хотите, я завтра опять поеду к мистеру Пиктоллу? — поинтересовался я.

— Нет, — ответил мистер Паркер. — Лучше пускай он сперва немного остынет.

— А, ну ладно.

— Кстати, через день-другой я на эту вашу фабрику поеду.

— О, вот как?

— Я сегодня еще бочек купил, поэтому теперь хватит на полную загрузку.

— О, ну что ж, надеюсь, все получится.

— Да, — сказал он, — похоже, вы мне тут хорошее дельце подсказали.

Мне показалось, что это благоприятный повод завести разговор о моем жалованье, но тут до меня дошло, что мистер Паркер только что потратил несколько часов на ремонт ущерба, что я нанес, поэтому я решил дождаться другого раза. Вернулся к себе во флигель, принял ванну, а потом вышел прогуляться.

Мне нужно было купить еще продуктов, поэтому перед тем, как зайти в «Перезвон», я остановился у телефонной будки. Как обычно, Ходж не отвечал долго, следом — еще одна заминка, пока он ходил за тем, на чем можно записать. Я звонил уже в четвертый или пятый раз, и у меня уже более-менее сложился список требуемого. Единственным ненадежным элементом было печенье, которое я всегда оставлял на самый конец. Как обычно, предлагаемый выбор был очень ограничен.

— У вас фиговые рулетики не появились? — спросил я.

— Боюсь, что нет, — ответил Ходж.

— А с заварным кремом?

— Нет.

— С солодовым молоком?

— Нет?

— Тартанные песочные?

— Минуточку, схожу гляну.

— Ладно.

Прошла минута, за которую в трубке запищало, и я сунул в щель еще одну монетку. Затем Ходж вернулся к телефону.

— Вы сказали «тартанные песочные»?

— Да.

— Ну, у нас их нету.

— О, ну ладно, — сказал я. — Обычные диетические есть, полагаю?

— Да, есть.

— Тогда хорошо. Мне таких.

Выбор печенья обычно означал конец разговора, но на сей раз Ходж, казалось, с надеждой рассчитывал на что-то еще. Я со своей стороны не говорил ничего, а мгновенья меж тем тикали себе дальше.

Потом он наконец заговорил.

— Возможно, вас заинтересует, что мы получили новую партию фасоли.

— Правда? — сказал я.

— Только что поступила. Хотите заказать себе?

— Тушеная фасоль, а?

— Да.

— Фасоль, подаваемая с густым и вкусным томатным соусом?

— Верно.

— Только что с фабрики, в банках с удобным колечком на крышке?

— Она самая, — сказал Ходж.

— Извините, — сказал я. — Научился без нее обходиться.

В тот момент в трубке опять запищало, и я ее повесил.

Я просидел в «Перезвоне» минут десять, когда пришел Ходж. Едва кивнув мне в знак приветствия, он расположился на своем обычном табурете у стойки и заказал у Сайрила виски.

— Лучше одинарный, — заметил он. — Дела нынче вяловато идут.

В «Перезвоне» длился очередной спокойный вечер. Снаружи неким нескончаемым влажным сумраком сгущалась погода поздней осени. Внутри зрелище едва ли было ярче. Свет шел от ряда розовато-лиловых стеклянных плафонов, прикрученных к ламбрекену над баром. Предполагалось, что они как-то оживят это место, но на самом деле они производили ровно обратное действие. В их тусклом свете мы сидели и пялились в свои напитки, дожидаясь исхода вечера.

Казалось маловероятным, что Ходж сегодня завяжет со мной какую-нибудь свою натянутую беседу, в таких-то обстоятельствах, и я рассчитывал, что сегодня он в кои-то веки оставит меня в покое. Следовательно, он застал меня врасплох, когда вдруг повернулся ко мне и заговорил.

— Я так понял, с мистером Пиктоллом вы не поладили, — объявил он.

— Неужели? — сказал я.

— Судя по тому, что мне рассказывали.

У Ходжа была манера обращаться к людям так, чтобы слышали и все остальные в пабе, хочется им этого или нет. Кроме него, Сайрила и меня здесь присутствовали еще три-четыре пивших, и, как только началось это общение, я осознал, что все они слушают с интересом. Кроме того, я увидел, что иного выхода у меня нет — только продолжать беседу.

— Вы имеете в виду молодого мистера Пиктолла? — спросил я.

— Да.

— Ну, я бы не сказал, что мы не поладили. У нас сегодня просто случилась небольшая неприятность, только и всего.

— По мне, так это звучало больше, чем небольшая неприятность, — сказал Ходж. — Я бы это назвал вопросом неуместности.

— Почему?

— Судя по тому, что я слышал, вы бросили работу, не закончив.

— Ага, — сказал я. — Но там ничего нельзя было поделать.

Он покачал головой.

— Видать, ничего поделать нельзя было и тогда, когда вы подвели команду «Вьючной лошади» по дротикам.

— Э… ну, то было недоразумение.

— О, — сказал он. — Недоразумение, понимаю.

Во время этого разговора Сайрил деловито хлопотал за стойкой, протирая стаканы, одновременно прислушиваясь к тому, что говорится. Теперь он влился в нашу беседу с собственным замечанием. Прозвучало оно в мой адрес.

— Они «Топэм» завезли специально для вас, между прочим.

— Кто?

— «Вьючная лошадь».

— Это же не только для меня, — возразил я.

— Ну, его больше никто не пьет.

— Ох… правда, что ли?

— Как-то неблагодарно к ним так после этого относиться, — сказал он. — Неудивительно, что вас оттуда выгнали.

— Никто меня не выгонял.

— Выгнали. Потому-то вы сюда и начали ходить.