Игорь Афанасьев - Муравьиный Бог

Он выбрал для эксперимента абсолютно «чистый лист».

Шестнадцатилетний юноша по имени Стюарт значился в компьютерных списках психиатрического отделения одного из крупных американских госпиталей. Его случай был уникален: в результате родовой травмы мозг мальчика потерял способность воспринимать информацию об окружающем его мире. Всю — кроме цветовых пятен. Все его желания и эмоции были связаны с той или иной гаммой красок, которую он видел в данный момент.

Родители Стюарта, успешные еврейские эмигранты из России, люди весьма состоятельные, положили остаток своей жизни на то, чтобы вернуть мальчику здоровье, но даже сплав любви и денег не мог победить горькую судьбу молодого человека. Физическое развитие его ничем не отличалось от шестнадцатилетних сверстников — всё своё свободное время родители занимались с ним на тренажёрах в спортивном зале. Стюарт реагировал на различные комбинации цветовых постеров, и между ним и родителями установилась уникальная система общения: он понимал, чего от него хотят, и мог, в свою очередь, передать некую информацию своим родителям с помощью разноцветных фломастеров. За этим процессом и наблюдали учёные светила, получив на исследование этого феномена специальный грант, выделявшийся американским государством на исследование аномальных явлений природы.

У Стюарта был свой компьютер со специальной программой, где врачи пытались выстроить с помощью цветовых гамм ассоциативный язык и войти в контакт с мальчиком. Что-то уже получалось (помогала титаническая работа родителей), но процесс продвигался очень медленно.

Воскресный день шёл своим обычным чередом, и Стюарт, после двух часов, проведённых в голубом пространстве бассейна, переместился в спокойный, салатовый мир своей комнаты. Он видел розовый ореол мамы, которая сидела рядом с ним у компьютера и фиксировала все его реакции на комбинации цветовых пятен, мелькавших на дисплее.

Неожиданно в глазах у Стюарта замелькали миллионы, миллиарды ярких огней! Он испугался, закричал, вскочил на ноги и бросился вон из комнаты.

Огни продолжали преследовать Стюарта!

Вслед за ним по коридору бежала перепуганная насмерть мать и несколько санитаров, но мальчик нёсся с такой скоростью, что догнать его было просто невозможно. В один миг Стюарт оказался у двери, которая почему-то была не запертой. За дверью были ступени — по ним Стюарт и его преследователи взлетели на последний этаж двадцатиэтажного здания. Крыша госпиталя использовалась как посадочная площадка для санитарных вертолётов, и на ней всегда возились техники, уборщики и дежурные охранники. Увидев выскочившего на крышу мальчишку, охранник бросился наперерез Стюарту, но тот ловко увернулся и подбежал к невысокой ограде на краю крыши.

— Стю-у! — раздался у него за спиной не крик, а дикий вой матери.

Все замерли в неестественных позах.

Мальчик стоял у ограды и смотрел вниз. Затем он поднял голову вверх, повернулся лицом к своим преследователям и отчётливо произнёс:

— Как вы думаете, может зависеть плотность материи от цвета?

В Государственном университете Джорджии в Атланте, США, карликовый шимпанзе Канзи поставил под сомнение распространенное мнение о невозможности зарождения языка у животных. Канзи самостоятельно изобрел четыре отдельных звука для обозначения понятий "банан", "сок", "виноград" и "да". Исследователи были удивлены, выяснив, что звуки не зависят от эмоционального состояния шимпанзе и сохраняют свое значение в разнообразных ситуациях. К таким выводам исследователи Джаред Таглиалатела и Сью Саваж-Рамбо пришли после изучения более ста часов видеозаписей бесед с Канзи.

Канзи вырос в неволе и обладает навыками общения посредством символов. Он немного понимает устный английский и отвечает на простые фразы типа "хочешь банан?" До Канзи шимпанзе Вашу научился использовать американскую систему языка жестов, чем заставил ученых обратить больше внимания на синтаксис языка животных, а не на символы, составляющие этот язык. Сейчас ученые пытаются выяснить, являются ли четыре слова Канзи имитацией человеческой речи. Однако, как считают исследователи, нельзя говорить о звуковой коммуникации среди шимпанзе до тех пор, пока другие особи не начнут отвечать на произносимые Канзи звуки.

www.korespondent.net

После ужина Женьку проводили в его комнату. Прежде, чем уснуть, он, на всякий случай, понажимал все кнопки на стене. Точнее — не все, уже после третьей попытке он неожиданно услышал в динамике диалог четы Кроу.

— Он совсем не похож на Маугли. — негромко произнесла Джоан. — Неплохо говорит по английски… Вежлив, воспитан.

— Что из этого? — кашлянул мистер Кроу. — Он побывал в руках у мистера Мура. А тот не только узбека английскому научит.

Женьку слегка покоробила фраза мистера Кроу, но он продолжал вслушиваться в дальнейший диалог.

— Забавно, — продолжил Кроу, — Мы недавно закончили эксперимент. И знаешь, дорогая, наш карликовый шимпанзе Канзи поставил под сомнение невозможность зарождения языка у животных.

— Как интересно, дорогой, — прощебетала Джоан. — Каким образом он это сделал? Наверное, научился ругаться?

— Но, но! — перебил её Кроу. — Канзи самостоятельно изобрел четыре отдельных звука для обозначения понятий "банан", "сок", "виноград" и "да". И звуки эти не зависят от эмоционального состояния шимпанзе! И сохраняют свое значение в разнообразных ситуациях! Теперь, на простые фразы типа "хочешь банан?" — он отвечает языком жестов!

— Вашего Канзи можно уже принимать в университет! — рассмеялась Джоан.

— Ну, если особо не присматриваться, — подхватил её хорошее настроение мистер Кроу, — то по нынешним льготам — он поступит!

Женька услышал приближающиеся шаги, нажал на кнопку, погасил свет и нырнул под одеяло, так и не узнав, в какой университет будет поступать шимпанзе Канзи.

Женька был окружён всеми благами цивилизации, получал огромный поток информации и схватывал её буквально на лету. В школу его не отдали — учителя приходили на дом. После шестисеми напряженных часов занятий с преподавателями Женьку отправляли в тренажёрный зал или бассейн, где за него брались инструкторы и тренеры. По вечерам Мэтью преподавал Женьке уроки этикета и правил хорошего тона, и к своему любимому телевизору Женька добирался только поздно ночью. Но фильмы смотрел все подряд! Особенно ему нравились боевики с Брюсом Ли, но зануда Мэтью не позволял смотреть более одного фильма в вечер и отключал телевизор с непреклонностью робота.

По воскресеньм, Джоан усаживала его в зелёный «Джегуар», и они отправлялись на службу в собор, высившийся готической громадой на противоположном берегу Хадсона. В соборе Джоан умудрялась убрать со своего лица бесконечную улыбку, усаживалась на скамью для молящихся и вдохновенно внимала тихому голосу священника, облачённого в строгие одежды. Женька старался соблюдать правила приличия и, вслед за Джоан, перелистывал молитвенник, но в его голове была такая каша из всех религиозных зёрен, что воспринимать службу всерьёз он просто не мог.

Днём же начиналось самое большое Женькино счастье: вместе с Ричардом он отправлялся на небольшой аэродром, находившийся в сорока минутах езды от дома, в городке Тетерборо. Там стоял личный самолет семьи Кроу. Новенькая «Сесна» была гордостью Ричарда, и управлял он ею вполне пристойно. После инструктажа, серии обязательных уроков и сдачи экзамена штурвал был доверен и Женьке.

Женька был снова в небе!

В первый же свой вылет он прошёлся вдоль реки по направлению к бухте, облетел Статую Свободы, а затем и весь невероятный Манхеттен по кругу. Ричард одобрительно похлопывал его по плечу:

— Отлично, Евгений! Я научил тебя управлять самолётом, а ты когда-нибудь ты научишь меня управлять вертолётом…

Единственное, что раздражало Женьку до бесконечности, это идиотское меню в доме Кроу и маниакальное слежение за здоровьем. Мало того, что Женьке сделали сотни тестов на разных машинах, у него вытянули столько крови на всякие анализы, что можно было только удивляться, как у него ещё что-то бежало по венам. Его кормили натуральными продуктами, витаминами и полезными пищевыми добавками — здоровой и абсолютно несъедобной пищей!

Однажды Женька согрешил.

Вместе с Мэтью он поехал за покупками на небольшую плазу в город Форт Ли, и, пока тот нагружал тележку всякой снедью, Женька улизнул в соседний «Бургер Кинг»!

Жареная картошка и пышный бутерброд были великолепны, но перекошенная рожа Мэтью за стеклом заведения испортила послевкусие грешной трапезы.

— Сэр, — прошипел Мэтью, — единственное, что я могу для вас сделать, это сохранить случившееся как нашу маленькую тайну. Вы не представляете себе, что вас ожидает в случае, если вы позволите себе еще хоть раз отведать эту отраву!