Вальтер Флегель - Когда стреляют гаубицы

— Товарищи, от имени всего нашего расчета я тоже кое–что скажу. Многого, о чем здесь сейчас говорилось, мы не знали. Не скрою, нам подчас нравилось, что командир орудия дает нам поблажки, правда, мы не придавали этому особого значения. По–настоящему, с полной отдачей сил, мы никогда не работали, а унтер–офицер Бауман и не требовал от нас этого. Большую часть времени мы были предоставлены сами себе. Дальше так продолжаться не может. Мы посоветовались и пришли к единому мнению: нам нужен новый командир орудия!

Унтер–лейтенант Брауэр снова попросил слова.

— Я разделяю мнение товарищей из второго расчета, — твердо сказал офицер. — Бауман наказан, и это наказание он заслужил, но его мало наказать, ему еще нужно помочь исправиться и найти свое место в коллективе… Посмотрим, как он будет работать и вести себя на новом месте! Сдержит он свое слово или нет…

— Еще кто–нибудь желает выступить? — спросил Штелинг.

Желающих больше не оказалось.

Солдаты зашевелились, застучали стульями.

— Товарищи! — громко выкрикнул Лахман, стараясь перекричать стоявший в зале гул. — Прошу минуточку внимания! У нас есть предложение, которое касается всех!

Шум в зале постепенно стих.

— Сегодня мы здесь много говорили, как нам добиться отличных показателей в учебе и дисциплине. Все вы хорошо знаете, что у нас в части всего–навсего одна штурмовая полоса. Часто батареи ждут в очереди, чтобы провести на ней занятия, а это уже никуда не годится. Солдаты первого расчета предлагают построить вторую штурмовую полосу, и притом такую, чтобы она отвечала всем требованиям подготовки артиллеристов. Мы надеемся, что все подразделения поддержат наш почин. Место для штурмовой полосы имеется.

Солдаты внимательно слушали Лахмана, Некоторые перешептывались.

Первым отозвался на призыв Гертель.

— Мы поддерживаем предложение товарищей построить для артиллеристов специальную штурмовую полосу. Это только поможет нам в учебе.

Вслед за Гертелем высказался Линднер:

— Друзья, я понимаю, что нам действительно нужна еще одна штурмовая полоса. Я лично за ее устройство, — Он оглянулся, посмотрел в сторону своих товарищей. — Я надеюсь, что наш расчет полностью поддержит предложение расчета Хаука.

Поскольку других предложений не поступило, Лахман коротко объяснил, что у них уже составлен план работ, которые предполагается начать в следующее воскресенье.

На этом собрание закончилось, и солдаты, оживленно делясь мнениями, разошлись.

* * *

Воскресенье выдалось солнечное. По голубому небу плыли легкие облака. На крышах оживленно чирикали воробьи.

Перед казармой строились солдаты. Один нес на плече лопату, второй — кирку, третий — лом… Появились Штелинг с голубым флагом в руках и Вернер с аккордеоном. Тут же были Кастерих, Брауэр и остальные офицеры батареи.

Образовалась целая колонна, стройная и шумная. Никто не командовал, все становились в строй добровольно. Кто–то запел песню, остальные подхватили. Колонна двинулась. Рядом с Эрдманом шли Линднер и Лахман, справа от Баумана шагал Гертель, слева — Бюргер. Возглавлял колонну унтер–офицер Вернер Хаук. Песня лилась над колонной.