Полусвет. Страшный смешной роман - Котова Елена Викторовна elenakotova

– Что вы тут, как неродные, пошли к нам, мы в банкетном зале. У Поленовой день рождения, вы же с ней знакомы, – продолжая молоть языком, Матвей потянул Маклакову из-за стола.

– Как раз собирались, лучшая подруга как-никак, – улыбнулась припасенной улыбкой Вероника. – Обидно, что она меня не пригласила, но я уже ее простила. Пойдемте, поздравим.

Куки в ужасе побежала, куда и собиралась, конкретно в туалет, и, сидя на толчке, принялась строчить Жуковой:

«Сидишь в Тель-Авиве, ничего не знаешь,

а тут такое!!!_бурые_кроты».

В айфонах так бывает: месседжи путаются. Маруся сначала узнала про гранд шкандаль и только потом, что она в Тель-Авиве ничего не знает. Если кто и действительно ROFL – Rolling On Floor Laughing, – так это они с Ванечкой, правда, на диване.

– Дурацкое видео, хором поют: «Наташа, la nostrа carа…»

– С чем, интересно, они зарифмовали «cara»? – Иван резал лимон. – Мне ничего не приходит в голову, кроме «угара» и «стеклотара».

– Лучше бы видео шкандаля прислал…

– Еще не вечер. – Ванечка поставил на кофейный столик текилу, стопки, блюдечко с лимоном и с солью. – Ну, за именинницу!

«Наташа, пьем с Ванечкой за тебя.

Чтоб жизнь била ключом

_эмодзи_сердечко_и_два_бокальчика

_шампанского», – пульнула Маруся.

И тут же Мише:

«Про шкандаль давай».

– Привел тебе чудных барышень, которые мечтали, но стеснялись тебя поздравить, – Матвей подвел Маклакову и Веронику к имениннице.

– Я не стеснялась, – улыбнулась Вероника, – просто откладывала удовольствие на десерт.

И уже громко, на весь зал:

– Наташа, моя лучшая подруга, поздравляю! Желаю, чтобы твои таланты находили все новое применение. Чтобы удавалось всё! Жить с любовником, при этом не отпуская мужа. Держать в запасе еще нескольких любовников. Кстати, как много их тут сегодня собралось… Да отстань ты, – отпихивалась она от Глеба.

– Что ты несешь! Ты в дупель пьяная, – Наташа пыталась придать афронту какую-то видимость пристойного объяснения.

– Глеб! «Ты помнишь наши встречи в приморском парке, на берегу…» – запела Вероника

Миша метнулся к диджею: «Давай заново… Наташа mia». Диджей грянул, гости запели здравицу по второму разу, поняв, что надо выправлять не очень понятную ситуацию. В зал влетела Корнелия и, оценив мизансцену, подскочила к Матвею и Маклаковой.

– Юля, я вас знаю только понаслышке, вы в джунглях с Матвеем зажигаете. Так вот, уведите свою подругу, поджигатели. Вы, оба!

Глеб, схватив Веронику за локоть, протащил ее через соседний зал, через коридор и буквально выволок на крыльцо.

– Вообще не соображаешь, что творишь…

– Вполне соображаю, – произнесла та, – пусть все видят, какой ты мудак. Это ж надо, снова вернуться к светской львице можайского ро́злива! Над тобой же все смеются! Рассказать, кто еще среди гостей ее любовники?

– Замолчи, – подкатил черный мерс, Глеб стал запихивать в него свою подругу.

– Я-то молчу, а она тебе рога наставляет и будет наставлять! Ты все равно уйдешь от нее. Она, она… просто… никто, вот, кто она! – выкрикивалав окно Вероника, пока такси отъезжало.

«Поленова рыдает, Аська с Куки

ее приводят в чувство», —

строчил Миша в айфоне кому-то,

интересантов было хоть отбавляй.

А Самойлов как ни в чем ни бывало снова направился к Загревскому.

– Послушай… Покупателей на поместье искать надо не в Берлине, а в Лондоне, ты ж понимаешь: комиссия с сороковника… Инфа сотка, давай займемся! Только не трепись, что я с Клячиным спелся, у Корнелии от этого бомбит…

Загревский чуть ли не бегом направился к выходу. Знал же, что на этом дне рождения появляться нельзя, теперь гул пойдет по всей Москве. В машине стал перебирать в голове услышанное от дурачка Самойлова. О берлинском поместье он с Марковым говорить, конечно, не будет, на этой теме ему самому надо административным ресурсом обзавестись. «Инфа сотка»… Дурачку уже сто семьдесят лет, а набрался жаргона зумеров.

– Надо в себя прийти, поеду до вторника в спа, ты с детьми справишься? – наутро Наташа не хотела поминать вчерашнего. С Глебом еще будет время разобраться насчет его задрыги, сейчас ей нужно обнять Игоря, раствориться в нем. Двести не последних людей пришли на ее главный ивент года, а там свара. Этот позор при свете дня выглядел еще позорнее, чем накануне. Игорь, бедный, должно быть до сих пор в себя прийти не может.

«Буду в Барвихе через час.

Не сердись на меня, пожалуйста»,

– текстанула она из машины.

Ее текст выскочил на айфоне, когда Загревский уже набирал Барвиху, чтобы отменить бронь. Он был зол на себя, на Наташу, на Самойлова – всегда ж говорил, что тот дурачок, – на весь мир. Но, получив текст Наташи и вспомнив про «инфу сотку», решил не спешить.

«Опоздаю, конференция затянулась.

Бронь на мое имя, сходи пока на

какую-то процедуру».

В Тель-Авиве в это время ноябрьское солнце уже разогрело день, Маруся и Ванечка шагали в обнимку на пляж.

«У рыжей мадонны новый мужик!»

«Опять скажешь, ничего не знаешь?»

Маруся показала айфон Ванечке – интересно, кто Мише поставляет разведданные, в натуре – агент Моссада.

«Ты Мише рассказала про Сашу?

_рожица_с_открытым_ртом»,

– остановившись на улице,

натюкала она Зое.

Непонятно, что отвечать Наумову. У того свой умысел, в котором не разобраться. В сущности, он веселый раздолбай, хоть, бывает, и подличает, но это жизнь. Если с каждым, кто подличает, в позу становиться, – лучше сразу в монастырь. Хотя в монастырях тоже интриги дай боже… А вот и Фокс прорезалась, как же без нее.

«На ДР встретила Маклакову.

С которой Мотя на мопеде

изучает быт азиатов

_эмодзи_три_пары_серых

_ладошек_пятерней».

Маруся не успела ответить, прилетело от Зои:

«Я не рассказывала, откуда он узнал?»

– Веселые шарады, – Маруся смеялась в голос. – Вань, не буду Наумову отвечать, пусть считает, что я не видела его месседж, я же его не открывала. И Корнелии не буду отвечать. И Зое не буду!

– Давай хоть сегодня от Зои отдохнем, – вздохнул Ванечка.

Зоя, не получив ответа от Жуковой, набрала Корнелию со словами, что у нее адский трэш. Куки призывала ее быть последовательной. Какая разница, откуда Миша знает про Сашу? Все равно все узнают, и это ж респект: родить не успела, тут же нашла себе нового мужика!

– Ему Жучка все выболтала!

– Она-то тут при чем?

– При том, что она – жучка, и вашим, и нашим. У меня что-то выведывает, тут же ей и Миша плачется.

– Когда он перестанет тебя заботить? Решили ведь: ты поставила точку, – продолжала Корнелия. – Сек, подожди…

– Я и поставила. Иногда переписываемся, и все. Слышишь меня?