Чай из трилистника - Карсон Киаран

19.9 “Зеленые “Галлахерс”” заправлены 2-мл раствором. Водохранилище и округа признаны удовлетворительными. «X» и «Y» встречаются в сумерках; попечитель сохраняет видимость неведения. «X» и «Y» перебираются через ограду и начинают прогуливаться вокруг Нижнего Резервуара. Поднимается бледная луна, по ее отражению в воде скользят лебеди. В воздухе разлит аромат наперстянки, а с лесистых склонов Пещерной Горы доносится фимиам древесного дыма. «X» и «Y» взбираются к Верхнему Резервуару. Здесь также отражается луна. Камыш вычерчен поверх собственного зеркального образа. На следующий вечер они курят «Зеленые». Весь день назревала гроза. Они приходят к Верхнему Резервуару. Ночной воздух тяжело + влажно сочится запахом озона + наперстянки. Они ложатся на каменистом пляже за старыми мостками. Начинает лить дождь, теплые разлетающиеся брызги и т. д., и т. п.

62. ПУДРЕНО-РОЗОВЫЙ

Содрогаясь, я захлопнул альбом. Невзирая на все лакуны, погрешности в хронологии, расхождения в описании, неубедительные потуги на беспристрастность, сомнений на его счет быть не могло: Желтая Книга — мой собственный портрет. Просто я заглянул в кривое зеркало.

Я вспоминаю, как поутру смотрел иногда на отражение своего лица в умывальнике и спрашивал себя: кто этот расплывчатый незнакомец, что не может взглянуть мне прямо в глаза? В другой раз я, словно новорожденный, видел мир незамутненным, непонимающим взором ребенка. Был ли это я? У этого мальчика на верхней губе начал пробиваться пушок.

Я оглянулся в прошлое; теперь я вспомнил ту ночь на Водохранилище. Как я мог ее забыть? Мы далеко заплыли в широкую, темную запруду, а по воде тяжело плескали грозовые струи. Мы двигались в водной стихии и, казалось, дышали водой, жадно заглатывая ее из проливного дождя. Под нами был холодный зеленый сумрак. Небо сверкало молниями — я видел ее лицо в бледных проблесках.

Мы плыли по глубокому пруду к шлюзным воротам, когда молния ударила в них и распахнула настежь. Сплошная стена воды устремилась на волю и обрушилась на нас в лоб. Силой волны нас швырнуло обратно в пруд и вколотило куда-то под него. Черно-синяя, синюшно-желтая вода, при слиянии превращавшаяся в бутылочно-зеленую. Обнявшись, мы пошли ко дну.

Здесь мое сознание покрылось мраком.

Я попытался собраться с мыслями. Никаких упоминаний о матери в книге я не обнаружил. Все детство мне говорили, что отец умер прежде, чем я родился, но теперь я понял, что ничего не знаю ни о его жизни, ни о том, какой след он в ней оставил. А моя мать? Я попрежнему чувствовал запах ее духов, розовый аромат компактной пудры. Я видел саму пудреницу, крышку в виде морской раковины. Помнил, как вырядился на Хэллоуин в ее одежду, шорох ее шелкового платья, лисью горжетку вокруг шеи и ломоту в своде стоп, когда, пошатываясь, шагал в ее шпильках по улицам, тонувшим в дыме от петард и костров. Я решил еще раз заглянуть в Желтую Книгу.

Желтые страницы, 7.8. Фотография матери и «Y», сделанная на Роял-авеню в Белфасте, возле универмага “Робинсон и Кливер”. Разгар лета, 1952 год. Оба объекта, прищурившись, смотрят в камеру. На нем: серая шерстяная жилетка ручной вязки, кремовая рубашка, красный галстук без рисунка, серые гольфы ручной вязки, коричневые сандалии на каучуковой подошве. На ней: бархатная шляпка бутылочного цвета с загнутыми полями и крашеным зеленым пером, темно-синий свободный жакет в лиловую крапинку, юбка, в тон ему, чуть ниже колен, нейлоновые чулки телесного цвета со швом, темно-синие туфли с ремешком, на клиновидном каблуке. Уличный транспорт: трамваи, троллейбусы, редкие черные автомобили, повозка с пивными бочками. Воспоминания о пиве и конском навозе, выхлопных газах. Теплый запах маминой юбки, прохлада ее руки на ладони. Фотограф возвышается над «Y», его лицо полностью скрыто фотоаппаратом. На нем коричневая фетровая шляпа, однобортный темно-синий костюм в тонкую полоску, белая рубашка с потертым воротником, галстук неопределенного цвета. После того, как снимок сделан, заговорщически подмигивает «Y». Повернувшись к матери, отгибает левый лацкан пиджака: мельком видна медная булавка для галстука в форме арфы, поддерживаемой двумя трилистниками. Вручает матери визитную карточку. Мать роется в сумочке. Ей расплатиться на месте или как? Он складывает мехи фотоаппарата, закрывает защелки, поворачивается на каблуках и исчезает в толпе.

63. ЗЕЛЕНЬ ГУКЕРА

8.13 Сумочка матери: наплечный ремешок, зеленая искусственная крокодиловая кожа, слегка потерта на сгибах, с крученой, похожей на змейку металлической застежкой. Содержимое: румяна, помада, маникюрные ножницы и т. п., небольшая массажная щетка с зеркалом на тыльной стороне, черепаховый гребень, красный кожаный ежедневник с карандашом в корешке, счет из “Белфастской газовой корпорации”, пластиковый флакон с лурдской водой[41] в форме фигурки Девы Марии с синей пробкой в виде короны; коричневый кожаный гофрированный кошелек для мелочи, в нем смятая десятишиллинговая банкнота, две полукроны, три флорина, пять монет по шиллингу, четыре шестипенсовика, пять монет по три пенса, девять монет по пенсу, три — по полпенни и один фартинг — на общую сумму 1 фунт 10 шиллингов 1/4 пенса; четки в перламутровом футляре, набор для шитья, коробка “Пармских фиалок”[42], три чудодейственные медальки, нанизанные на английскую булавку, шаблон для вязания свитера «фэрайл», сложенный вчетверо, нитка искусственного жемчуга, иконка с изображением св. Лукии, протягивающей блюдце с парой глаз, пять пуговиц и фотография матери с ребенком, сделанная на улице, рядом с универмагом ” Робинсон и Кливер” летом 1952 года.

11.2 Ночью манекены в отделах женской и мужской одежды оживают. Наутро продавцы находят несколько мужских фигур в женском отделе и наоборот; позы у них прежние, однако одежда несколько растрепана. Крошечные заметки в местных газетах.

11.3 Порядок работы с сомнамбулизмом: однажды утром «Y» сообщается, что он снова ходил во сне. Подчеркнуть «снова». Описать симптомы: широко раскрытые глаза, нормальное поддержание разговора и т. п., однако безо всякой связи с действительностью — он был уверен, что находится в универмаге. Когда ему предложили опробовать одну из кроватей в отделе мебели для дома, он вернулся в свою собственную кровать. Образец автоматического письма почерком «Y». Бессмыслица.

12.3 Бюро, ящик (2): медный карманный компас, металлический портсигар, на обоих выгравированы имя отца + арфа + мотив из двух трилистников, чистая открытка (раскрашенная вручную) с изображением храма Св. Иакова в Сантьягоде-Компостела, фотография матери + отца + попечителя, изогнутая вересковая трубка с янтарным мундштуком, почти насквозь прокушенным, разнообразные иностранные монеты, огрызок карандаша цвета зелени Гукера, пластиковая лупа с поцарапанной линзой.

13.4 Карманное издание “Вечерних бесед на острове” Р.Л. Стивенсона в темном, розовато-лиловом переплете из зернистого кожзаменителя с золотым тиснением в виде факсимиле автографа Р.Л.С. на лицевой стороне, форзацы из мраморной бумаги, автор иллюстраций — «Ник», со вступительной статьей Патрика Брейбрука, изд. “Бритиш Букс”, без даты, с затрепанными углами с. 16 0, “Сатанинская бутылка”:

” — Тут тебе надо объяснить еще одну особенность этой бутылки. В незапамятные времена, когда Сатана впервые принес бутылку на землю, она стоила неслыханно дорого, и Пресвитер Иоанн, первый, кто ее купил, отдал за нее несколько миллионов долларов. Но дело в том, что эту бутылку нельзя продать иначе, как с убытком для себя. Если ты продашь ее за ту же цену, за какую купил, она снова вернется к тебе, как голубь в голубятню. Понятно, что цена ее из века в век все падала и теперь уже стала на удивление низкой. Я сам купил эту бутылку у одного из моих богатых соседей и уплатил всего девяносто долларов. Я могу продать ее за восемьдесят девять долларов и девяносто девять центов, но ни на цент дороже, иначе она тут же вернется ко мне обратно… Из-за этого возникают два затруднения: во-первых, когда ты хочешь продать такую диковинную бутылку за какие-нибудь восемьдесят долларов, люди думают, что ты просто шутишь. А во-вторых… Ну, да это потом… Я, собственно, не обязан вдаваться во все подробности. Только учти — бутылка продается лишь за ходячую монету.