Эльвира Барякина - Фабрика гроз

— Но ведь согласись, что лучше, когда оргазм есть, и если мужчина тебя не удовлетворяет, то…

— Что такое «не удовлетворяет»?

— Ну, когда нет оргазма…

— Это у мужчин так! — рассмеялась Кристина. — У них секс неотделим от оргазма. А по-моему, если мне с мужчиной хорошо, и я получаю удовольствие от того, что он рядом со мной, от того, что он касается меня, от того, что я могу сделать что-то для него — вот это и есть мое удовлетворение! У меня тоже случается оргазм, но я никогда не знаю, будет ли он сегодня или нет. Для мужчин секс без оргазма не имеет смысла, а для некоторых женщин очень даже имеет. Это тоже здóрово, но только по-другому! А иногда бывает, что мне просто не нужен оргазм: например, я могу быть слишком усталой для таких бурных эмоций…

Я не сразу это поняла, поначалу я вообще думала, что со мной что-то не так, а потом оказалось, что большинство женщин такие же, как я.

Ив смотрел на нее с выражением полного изумления на лице.

— Что, я поразила тебя в самое сердце? — усмехнувшись, спросила Кристина.

— Нет, но… Честно говоря, я не знаю, что сказать! — развел он руками. — Со мной еще никто не говорил на подобные темы.

— Значит, я только что внесла неоценимый вклад в твою книгу. Кстати, занеси в нее еще такой факт: до двадцатых годов прошлого века считалось, что у женщин в принципе оргазма не бывает. И никто от этого не страдал.

— Но ведь теперь все знают, что женщина может его получать, и мужчинам хочется сделать своим женщинам приятное…

Кристина тряхнула головой.

— Ничего подобного. Прежде всего, им хочется чувствовать себя крутыми любовниками. Но что такое — крутой любовник? Это тот, с кем женщине хорошо здесь и сейчас, это тот, кто ее любит любой — и с оргазмом, и без, это тот, кому можно говорить правду… А оргазм сам по себе — это не самоцель, это просто приятное дополнение ко всему вышеперечисленному.

— И что, так думают все женщины? — осторожно спросил Ив.

Кристина пожала плечами.

— Понятия не имею. Вполне вероятно, что и нет. Я ведь могу говорить только за себя.

— Интересно… Кстати, знаешь, чем, говорят, хороши проститутки? — вдруг спросил Ив.

— Чем?

— Ты за свои деньги вовсе не обязан доводить ее до оргазма. И это так облегчает жизнь! Я вот подумал… Это ведь на самом деле сложная штуковина: лезть из кожи вон, чтобы… — Ив запнулся.

— Чтобы наконец-то «удовлетворить эту чертову бабу»? — закончила за него Кристина. — А не надо никуда лезть. Я не в том смысле, что мужикам вообще не надо стараться… Надо! Но не это главное. Секс — это не спорт, это как музыка у тебя в голове! Ее невозможно ни записать, ни повторить… У него нет готовых рецептов. Как у нас может что-то не получиться, если мы любим друг друга, если нам хорошо просто от того, что мы живем на белом свете?..

Внезапно Кристина пресеклась, осознав, что она только что сказала.

— Ты правильно придумал написать об этом книгу, — быстро проговорила она, отведя глаза в сторону.

Ив протянул руку и сжал ее пальцы.

— Я тоже так думаю.

Ох, уже только за то, что он как бы «не заметил» ее случайную оговорку, Кристина была готова влюбиться в Ива на всю жизнь! Ему не нужна была победа над ней и потому он не стал ставить ее в дурацкую ситуацию.

— И еще надо запретить писать поучающие статьи о сексе, — тихо добавила она. — Я вообще за свободу слова, но в данном случае надо вводить жесткую цензуру.

— Почему? — так же тихо спросил Ив.

— Потому что эти пособия для начинающих создают самые дурацкие стереотипы, которые только можно придумать: секс — это сначала поцелуи, потом полчаса на ласки такого-то и такого-то вида, потом сам акт, потом нельзя засыпать и надо поговорить с женщиной. Даже на словах это выглядит как-то убого!

— Ну тогда как же народонаселение будет узнавать о том, что и как надо делать?

— Люди должны сами говорить между собой о том, что им нравиться и не нравится. Ведь в первую очередь оба хотят доставить радость друг другу. И при чем тут техника самого акта? Как при этом можно быть не на высоте, если у обоих все нормально с обыкновенной человеческой восприимчивостью и с чистотой? Только говорить об этом надо до, а не после.

— Как мы с тобой?!

— Ив… — укоризненно протянула Кристина.

Он лукаво улыбнулся.

— Молчу, молчу! Кстати, а ты сама способна выложить, что именно ты хотела бы получить от мужчины?

Кристина окончательно смешалась.

— Я? Ну, вообще-то…

— Точно! Расскажи мне, что тебе больше всего нравится!

— Зачем?!

Ив скроил пуританскую рожицу.

— Исключительно для науки! Ну и для удовлетворения моего праздного любопытства, — добавил он, рассмеявшись.

Несколько минут назад Кристина сама могла похвастаться, что легко смогла вогнать Ива в краску, с умным видом вещая ему о своих воззрениях. Но, кажется, он отплатил ей сторицей. Очень легко рассуждать на такие щекотливые темы как секс, когда это не касается лично себя, и когда ты просто придумываешь, как бы побыстрее и получше осчастливить человечество. А когда оказывается, что человечество — это в том числе и ты, то оказывается, что все далеко не так просто.

— Я не умею говорить о себе, — беспомощно призналась Кристина. Думать могу, представлять себе все могу, а вот рассказать… Все это звучит как-то безумно вульгарно.

— И тебе страшно, что я подумаю: «Фу, какая ужасная женщина! Что ей только в голову приходит! Нет-нет, мне такого не надо!»

Кристина криво улыбнулась.

— Что-то вроде этого.

Внезапно ее взгляд упал на часы. Было без пятнадцати двенадцать.

— Черт! Я же опаздываю! — воскликнула она, вскакивая со своего стула.

— Тебе надо бежать? — обеспокоено спросил Ив.

Кристина замахала официанту, чтобы он подошел.

— Мне надо срочно на работу! Синий меня убьет!

— Это начальник штаба у Хоботова?

Кристина кивнула.

— Я у него работаю.

— И что же, вы вдвоем вершите судьбы вселенной?

— Да нет! Я же ничегошеньки не понимаю в выборах. Я у него что-то вроде подмастерья. У меня были серьезные проблемы с деньгами, и он взял меня к себе, чтобы я хоть чуть-чуть подлаталась.

На лице Ива было написано такое изумление, как будто Кристина только что призналась ему в том, что она переодетый трансвестит.

— То есть ты ему просто помогаешь… — начал он.

— Да. Езжу, если он куда отправит, пишу статейки в газеты, иногда ищу для него какую-нибудь информацию…

Официант все не шел и не шел. Кристина достала свой кошелек, но Ив отрицательно покачал головой.

— Я плачy.

— Но… Мне неудобно! Мы ведь друг друга едва знаем…

— Боюсь, что я уже знаю о тебе предостаточно.

Кристина рассмеялась. У нее было такое ощущение, что Ив что-то хочет ей сказать, но все никак не решится. Мысли в голове томились и путались: надо бежать на работу, но как можно уйти от него… когда он так смотрит?

— Пошли, я отвезу тебя! — сказал он, выкладывая деньги на стол. — Тебе куда?

Дождь кончился, и время от времени сквозь тучи проглядывало яркое солнце.

Они добрались до места в течение десяти минут. Тарасевич, конспираторша фигова, попросила остановить машину за полквартала до здания детсада, где располагался штаб Хоботова.

Ивар был в полном недоумении. Он ничего не понимал в этой женщине. Оказывается, она вовсе не являлась ни монстром информационных технологий, ни грозой всех пиарщиков… Наверняка она даже не была любовницей Синего. Он просто таскал ее с собой и посылал туда, куда ему самому было лень ехать. Она ничего не знала и не могла знать ни о его далеко идущих планах, ни о связях, да вообще ни о чем!

Конечно, эта Тарасевич была очень даже ничего. С ней было интересно, с ней было о чем поговорить… И в то же время Ивара охватывала жуткая досада при мысли о том, что он потратил на нее бог весть сколько времени и в результате не приблизился к своей цели ни на йоту.

Хотя если быть до конца честным, стоило Тарасевич войти в кафе, как он напрочь забыл о всех своих целях. Она была слишком хороша: у нее были эти тонкие пряные духи и изящные ножки, обтянутые черными чулками…

Выйдя из машины, Ивар открыл правую переднюю дверь и подал ей руку. Надо было прощаться и что-то говорить. Кристина стояла совсем близко и смотрела на него поверх своих очочков. Ее глаза — синие, блестящие — на самом деле были гораздо больше, чем казалось раньше. Что-то было такое трогательное и доверчивое в этом взгляде.

— Сними очки, — сказал Ивар, сам не зная, зачем. — Сними совсем…

Она послушалась. Так, без очков, ее личико было другим — почти девчоночьим и немного растерянным. Коротенькая черная челочка, задорные прядки с завивающимися вверх кончиками, в ушах — крохотные сережки с жемчужинками…

— Знаешь, на кого ты похожа? — спросил Ивар.