Ольга Ляшенко - Собиратель чемоданов

— Ну, знаешь ли, — не на шутку обиделся Чемодаса, — ты можешь не помогать, если не хочешь, никто тебя и не обязывает. Но зачем же доводить до абсурда?

19. Коллекционер понял, что назревает ссора, и решил вмешаться.

— Кстати, ведь вы так и не рассказали, как вас осенило, — обратился он к Чемодасе.

— Как меня осенило по поводу автомобиля?

— Нет, еще по поводу лестницы.

— А разве я не рассказал?

— Вы остановились на том, что, с одной стороны, вам нужно было спуститься, а с другой стороны, спички пропадали.

— Вот тут меня и осенило. Что же еще рассказывать? Если хотите, могу рассказать, как я добывал клей. Вот это действительно целая история.

— Расскажите, — согласился Коллекционер.

20. И чемодаса начал.

— Представьте себя на моем месте. Перед вами ворох готовых портретов, осталось их только расклеить. А клея нет. Сначала я, конечно, решил, что он у вас, как водится, в пенале. Добыл серу, взорвал замок, забрался внутрь. Кстати, инструменты у вас отличные, я, как забрался, — просто вылезать не хотелось. С такими инструментами — только и работать.

— Спасибо, — сказал польщенный Коллеционер.

— Не за что. Тем более, что клея-то там и не оказалось.

— Да, клей у меня в столе, — сказал Коллекционер.

— Я так и понял. Но не сразу. Сперва очень долго искал, даже в отчаяние пришел. Неужели, думаю, из-за такой ерунды не удастся осуществить задуманное? Но потом успокоился, отбросил все лишние мысли, сконцентрировался только на клее — и сразу понял, что он внизу. Понять-то понял, а как его оттуда добыть? Конечно, можно было просто дождаться вас, но я-то хотел сделать сюрприз.

— Как же вам все-таки удалось выдвинуть ящик? — спросил Коллекционер.

— А я его и не выдвигал!

— Тогда как же?

— Попробуйте догадаться!

— Честное слово, не могу, — признался Коллекционер.

— Посмотрите внимательно. Ничего не замечаете?

Что стол завален всякой всячиной, и скатерть вся в саже, — это Коллекционер заметил давно, но сейчас, внимательно приглядешись, он обратил внимание на то, что в одном месте на ней красуется дыра, явно прорезанная ножницами, а в центре дыры имеется небольшое круглое сквозное отверстие в столешнице, с обуглившимися краями, похожее на дырочку от пули.

— Пришлось прибегнуть к самому первобытному способу, — сказал Чемодаса. — Сначала я продолбил небольшую лунку, и в ней развел костер. Когда костер прогорел, я выдолбил поглубже, снова развел костер. И так — пока не прошел насквозь. Представляете, как я рисковал при последних ударах? Ведь высота приличная, провалишься — костей не соберешь. Но все обошлось. И место для скважины удачно выбрал. Спустился по веревке, и тут же — двух шагов не прошел — наткнулся на тюбик с клеем. Даже искать не пришлось. Обвязал его веревкой, вылез. Тяну — не проходит! Верите ли, чуть не заплакал. Ну что за напасть такая! Потом успокоился, начал искать решение. Точнее, не искать а выбирать, потому что у меня сразу было несколько вариантов, оставалось только выбрать наилучший. Конечно, самое естественное было — это устроить взрыв и расширить проход. Но я решил остеречься. Стол пожалел, да и опасно. Может, думаю, насекомые какие-нибудь живут, еще пришибет кого.

— Насекомых у меня нет, — сказал Коллекционер.

— Никогда не утверждайте с такой уверенностью, — философски заметил Упендра. — Никто не может знать наверняка, что у него есть, а чего нет.

«Ну что за завистливая натура! — подумал Чемодаса. — Вместо того, чтобы тогда помочь — а ведь я просил! — так он теперь умничает», — и, даже не взглянув в сторону Упендры, продолжал:

— Принимая окончательное решение, я обязан был все предусмотреть. Тем более, что, как я уже сказал, у меня было много вариантов. Например, скатать все портреты в трубочки, протолкнуть в дырку и расклеить внутри ящика. Но, проведя расчеты, я понял, что, даже если оклеить сплошь все стенки, дно и потолок, все равно для всех картин места не хватит. Да, собственно, и кто ими там, в темноте, любоваться станет? Были и еще варианты. Но угадайте, как я в конце концов поступил?

— Не знаю, — сказал Коллекционер.

— Подумайте!

Коллекционер развел руками.

— Ничего не могу придумать.

— Тогда слушайте. Я вам помогу. Давайте рассуждать вместе. В чем состояла проблема?

— В том, что клей не проходил в дырку.

— А если точнее?

— Точнее? Сейчас. Дайте подумать. Проблема состояла в том, что габариты найденного вами тюбика с клеем превышали размеры отверстия, которое…

— Стоп. Это все лишнее. Вы уже сказали достаточно. Габариты тюбика! Вы слышите? А что мне было нужно? Только точно!

— Сейчас. Вам нужен был клей, чтобы…

— Все! Вот вам и решение. Теперь вы поняли?

— Не совсем.

— Ну как же! Габариты тюбика, а нужен — клей. Клей — тюбик, тюбик — клей. Разве не ясно? Это же разные предметы. Проблемы, по сути дела никакой и не было, а было чистое недоразумение. Мне нужен был клей, а не тюбик. Как только я это сообразил, я уже знал как поступить.

— И как же вы поступили? — все еще не понимал Коллекционер.

— Как и следовало! Вскрыл тюбик, извлек из него клей, а потом, по мере надобности, набирал и носил в крышечке от игольника. Конечно, пришлось потрудиться, но зато и стол не поврежден, и пострадавших нет, и картины висят где положено. Между прочим, — чуть не забыл! — там, в ящике, лежит целая пачка денег. Я, когда возился с клеем, наткнулся на нее и подумал: «Надо будет сказать соседу. Может, ему деньги нужны».

21. Коллекционер нахмурился. Под ходу рассказа Чемодасы его радужное настроение постепенно рассеивалось. А последнее сообщение, похоже, его совсем не обрадовало.

— Я знаю об этих деньгах, — сказал он, становясь замкнутым. — Но тратить их нельзя. Я их коплю, чтобы купить одну вещь.

— Зачем покупать вещи? — изумился Чемодаса. — Это же бессмысленная трата денег! Вы знаете, у кого эта вещь сейчас находится?

— Разумеется.

— Так пойдите и возьмите ее. Чего проще?

— Вы предлагаете мне украсть?!

— Зачем красть? Просто придите и потребуйте.

— Я вас не понимаю!

— Ты несешь вздор, — вмешался Упендра. — Нас могут не так понять. Это же не Чемоданы, чтобы… — он смутился и замолчал.

— Нет, даже если это чемоданы! — решительно сказал Коллекционер. — Я не собираюсь садиться в тюрьму. Вся моя коллекция собрана исключительно легальными способами. У меня на многие чемоданы даже имеются квитанции и приходные ордера. Вот и сейчас я собираюсь приобрести один чемодан. И если у меня пока не хватает денег, это же не значит, что я должен идти на грабеж!

— Вы не так поняли, — сказал Упендра. — Мой друг совсем не то имел в виду. Мы тоже стараемся действовать исключительно легально. Просто в каждом месте свои законы. Лучше расскажите, если это не секрет, какой чемодан вы собираетесь купить. Это очень интересно.

— Я собираюсь купить чемодан великого полководца Александра Македонского, с которым он ездил в Индию, — охотно поведал Коллекционер. — Это старинный чемодан, ему уже больше ста лет, но он прекрасно сохранился и выглядит почти как новый.

— Значит, полководец аккуратно пользовался, — вставил Чемодаса. — Великого человека сразу отличишь: у него во всем порядок.

Но Коллекционер пропустил его замечание мимо ушей.

— Человек, которому он сейчас принадлежит, — продолжал он, чрезвычайно довольный, что нашел в Упендре заинтересованного слушателя, — обещал не продавать его никому, кроме меня. Он сказал, что будет ждать сколько угодно, пока я не соберу нужной суммы. Я вижу, вы тоже интересуетесь чемоданами? Жаль, что я сейчас не могу показать вам свою коллекцию.

— А что с ней случилось? — насторожился Упендра.

— К счастью, пока ничего, — сказал Колекционер. — Просто я потерял ключи от чемоданов, но мне их скоро принесут. А пока можно любоваться снаружи, — и он с любовью устремил взгляд на белый чемодан.

22. — Да. Снаружи они великолепны, — сказал Упендра. — Я думаю, это самый выгодный ракурс, когда стоишь вот так, достаточно далеко, да еще на возвышении. Вблизи это воспринимается тяжеловато.

— Я бы так не сказал, — возразил Коллекционер, но, спохватившись, согласился:

— Пожалуй, вы правы. Лучше всего любоваться отсюда, — а про себя подумал:

«Хорошо бы и вовсе не подпускать их к коллекции. Только как бы это устроить?» Упендра внушал ему меньше опасений, а вот на счет Чемодасы он сильно беспокоился. «Странно, что он до сих пор не предложил повзрывать замки на чемоданах. Не стоило вообще упоминать о замках. Это была явная ошибка».

Чемодаса и вправду чуть было не предложил в два счета решить проблему с замками. Просто он вовремя сообразил, что как раз в случае с чемоданами это лишнее, и прикусил язык. Но, невольно залюбовавшись возвышающейся вдали белой громадой, он вдруг почувствовал прилив вдохновения и не удержался, чтобы не поделиться своими идеями: