Саша Виленский - Тридцать шестой

— Похоже. А вообще, дружок, — она решительно стряхнула пепел, — хватит тебе кукситься. Завтра же вызываем яхту и двигаемся в Европу, давненько не были. А то ты у меня совсем завял.

Я никак не мог уснуть. Ненавижу это состояние! Ворочаешься с боку на бок, представляя себе всякие картинки, но мозг отказывается отключиться, и ты все время в каком-то мутном опьянении, что ли, когда и хочется спать, и никак не уснуть. Потом надоедает ворочаться, встаешь и идешь искать себе занятие. А какое занятие может быть в три часа ночи? Смотреть телевизор, по которому показывают старый фильм на непонятном языке? Бесконечно шариться в Интернете — но и там все спят, кроме тех, кто по другую сторону земного шара? Да и глазам больно смотреть в монитор, глаза хотят спать. А спать — не уснуть. Иногда помогает теплое молоко, но где, черт побери, в президентском номере роскошного отеля достать в три часа ночи теплое молоко?! Вот выпивку — сколько угодно. Кстати, тоже неплохое снотворное, можно попробовать.

Я тихо оделся, стараясь не очень сильно греметь, и от нечего делать поперся в бар отеля. Выпивку, конечно, можно было взять из минибара или в номер заказать, но мне просто надо было куда-то пойти, туда, где были люди. Уж больно я сам себе надоел.

А в баре, как водится, жизнь била ключом: гремела музыка, стоял, несмотря на поздний час, дым коромыслом, подвыпившие немцы что-то орали, англичан можно было легко вычислить по красным лицам, остальные нации определялись плохо, зато были одинаково выпивши. В общем, весело.

Я протиснулся к стойке, взял свой любимый ром со спрайтом и принялся искать свободное место за столиком. Удивительно. Три часа ночи, а свободных мест практически нет. Так и остался стоять, как дурак, со своим ромом посреди бара. Идиотская ситуация.

— Идиотская ситуация, — раздался за моей спиной тихий голос. Мне даже показалось, что я ослышался, и я обернулся посмотреть, кто это. Неужели Наташка проснулась и поперлась за мной?

Нет, не Наташка. Женщина. Лет тридцати пяти. Симпатичная такая. Увидела, что я на нее смотрю, и улыбнулась в ответ.

— Приятно встретить соплеменницу в этом бедламе, — пытаясь перекричать шум, галантно сообщил я. — Вы из России?

— Да, — кивнула она. — А вы?

— Я из Израиля.

Она кивнула, мол, понятно. Я приподнял свой стакан:

— Ваше здоровье!

Она снова смущенно улыбнулась. Какой же я идиот все-таки. Выпивки у нее в руках не было: похоже, она не смогла пробиться к стойке через плотную разноязыкую толпу.

— Что будете пить?

Она заволновалась, стала протягивать мне пластиковую карточку от номера, чтобы я заказал на ее счет. Я засмеялся и отрицательно помотал головой.

— А вы что пьете? — спросила она. — Это не очень крепкое? Возьмите мне то же самое, пожалуйста.

Я дал ей подержать свой стакан, пробился к стойке, взял еще баккарди, протолкался обратно. Когда мы менялись напитками, я случайно прикоснулся к ее руке. Сухая, гладкая.

— Пойдемте на балкон, — предложил я. — А то тут шумно очень.

Мне, кстати, понравилось, что она не стала кокетничать и отнекиваться, когда я угостил ее. Приняла как должное. И мне было приятно чувствовать себя таким старорежимным кавалером.

Надо сказать, что и на балконе была не очень интимная обстановка. Пара англоговорящих громко выясняла отношения, у перил стояло еще несколько человек, неспособных молча любоваться зрелищем подсвеченной кромки берега, на которую из темноты набегали белые полосы прибоя.

— Что ж, давайте знакомиться! — весело сказал я, пытаясь в тусклом свете разглядеть новую знакомую. Ну что сказать? Выглядит на свои родные тридцать пять, или сколько ей там. Морщинки у глаз, складочка на шее, фигура, немного потерявшая форму, но видно, что эта форма раньше была. — Меня зовут Саша.

— Марина. Очень приятно.

Та же история: не могла уснуть, решила проветриться. Там в номере, сладко разметавшись на двуспальной кровати, спит муж, с которым они вместе отправились в эту поездку, купив тур «По городам Средиземноморья». Живут в Хабаровске, работает экономистом (сейчас это у них вроде как называется «менеджер», но она просто сказала: «экономист»), у мужа свой бизнес: какие-то товары возит из Китая, продает, перепродает. А так — бывший офицер. Но из армии комиссовался давно, не хотел служить.

С бизнесом его, как я понял, тоже не все в порядке, но на жизнь им и ребенку («У нас девочка, она сейчас с бабушкой») хватает. Два года назад даже съездили в Турцию, а теперь вот накопили на эту поездку…

Она мне нравилась все больше. На ее вопрос, а чем же занимаюсь я, ответил уклончиво, мол, есть бизнес, работает без меня, а я вот путешествую — ее это удовлетворило. Умница, не стала задавать наводящих вопросов.

Нет, я не женат, я тут… Я немного замялся, не зная, как назвать Наташу. Не жена, конечно (хотя очень соблазнительно объявить: «Я женат на ангеле!» или: «Я женат на демоне!» — оба варианта крайне забавны), но кто? Подруга? Невнятно. Приятельница? Неточно. Компаньон? Ага, очень правдоподобно. Я, знаете ли, живу в одном номере с компаньоном женского пола лет так двадцати с хвостиком. И мне, конечно же, сразу поверят. Хотя если вдуматься, то это чистая правда. С другой стороны, а чего скрывать-то? Пусть будет — с подругой.

Марина понимающе кивнула. Ну да, увидит завтра мою «подругу», все встанет на свои места. К сожалению. Ну а что, она тоже с мужем. Офицером. «Бывших офицеров не бывает» — выскочила из подсознания фраза.

Мы с ней долго стояли на террасе, глядя то на светлеющее рассветное небо, то друг на друга, и почему-то улыбались. Она мне очень нравилась. И я чувствовал, что тоже ей понравился. А почему нет? Тоскливый взгляд мой исчез, наоборот, заплясали в глазах какие-то чертики: очень уж девушка Марина была симпатичной. Так и хотелось выпятить грудь, втянуть живот, быть блестящим и остроумным. И Марина мне старательно подыгрывала, смеялась шуткам, внимательно слушала какие-то истории, которые я полурассказывал, полувыдумывал, в общем, видно было, что ей со мной интересно, и меня это крайне радовало.

Мужчины вообще хорошо чувствуют, когда они нравятся. С женщинами, конечно, в этом плане нам не конкурировать, те намного тоньше ощущают все, что связано с романтическими отношениями. То есть ты еще сам не решил, что она тебе нравится, а она уже все поняла, прикинула план действий, приняла решение, и теперь ты никуда не денешься, потому что она уже выбрала цвет занавесок в вашей общей квартире. Мужчины не так стремительно сообразительны, но тоже кое-что понимают, чего уж там лицемерить. Только они часто сомневаются, чаще, чем женщины. И занавески их совершенно не интересуют.

Постепенно народ угомонился, расползся по номерам: кто сам, кто при помощи боевых товарищей. Только мы продолжали болтать. И внезапно в порыве какого-то вдохновения я предложил:

— Знаете что? Отрывайтесь-ка вы от вашей группы, ну что вам таскаться с ними? Ко мне завтра подойдет яхта. — Марина стрельнула в меня глазами: не врет ли случайный знакомый? — Я вас с мужем приглашаю. Вы куда дальше собирались по плану? В Дубровник? Великолепно! Вот и пойдем с нами в Дубровник, идет? Ну правда, — заторопился я, видя, что она сомневается, — у меня там огромная вилла, места хватит на всех. Я приглашаю, не отказывайтесь, мне будет приятно.

— Нет, это неудобно! — решительно сказала она, тряхнув головой. — И потом группа…

— Марина, давайте ничего не будем сейчас решать. Вы посоветуйтесь с мужем, а потом встретимся в ресторанчике на набережной и там уже все обсудим. Хорошо? А группа от вас никуда не денется, доставлю я вас, куда надо когда надо.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Спокойной ночи. — И засмеялась: какая там ночь, рассвело уже.

— Спокойной ночи! Значит, в час, да?

Я снова ворочался, пытаясь уснуть — и не мог. Теперь уже от хлещущего через край адреналина. Жалко было бы потерять это случайное знакомство. В сознании мелькали какие-то обрывки нашего разговора, я рассматривал Марину в памяти вновь и вновь, и впервые за долгое время внутри было тепло и приятно.

Потом меня как подбросило: а не Наташкины ли это козни?! Неужели? Черт, это было бы крайне обидно. Я покосился на нее. Спит сном праведным, губки пухлые надуты, чисто младенец невинный. Или притворяется. Но если поразмыслить, пусть даже она это подстроила, что это, в сущности, меняет? Единственное, что омрачало сладостное ощущение — это мысль, насколько случившееся неприятно напоминает дурацкие романы: море, богатый скучающий мужчина, таинственная незнакомка, вилла, яхта — тьфу, не хватает только убийства из ревности, роковых страстей и какого-нибудь Эркюля Пуаро, прости господи… «Забавно, какая это все пошлость!» — подумал я и мгновенно заснул.

Известие о том, что сегодня мы встречаемся с парой туристов из России, Наташа восприняла на удивление равнодушно. Также равнодушно она отреагировала на информацию, что, возможно, на яхте мы пойдем вместе с ними. Пожала плечами и улыбнулась: