Терпкий аромат полыни - Боуэн Риз

— Ты очень много теряешь, Алиса, — сказала Эмили. — Книги — это чудесно. Хорошая история может унести тебя далеко-далеко. Даже живя здесь, мы можем читать про Париж или про тропические острова и чувствовать, будто мы там.

— Может, ты нам почитаешь? — предложила Алиса.

— Мы можем читать по очереди, чтобы ты училась.

Эмили посмотрела на Дейзи, которая неловко топталась на месте.

— А я вовсе не умею читать, мисс Эмили. И никогда не училась.

— Я тебя научу. Вот мы и нашли себе занятие на вечер, пока не стемнело. Не умея читать, далеко в жизни не уйдешь.

— Тут ты права, — согласилась Алиса, — когда Билла призвали, я пыталась найти работу, но для людей без образования работы никакой не было, только на заводе. Я устроилась на завод, где делают патроны, но потом случился взрыв, и куча девушек погибла. Я решила, что не стану там сидеть и бояться, и уволилась.

— Выберем что-нибудь почитать? — предложила Эмили.

— Выбери ты, — попросила Дейзи.

Она присела на один из стульев, и вдруг раздался громкий треск, подломилась ножка, и Дейзи рухнула на пол.

— Ты в порядке? — спросила Эмили со смехом, когда они подняли Дейзи на ноги.

— Только выгляжу, как дура. — Та тоже рассмеялась. — Хорошо, что на мне шаровары и никто не увидел мое исподнее. Надеюсь, кровати под нами ночью не сломаются.

— Какой кошмар! — воскликнула Алиса. — Могли бы и получше нам местечко подыскать. Если у них осталась одна служанка, в доме должны быть свободные комнаты для слуг.

— Мне кажется, что персонал, работающий вне дома, не размещают в доме, — возразила Эмили.

— Верно, так не делается, — кивнула Дейзи, отряхиваясь от пыли. — Мой папка был конюхом, и мы жили над конюшней. А садовники — в своих коттеджах. В дом их вообще никогда не пускали.

— Какие глупости, — сказала Алиса. — Вот погодите, коммунисты победят, как в России. В таких домах, как у хозяйки, у них по десять семей живет.

— Господи! — воскликнула Эмили. — Ты правда думаешь, что коммунисты могут победить в Англии?

— Нет, наверное, — уступила Алиса. — Мы тут все слишком умные. Вот только ввязались в войну, которая никому не нужна. Просто какого-то дурного эрцгерцога застрелили в какой-то крошечной стране, которая черт знает где находится. На нас же никто не нападал.

— Я согласна, — с грустью проговорила Эмили. — Мне кажется, что это ужасная ошибка, но война уже началась, и с этим ничего не поделаешь.

Мгновение они молчали. Снаружи кричали грачи, вернувшиеся в свои гнезда на больших соснах, росших за домом священника.

— А знаете что? — вдруг сказала Алиса. — Я хочу в паб.

— В паб? — испугалась Эмили. — Разве леди могут посещать такие места?

— Сейчас война, милочка. Все эти правила больше не работают. Мне нужно взбодриться и выбраться из этой дыры. Пошли, повидаем людей, выпьем.

Они двинулись по дорожке в сторону паба. Вывеска «Красный лев» сияла в последних лучах солнца. Толкнув тяжелую дубовую дверь, девушки вошли в помещение с низким потолком. Сладко пахло табачным дымом. Стены, обшитые дубовыми панелями, почернели от многолетних усилий курильщиков. В одной стене был устроен большой очаг, украшенный подковами. У стен стояли дубовые скамьи и столы, накрытые сверху стеклом. В дальнем углу сидели и курили трубки два пожилых джентльмена. Один из них оказался Симпсоном, второй выглядел еще старше. Завидев женщин, оба нахмурились.

— Добрый вечер, дамы. Что я могу для вас сделать? — с улыбкой спросила круглолицая женщина за стойкой, с волосами, убранными в тугой пучок.

— Мы — фермерские девушки и приехали помочь леди Чарльтон… — начала Эмили.

— Я знаю, кто вы, дорогуши, — перебила женщина. — Симпсон нам о вас рассказал. А еще поведал, что одна из вас настоящая аристократка. Чего бы вы хотели?

— Я бы не отказалась от джина с лаймом, — сказала Алиса.

Эмили никогда не пробовала джина и попыталась предположить, что порядочная девушка может заказать в пабе. По крайней мере, она уже знала, что любит сидр.

— Полпинты сидра, пожалуйста.

— И мне, — присоединилась Дейзи.

— Прекрасно, дорогуши, — кивнула хозяйка.

Старики смотрели на них.

— Может быть, нам лучше сесть в кабинете? — спросила Эмили. — Чтобы не огорчать ваших постоянных посетителей.

— Постоянных посетителей, надо же, — скривилась хозяйка. — У нас больше не бывает посетителей, разве что эти стариканы. Мужчины все ушли, и мой муж тоже. Он не должен был, старый идиот. — Она грустно засмеялась. — Ему уже сравнялось тридцать пять, но он сказал: «Нелл, я должен исполнить свой долг. Англия нуждается во мне». И ушел, оставив на хозяйстве меня одну.

— Он жив? — осторожно спросила Эмили.

Лицо хозяйки исказилось от боли.

— Жив — да. Только ногу потерял, и легкие у него сгорели. Лежит в каком-то госпитале под Лондоном. Не знаю даже, вернется ли домой. Я стараюсь навещать его, когда могу, но это непросто, паб ведь просто так не оставишь. Денег заведение теперь приносит немного, но другого дохода у меня нет, — говоря все это, она налила два стакана сидра и джин с лаймом. — Но мне-то еще повезло. Миссис Сопер в кузнице и миссис Аптон в лавке вообще остались без мужей. Сына преподобного Дингла забрали. И сына Мэри Брайерли, а ведь она вдова. — Хозяйка поставила стаканы на стойку: — Пейте, милочки. Вам станет повеселее.

Они отнесли стаканы на ближайший стол и сели. Хозяйка присела к ним со стаканом пива.

— Теперь нечасто удается поговорить с кем-то. Эти двое и словечком не обмолвятся. А остальные женщины… Нас же всех учили не приближаться к дьявольским напиткам. Почти все боятся появляться в пабе. Или слишком много работают, так что времени у них нет. Или нет денег. Нехорошо это. Я все время теряю доход, но при этом сбиваюсь с ног. — Она отпила большой глоток пива. — А до войны здесь было весело. Муж говорил, что у нас тут небольшой золотой рудник. Летом захаживали всякие путешественники, да еще работники с окрестных ферм. Не знаю уж, вернутся ли нормальные времена… — Она, должно быть, поняла, что говорит слишком долго, и протянула руку: — Я — миссис Лейси. Нелл Лейси.

— Алиса Адамс. — Алиса пожала ей руку. — А это Эмили Брайс и Дейзи Уоткинс.

— Вы не отсюда. — Миссис Лейси заметила лондонский говор Алисы.

— Я-то? Я из Лондона.

— Боже мой! Далековато ты забралась. И как тебе тут?

— Недурно, если не считать нашего коттеджа.

— Коттеджа? И куда вас засунули?

— В дом ведьмы, вот куда, — буркнул Симпсон из-за дальнего стола.

— Да как она могла! Чем она думала? — испугалась миссис Лейси.

— Дом ведьмы? — переспросила Эмили. — Вы его так называете?

Миссис Лейси встревожилась:

— Да не слушайте вы его! Этот коттедж долго пустовал, потому что никто там не хотел жить. Кто-то говорит, что на нем лежит проклятие, но я в это не верю ни секундочки. Там жила школьная учительница, пока лет двадцать назад новую школу не построили и директором не стал мистер Паттерсон.

— В том коттедже только женщины и жили, и все они плохо кончили, — подал голос второй старик. Кажется, ему было приятно это говорить.

— И вовсе нет, мистер Сопер. Нечего этим леди такие вещи рассказывать.

— А как же эта Гудстон? Она же умерла.

— Да, но от туберкулеза. Кто угодно может подхватить туберкулез. Коттедж тут ни при чем.

— И про ведьму не забывайте. — Старик взмахнул трубкой.

— Ну что ж, ладно, — сказала миссис Лейси и повернулась к Эмили: — Одну женщину повесили как ведьму. Но это когда было-то? Очень давно!

— Весело тут у вас, — процедила Алиса.

— Все будет хорошо, не переживайте, — попыталась улыбнуться миссис Лейси, — вы же тут всего на несколько дней.

— А сколько времени нужно, чтобы проклятие подействовало? — спросила Алиса.

Миссис Лейси захохотала, откинув голову назад:

— А ты смешная. Нам тут как раз не хватало кого-нибудь, кто бы нас растормошил.

Когда они вышли из паба, уже почти стемнело. Луны не было, и в холодном свете звезд силуэты домов и деревьев еле виднелись. С холмов дул ледяной ветер. Ветки трещали и танцевали на фоне мрачного неба.