Антон Соя - Джаз-Банда

— Игорь, а если мама снимет очень хороший, дорогой, красивый клип на новую песню, — проигнорировала Жаннет вопросы менеджера, озабоченного настроением гостей, плохо идущих на контакт, — у него есть шансы? Хотя бы на ротацию «Ц»?

— На этот джазок, который сейчас крутят по радио? — расхохотался директор, попутно вытирая пот с раскрасневшегося лба. — Ну ты что, Жанка! Ты же знаешь нашу аудиторию. Нас подростки смотрят, а не бабушки, ностальгирующие по ушедшей давно на пенсию молодости. Джаз — мертвая музыка вымирающего поколения. Мы рок-то уже не крутим, не хотят детишки. Все за попсу, ослики молодые.

— Но это же вы их на нее подсадили, — сурово парировала Жаннет, глядя прямо в глаза своему собеседнику.

— Ну, ты что, милая моя! Я вообще дома death-metal слушаю, ты же сама знаешь. Но на работе ни-ни, нельзя мешать вкусы и работу. У нас развлекательный канал для молодежи. А джаз — это допотопно, немодно, негламурно. Я очень уважаю Алису, мы все в курсе, как я ее уважаю, но джаз — это просто смешно!

На последних словах директор отчаянно развел руками и потянулся за пачкой сигарет, но закурить ему не удалось. Пастух, не выдержавший такого поворота событий, осатаневший от всего сказанного и от своего тесного маскарадного костюма с розочкой на левой груди, подбежал к Игорю и схватил его за шею, сильно прижав голову к столу. Сбросив темно-синее боа с правой руки, в которой, естественно, оказался пистолет, он вставил ствол в рот программного директора и злобно захрипел совсем не женским голосом прямо ему в ухо:

— Джаз — смешно? Послушай, ты, гнида фуфловая! Все, что ты делаешь всю свою жалкую жизнь, — вот это просто смешно! А джаз — это великая музыка, которая переживет все твои жалкие музыкальные моды. И если ты не поставишь наш клип, я грохну тебя, всех твоих друзей, всех ваших артистов и все дэт-металлические группы в мире, понятно?

Испуганный до белых пятен на лице Игорь попытался кивнуть, и Пастух отпустил его, презрительно плюнув прямо на стол. Менеджер медленно выпрямился и сидел за столом, боясь совершить какое-либо движение. Он смотрел куда-то перед собой, тишина в комнате неприятно давила на уши до тех пор, пока Кащей с криком «отстой!» не разбил стул, рассыпавшийся на множество деревянных частей, об его голову. Телевизионщик, не издав ни звука, без чувств рухнул на стол и распластался на нем мертвой медузой.

— Зачем?! Ты что наделал? — спросил ошарашенный Пастух, поправляя на себе шелковый платочек.

— Я мечтал об этом семь долгих лет, с тех самых пор, как играл в панк-группе и наш лучший в мире клип завернули, — гордо заявил Кащей. Его глаза налились кровью и удовлетворением, похмелье как рукой сняло.

— Ах, сколько же еще зла и ненависти в этом мире, — иронично заметил Пастух.

— Нам пора, — очнулась Жаннет, — он скоро очухается, у дэт-металлистов очень крепкие головы.

«Девицы» уверенно проделали столь же нелегкий путь в обратном направлении и, благополучно миновав охрану и ОМОН, вскоре оказались в ЗИМе, где радостно хрюкала родная Дуська. Парни первым делом яростно бросились срывать с себя бабские тряпки, превращая тонкую ткань в лохмотья, а потом с любовью и нежностью натянули на себя родную помятую одежду.

— Никогда, больше никогда, — плевался Пастух, стягивая с себя женский бюстгальтер невообразимого размера.

— Что — никогда? — спокойно спросила Жаннет, поправляя свой макияж.

— Никогда больше не буду гоняться за Злючкой. Как же он, бедный, мучается, — пробубнил под нос главарь джаз-банды.

Некоторое время все деликатно молчали, пока Пастух не нарушил эту тягостную паузу:

— Непрушный день, да, Жаннет? С самого утра все как-то не заладилось.

— Да, ТВ — сложная штука, Костя. Тут штурмом не получится, надо хитростью брать.

— Ну давай, лиса… Делись своими хитростями. В кого теперь меня переоденешь?

Пастух уже был готов вылить накипевшее за день на деловитую Жаннет, но тут голос подал раздухарившийся Кащей:

— Штурмом ли, хитростью ли — какая разница?! У нас все равно пока нет клипа, так чего рыпаться раньше времени? Вот у нас в панк-банде раньше такие клипы зашибательские были — отвал башки!

— Угу, то-то ты сегодня башку этому чудиле в полосатой рубашке чуть не отвалил.

— Мальчик прав, Костя, — вступилась Жаннет за Кащея, у которого зашкаливал адреналин. — Ты хоть знаешь, как клипы снимают? Это ж на месяц минимум заморочек — продакшн-постпродакшн, сценарий, клипмейкера модного найти, павильон, декорации построить, съемка, модели, монтаж.

— Ой-ой-ой, как страшно, — передразнил ее Пастух, вышвыривая за окно свое атласное синее платье. — Ты где так наблатыкалась в клипах-то этих?

— Я что, по-твоему, в клипах никогда не снималась? — оскорбилась Жаннет. — Был у меня один режиссер.

— А оператора у тебя не было, а?

— Два. А может, и три. Клевый один.

— В смысле — как я?

— Нет, в смысле — как оператор!

— Ну и фигня делов! Звони своему оператору, научу вас, черепах столичных, как быстро клипы снимать. Слышь, Кащей, где у вас тут кабак попушистей, чтоб попугаев побольше собиралось?

— В смысле — ярких фриков? А может, готов? Может, панков? Или трансов? — разошелся не на шутку развеселившийся молодой человек, повязывая свой платочек свинье на хвост.

— Так, положим, трансов нам на сегодня достаточно, — скептически заметила Жаннет.

Пастух поддержал подругу:

— Это точно. Панков тоже не надо. У нас же клип достойный должен быть, а не побоище помойное. У них там цепи, браслеты с шипами всякие-видел я их. А кто такие готы?

— Ты чего задумал, дьявол черноморский? — удивилась светская львица.

— Сейчас расскажу. Так чего за готы-то?

— Да не яркие они вовсе, отстань. Обмороки такие бледные, типа вампиров, все в черном, ногти, губы. Музло у них сообразно заунывное. Про смерть, любовь до гроба и кладбища.

— Круто, — вдохновился Пастух услышанным. — Такая нечисть до нас еще не доезжала.

На минуту Пастух замолчал, смешно морща лоб, а потом выдал ценные указания:

— Знаешь, где они тусуют? (Кащей кивнул). В общем, так, Жаннет, чтобы к девяти вечера этот твой оператор был у клуба этих ваших готов. Заплатим ему тройник, клип будем снимать черно-белый и с двух дублей. Ну, может, с трех, если их там много будет. Все понятно?!

— Ничего не понятно, — хором ответили Жаннет и Кащей.

— Вот и здорово, значит, клип будет замечательный!

ГЛАВА 25

Как снять убойный клип

Клуб, где собирались готы, выглядел подобающим образом: серое здание, часть которого была вручную выкрашена черной краской, стены грохотали от громкой музыки, краска обваливалась, у входа стояли подростки с черными волосами. Флоуресцирующая вывеска гордо сообщала зловещее название заведения — «Черная луна».

Оркестр, более-менее пришедший в себя после ночного гудежа и утреннего побоища, топтался около дверей клуба. Длинноволосые подростки недоверчиво косились в сторону людей с инструментами, а Пастух в это время грелся в ЗИМе и объяснял худому тщедушному оператору суть дела.

— Ну, ты же фильмы про зомби видел, Саш? Отлично. Тебе делать-то ничего не надо. Ты все это просто снимаешь, понял?

— Съемки в реальном времени — это очень опасно, — недоверчиво смотрел Саша в сторону подростков, ноги которых были в устрашающе огромных ботинках. — А если мне камеру разобьют зомби эти ваши?

— Да мы тебе две таких купим, — не сдавался Пастух.

— Саша, вы не бойтесь! — Алиса была одета в ярко-красное сценическое платье. Оно откровенно обтягивало ее отлично сохранившуюся фигуру, акцентируя все недоступные пикантные места. — Я Косте доверяю и вам советую. Он у нас, конечно, безумный, но у него почему-то все получается.

— Ага, — ехидничала Жаннет, — ты, Сашка, не переживай. Если тебе башню снесут, Пастух тебе две новых купит.

— Жанна! Я вписался в эту историю только из-за тебя! А ты… — обиженно загнусил оператор.

— Жанночка, а ты, кстати, с нами пойдешь, — успокоил скептически настроенную барышню Пастух. — Нам твое доброе личико в кадре ой как пригодится, правда, Саш? Ну, все, хватит тереть пустое — пора снимать кино!

Пастух достал из бардачка бутылку виски и пустил по кругу.

— Фронтовые двести грамм — для храбрости!

Костя был в прекрасном расположении духа, он шутил, смеялся, подмигивал из машины замерзшим музыкантам, которых даже не знал и не помнил, как зовут, и всех всячески подбадривал.

— Ну, ребятушки, с джазом!

Из соседнего ЗИМа вывалила «Веселая бригада» с инструментами. Толпа дружно направилась в клуб, где, разумеется, перед ними предстал очередной здоровенный громила-охранник, он же фейс-контроль. По телу оператора бегал нервический холодок, рука едва удерживала тяжелую камеру. Некоторые из музыкантов все еще жадно поглощали воду и пиво, а «Веселая бригада», что-то бурно обсуждая, гоготала во все луженые глотки. Музыканты все поголовно были наряжены во фраки, белые рубашки с бабочками и котелки, арендованные на «Мосфильме». Начищенные до блеска туфли сияли не хуже, чем вывеска и лысая голова Громилы.