Мэри Воронов - Змея

— Давай останемся.

— Нам придется с ними поужинать. Мне надо купить у Гари солнечные батареи. Вернемся домой пораньше.

В машине по дороге на ужин они сидели рядом и нервно шутили.

— Пойдем завтра на рыбалку. Хочу поесть форели.

— Больше ничего не хочешь? — Зачем она опять нарывается, сейчас не время для таких шуток. Надо сдерживать себя.

— Хочу, — сказал он и положил руку ей на бедро.

Сандра вздрогнула:

— Ты никогда не устаешь от одиночества?

— Нет.

— Это ненормально.

— Да? Ну, иногда я намазываю медом грудь и выхожу на улицу, насекомым нравится, когда я такой, они считают меня привлекательным.

Сандра заливается смехом.

— Теперь тебе не нужно обращаться за помощью к насекомым. Я тоже считаю тебя привлекательным.

— Правда? — Люк взглянул на нее, как будто ожидая услышать больше.

— Конечно. А ты думал по-другому?

— Не знаю… Я не думал. Просто ждал.

— Чего?

— Тебя.

12

Вороны

Ужин оказался мясным пиршеством. Видимо, один из парней, как они постоянно друг друга называли, убил какого-то зверя и превратил двор в скотобойню. Куски мяса отпиливали и отрывали с костями, а потом кидали на огромную жаровню, и Сандре казалось, они не ведают, что творят. Подъезжавшие машины увозили с собой целые ломти. Большую часть мяса отнесли на ледник.

У Сандры появилось ощущение, что она шагнула на пятьдесят лет назад, да и здешние правила, мягко говоря, удивляли: Люк вел себя так, будто она ему никто, а когда Сандра зашла в комнату, где они вели свои «мужские беседы» он раздраженно попросил ее уйти, сказав, что ей, возможно, будет «веселее» с женщинами на кухне. Все это было настолько тупо, что она даже не стала спорить. Сандра удалилась к женщинам, в место, отведенное для них с тех самых пор, как первая ведьма выволокла свой котел и начала готовить в нем зелья и обеды.

В кухне царило фальшивое веселье, наводившее на мысль о подделках из магазина «Плати-Бери», которые были такого низкого качества, что разваливались на части на следующий же день после покупки. Так и здесь: чувствовалось, что за весельем неминуемо последуют слезы. Хихикая, болтая и потихоньку закипая, три женщины с кружевными мозгами оправлялись от одного зимнего натиска и готовились к следующему. Только Донна была местная, остальные приехали из города; Бренда, когда-то самая сексуальная девушка в знаменитом баре в Лос-Анджелесе, и Элис, самая заводная в университетском городке на восточном побережье, притащились сюда в порыве страсти в расцвете молодости и красоты. Поначалу они вели себя нахально: выставляли напоказ свои сиськи, на озере носили бикини, в магазин рыболовных товаров заходили в обтягивающих мини-юбках — в общем, были похожи на блестящих форелей, которые выпрыгивают из воды, чтобы их заметили.

Но потом наступили холода, пришлось напялить на себя теплую неудобную одежду, мужья бросали их на ранчо, а сами изменяли им всякий раз, как отправлялись по делам в город. От скуки жены либо заводили детей, либо толстели, либо и то и другое. Донна, местная красавица, растолстела настолько, насколько была глупа; маленькое упругое тело Бренды превратилось в грузовик; даже Элис несмотря на свою образованность, не смогла после родов избавится от живота, который выглядел так, будто в нем еще что-то осталось. И каждая камнем пыталась повиснуть на шее мужа, когда тот возвращался, отчего мужья покидали их все чаще и чаще. Так они остались наедине со своим врагом — Природой, и их форелевые тела превратились в легенду, канув в озере прошлого. Они вспоминают все, словно это было вчера, и две темные линии обиды пролегают там, где должна быть улыбка. Торчат здесь круглый год, и выхода нет. Пойманные в ловушку белоснежных месяцев, сквозь ледяную стену смотрят форели, замерзшие, мертвые.

Одна жалуется другой, но у той аналогичные проблемы, и столь же неразрешимые, ибо нет решения для времени, скуки и плохой еды. Когда-то красивая студентка, распрощавшаяся со своей карьерой, плачется местной, у которой нет другого выхода, кроме как распускать нюни перед крепышкой из бара, чья ночная жизнь свелась к прослушиванию радио. Когда наконец начинается трапеза, нытье прекращается. Мужчины тоже замолкают, и слышно только, как они жуют мясо. «Животные», — подумала Сандра, облизав пальцы, и схватила еще кусок. «Не хуже бабушкиных отбивных из поросенка», — мысленно похвалила она повара.

Толстяк, закончивший первым, оттолкнул тарелку с видом удовлетворения от хорошо проделанной работы.

— Парень спас ее. Змея собиралась укусить.

— Парень не в себе, — подал голос Люк.

— Я был не в себе, когда вернулся с парада героев Вьетнама, где нас оплевали. Черт, эти сраные студенты относились к нам, как к нацистам.

Сандра, возбужденная залившей ее желудок оленьей кровью, не хотела оставаться на молчаливой обочине разговора вместе с женщинами и присоединилась к мужчинам:

— Эти сраные студенты выступали против войны, а не против вас.

— Они плевали в нас. Мы отдавали свои жизни, а вы плевали в нас. — Толстяк ткнул пальцем в Элис единственную из сидящих за столом, кто закончил университет в шестидесятых.

Элис выглядела так будто ее оглушили или она только что проснулась.

— Сандра права. Мы остановили войну.

— Заткнись, Элис, рявкнул ее муж.

— Если б не мы, вы бы до сих пор воевали. — Элис раздраженно фыркнула.

— Никому не интересна эта университетская чушь! — Муж Элис в запальчивости ударил кулаком по столу.

С грацией тюремного надсмотрщика Бренда встала между ними и потащила Элис на кухню.

— Тоже мне Джейн Фонда, пойдем.

Однако принудительный уход не помешал Элис сказать последнее горькое слово:

— Жаль, я не такая тупая, как вы. Жизнь была бы намного проще.

Мужчины пробурчали невнятное «все было очень вкусно» и направились в гостиную. Сандра двинулась следом, но Люк остановил ее:

— Детка, лучше помоги Бренде помыть посуду.

— Я хочу пойти с тобой.

— Ты не можешь пойти со мной, там будут обсуждать дела.

С несчастным видом Сандра вернулась на кухню. Не прошло и пяти минут, как жены местных парней буквально впились в нее: новая девушка — свежее гнездо, в которое можно положить свои протухшие яйца.

— Думаю, Люк больше не будет встречаться с этой официанточкой, — начала Донна, активно жестикулируя жирными руками.

— Она слишком юная, чтобы разбивать ей сердце. — Элис попыталась изобразить сочувствие, но ее лицо выражало только беспросветную усталость.

— Ничего, потерпит. Эта наглая девка похвалялась перед всеми, кто ее слушал, что она выходит за Люка. Пусть только сунет свою задницу ко мне в бар, сразу вылетит, — прорычала Бренда сквозь зубы.

— Кажется, я видела его вчера в ресторане. — Где-то глубоко внутри Элис так и осталась невинной девочкой с книжками за спиной.

— Элис, ты слепа, как летучая мышь. — Бренда со всеми разговаривала таким тоном, будто у нее просили пиво и счет.

— Элис, очнись! Я уверена, что вчера ночью Люк был с Сандрой, правда, детка? — промурлыкала Донна на мотив одной из песен своей любимой певицы Тэмми Уинетт. Так или иначе, жизнь — дерьмо, уж ей-то это было хорошо известно.

— Но, Донна, напротив ресторана стоял такой же красный фургон, как у него. Хотя, возможно, я просто привыкла, что он всегда там паркуется, — пролаяла Бренда.

Все засмеялись.

— Дорогая, не волнуйся, мы шутим.

Она похлопала Сандру по руке, и смех стал еще громче.

— Ты действительно ему нравишься. Прежде он никого сюда не привозил. Да и кому захочется?

— Не обманывай ее, Элис. Уж наверно она знает, что он ходит на сторону.

— А ты. Бренда, хочешь, чтоб он ходил к тебе? — Усмехнувшись, Донна закурила очередную сигарету. Дымили они как паровозы.

— Я бы не отказалась, он такой милый. — Бренда шлепнула себя по толстой заднице.

— Фу, Бренда, какая невоспитанность! Ты где училась, Сандра?

— Элис думает, раз она училась в университете, то знает, что такое воспитание. Я выросла в баре и много чего повидала. Поверь, когда дело доходит до секса, все становятся невоспитанными.

Глядя, как их губы двигаются, обнажая мелкие зубы, Сандра подумала об автобусе, который, по-видимому, был ее единственной надеждой на спасение. Она знала, о ком идет речь. Однажды ей довелось видеть эту официантку, и, когда Люк вдруг склонился над бифштексом и перестал улыбаться, она поняла, что между ними что-то было, что-то посерьезнее школьной интрижки. Сандра не могла поверить, что делит мужчину с такой молоденькой девчонкой, но они здесь все отчаянные с самого рождения, ибо отчаянно хотят выбраться отсюда. Ну уж ей-то ничто не помешает отсюда выбраться. Нужно просто сесть в автобус и уехать… Сандра погружается в размышления, обдумывая свой план.