Владимир Мегре - Анаста

— Да, можно. Но не надо с друзьями. Только с близкими родственниками, а чаще одному.

— Почему так?

— Этот прибор, Владимир, будет работать, возможно, эффективнее дольмена. В нём можно медитировать.

Во время нашего разговора Настенька, подошедшая к макету, старательно что-то выковыривала в нём пальчиком.

— Смотри, Анастасия, наша дочь Настенька хочет разрушить макет?

— Думаю, она хочет показать, что в куполе необходимо проделать небольшие круглые отверстия, сделать окошки, выходящие на четыре стороны света. Тогда днём внутри будет светло, а ночью будут видны звёзды.

— И по центру тоже я планировал сделать круглое оконце, — добавил Володя.

Настенька будто поняла, что все с ней согласны, перестала сверлить пальчиком глину и медленно, словно размышляя о чём-то своём, направилась к лесу.

— Анаста, — сам не понимая почему я произнёс ей вслед.

Настенька обернулась и внимательно посмотрела на меня. Ветерок поправил прядь её волос и открыл на лобике родинку, похожую на звёздочку. Девочка улыбнулась и продолжила свой путь, цель которого известна была только ей самой.

Анастасия продолжала молча рассматривать сооружённое Володей. Она пыталась что-то осознать. Никогда ранее такой сосредоточенной я её не видел. Наконец Анастасия заговорила, будто рассуждая вслух:

— Пять световых кругов, и они будут двигаться по мере движения солнца, луны. Двигаться по стенам и полу внутреннего овального или круглого помещения. Это очень важно. Они будут освещать человека.

— Скажи, Анастасия, а человек, находящийся внутри этого сооружения, может поправить своё здоровье, как в любой бане?

— Оно будет действовать более эффективно, чем любая баня или все вместе взятые. Нагретая глина испускает очень полезное для человека излучение, быстрее будет двигаться кровь по венам, прогреваться и очищаться внутренние органы.

— А какие конкретно болезни можно лечить с помощью процедур в этом сооружении?

— Человек получит благодатное воздействие на весь организм, следовательно, организму легче будет бороться с любой болезнью, но можно сконцентрировать силы и направить их на конкретный орган.

— Ну, вот почки, например, как подлечить, как направить силы?

— Нужно насыпать в деревянную ванну чистый песок, вкатить ванну в центр овального помещения, а когда песок нагреется, закопаться в него. Снаружи должна остаться лишь голова. Перед этим хорошо поесть арбуз. Песок очень хорошо впитывает пот, выходящий из пор.

— Так пот и в обычной бане выходит из человеческого тела, зачем в песок ложиться?

— Владимир, но ведь в обычной бане выходящий, например, из верхних пор на спине, груди или с плеча пот куда уходит?

— Как куда, вниз стекает.

— Вот именно, стекает вниз, по другим порам, затрудняя в них потоотделение. Сухой нагретый песок очень хорошо впитывает влагу, и пот будет уходить прямо в песок, а не стекать по всему телу человека. Ещё хорошо, находясь в песчаной ванне, пить целебный травяной отвар.

— А печень как можно полечить?

— Значит, и печень тебя беспокоит, Владимир?

— Так она всех беспокоит.

— Эффективное лечение печени в этом сооружении может происходить в три часа ночи.

— Почему именно в три?

— В это время печени помогают все остальные органы очиститься от накопленной в ней грязи. Ещё если положить ладони на место, где находится печень, и подумать о ней с благодарностью, сказать ей мысленно: «Спасибо!», она встрепенётся и начнёт самовосстанавливаться.

— Как это — самовосстанавливаться? Она что же — живая?

— Конечно живая, как и все органы твоего тела.

— А почему в этом сооружении можно хорошо медитировать? Ты говорила, что это, возможно, посильнее, чем в дольмене.

— Вошедшие в дольмен люди уходили в вечную медитацию. Они старались передать информацию своим потомкам. Дольмен помогал им в этом. Этот уникальный прибор ещё более эффективно, чем дольмен, может помогать передавать информацию, но он может при определённом условии и принимать информацию из Вселенной, передавая её человеку, находящемуся внутри, прятать вглубь сорную.

Вдруг Анастасия замолчала, посмотрела на сына и спросила его:

— Ты ещё хочешь что-то добавить в проект поместья, Володя?

— Да, мама. Но сначала хочу побыть один и подумать.

— Хорошо, мы не будем тебе мешать.

Она взяла на руки Настеньку, собираясь уходить. Но Володя попросил:

— Пусть Настенька останется.

И Настенька, услышав просьбу брата, быстро соскользнула с рук Анастасии и направилась к макету. Мы с Анастасией ушли.

НЕ СУДИ ВСУЕ

На следующее утро мы с Анастасией решили сходить на поляну её дедушки. Я давно просил показать мне это место, его поляну, да и поговорить с ним хотелось. Идти к поляне дедушки, по словам Анастасии, нужно не менее трёх часов. Следовательно, поход мог занять целый день, но он растянулся на два дня.

Ещё во время пути по тайге, к поляне дедушки, мы разговаривали с Анастасией о поместьях.

— Ты знаешь, Анастасия, многие строители родовых поместий считают, что не следует в поместье проводить электричество, использовать всякую технику. Другие используют.

— А ты как думаешь, Владимир?

— Думаю, на начальном этапе без техники и даже профессиональных строителей не обойтись.

— Возможно, ты прав, Владимир, пусть веками копившиеся технические средства теперь во благо послужат. Получится единство противоположностей. Но думаю, необходимо так проектировать жизнь, чтобы в будущем постепенно без них обходиться.

Некоторое время я молча шёл за Анастасией. Переступал через поваленные стволы старых деревьев, огибал по невидимой тропе заросли кустарника и думал о своём, может быть, поэтому слегка отстал. Даже потерял её из виду. Но тут, пройдя еще несколько шагов, услышал голос Анастасии.

— Ты, наверное, устал, Владимир? Мы можем отдохнуть, давай присядем.

— Давай, — согласился я. — Не из лёгких эта дорожка. Всего час идём, а будто десять километров прошли.

Мы присели на ствол дерева. Анастасия протянула мне горсть смородины, собранной по пути. Я молча ел вкусные ягоды сибирской тайги и продолжал думать о своей неприятной ситуации. Потом решил рассказать о ней Анастасии.

— Так случилось, Анастасия, что я уже не первый год думаю о неприятной для меня ситуации. В одной из книг я рассказал о зарождении христианства на Руси, факты исторические привёл, данные из музеев. И негативная получилась у меня информация. Всё это зарождение на захват России было похоже. Вроде бы и факты правильные изложил, и выводы, но неприятно теперь у меня на душе, уж который год сомнения мучают.

— Отчего неприятно, Владимир? Оттого, что отдельные представители церкви о тебе нехорошо отзываются?

— Да нет, с этим я уже свыкся, а вот с другим разобраться никак не могу.

— И с чем же, Владимир?

— Когда я написал негативно о крещении Руси, то получилось, что отрицательно отнёсся не к кому-то конкретно, а ко всем сразу. Уже потом понял, что этого нельзя было делать ни в коем случае.

— И как же ты это понял, Владимир?

— В деревне Кузничи, у моих бабушки и дедушки, я провёл лучшие годы своего детства. Много помню из этой жизни в деталях. Вспоминаю, что там, в маленькой украинской хатке, над столом в углу стояли православные иконы. Бабушка украшала их вышитым рушником и зажигала лампадку.

Ещё помню, как мама даже на больных ногах посещала церковь. Часто вспоминаю своего духовного отца, благочинного монастыря Троице-Сергиевой лавры — отца Феодорита. Им подаренная Библия до сих пор у меня хранится.

Вот и получается, что, отзываясь негативно о христианстве, я отозвался негативно о своих дедушке и бабушке, матери и своем духовном отце Феодорите. Ну и ещё, может быть, о многих хороших и достойных людях. Когда я всё это осознал, то при первом удобном случае, выступая на телевидении по первому каналу, я извинился перед Церковью. Но намного легче мне от этого не стало. Что, думаешь, нужно ещё сделать, чтоб вину искупить перед близкими мне людьми? Да и перед собой, может быть.

— Думаю, необходимо всё осознать до конца и призвать положительный образ, который затмит собой отрицательное.

— Конечно, легко сказать — осознать, я пытаюсь это сделать не первый год, да не очень-то получается. Скажи, а ты вот как относишься к религиям, может быть, каким-то отдаёшь предпочтение, а какие-то неверные отрицаешь или отторгаешь?

— Я не понимаю, Владимир, какой смысл ты вкладываешь в слово «отрицаешь», но попробую показать тебе твою родовую цепочку. Вот возьми прутик, он будто бы твоей саблей будет, которой ты отсечёшь звенья цепи, отрицаемые тобой.

В пространстве возникло изображение длинной цепи людей, держащихся за руки. У первой группы людей на шее висли крестики и маленькие иконки.