Григорий Канович - По эту сторону Иордана

«А почему бы и нет — ветеринар, раввин? Не Торой единой жив человек и не святым духом — вполне достойное ремесло! И все-таки стыдно, год хожу к человеку на лекции, а не знала. Теперь понятно, почему он так много о животных знает, так интересно рассказывает! И про Адама, и про Даниила во рву, и про Амалека».

— Давайте-ка своего Ишмаэля!

И Шурочка передала ему корзинку. Он запустил туда руку и извлек взвопивший от боли комочек. Уложив на ладонях, на уровне живота, стал серьезно и строго разглядывать.

«Как ребенка! — подумала Шурочка. — Какие мы с Вадиком молодцы, отмыли кровь и грязь. А вид у него все равно не еврейский, — паршивый, приблудный!».

Доктор с минуту изучал пациента, а Шурочка понимала, что ее тайна отныне в надежных руках, что долг свой она исполнила наилучшим образом. Все это никак не случайно (опять это дурацкое слово!), а рука судьбы, и скоро все объяснится.

Шурочка вдруг припомнила одну из последних лекций на тему об Амалеке — задала хитрый вопрос и получила от раввина ответ, приведший ее в восхищение:

«Пророк Шмуэль, провожая царя Шауля в поход на Амалека, велит ему истребить врага от мала до велика. Это понятно, но почему он требует уничтожить и всех животных? — спросила Шурочка. — Чем животые виноваты?».

«Совершенно уместный вопрос, госпожа Олендер! — просиял рав Альперт. — В случае с Амалеком Г-сподь Б-г действительно велит Израилю уничтожить все на войне, „не трогая ничего из заклятого“, умертвить у него всю скотину, даже собак — „мочащихся к стене“. Дело в том, что искусство черной магии было настолько развито в древнем мире, настолько дьявольски изощренно, что нам это кажется чистейшим бредом сегодня. В Египте, в Халдее и Вавилоне легко превращали людей в животных, и наоборот! Приведу вам простой пример: помните, когда Моше превратил посох в змею, и та вдруг ожила и поползла на глазах у фараона, то маги египетские без труда проделали то же самое, посмеявшись над Моше? Существует мнение, что именно так Амалек и уцелел, превратившись в тучные, соблазнительные стада, которых пригнал с собой Шауль. Пророк же Шмуэль впал в ярость, когда увидел, что повеление Г-спода не исполнено — именно о животных, и от досады готов был убить самого Шауля, ибо Амалек — это оборотень, сатана, дух зла! И это во все времена, даже по сей день. Есть кабалисты, которые легко доказывают, что явление германского фашизма, уничтожившее одну треть нашего народа, это и есть все тот же самый Амалек с привычным обликом зверя!».

Вот этим ответом она и была потрясена, взволнована. Помнится, даже подумала ни к селу, ни к городу: «Ну, вот же, вот же вам готовые сюжеты для фильмов, почему их никто не снимает? Мировые шедевры…».

— Как будто из мясорубки! — услышала Шурочка и испугалась.

— Спасите его, я заплачу сколько угодно! Вы разве не видите, что это не просто котенок? Я понимаю, я дура, это звучит смешно… Когда я его нашла, меня как током прошибло!

Доктор поднял на нее глаза, пустые, отсутствующие. Потом они потеплели, ожили, полные жалости и сострадания.

— Ваше доброе сердце влетит вам в копеечку, здесь нужен рентген — куча снимков! Нужна операция, и я убежден — далеко не одна, так что хорошенько подумайте, это долларов сто и ничуть не меньше!

«Бандит!» — ахнула Шурочка, и ноги ее подкосились.

Упала в кресло возле журнального столика и принялась лихорадочно соображать: «Бандит, разбойник, да как он смеет!? Ведь мы же свои, ведь я же строюсь, у меня гроша свободного нет за душой! За сто долларов я могу… Г-споди, целых сто долларов! За падаль какую-то, мешочек перемолотых костей? Нет, нет, надо немедленно ехать к другому ветеринару, не может быть, чтобы столько стоило!».

Через открытую дверь она со злобой смотрела на доктора, который, не получив ответа, вошел в кабинет, положил котенка на кушетку, поставил кипятить шприц, взялся перебирать ампулы.

«Ну, почему, почему я такая несчастная? Вот он там улыбается, что-то губами лопочет, зная, что я дура, что пробка, и грабит меня!» — и чувствуя, как слезы душат ее, еще минута и разревется, крикнула:

— Валяйте, Шломо, договорились! — вскочила и поехала на работу.

Снится ей сон этой же ночью: серая, пепельная поляна, растет на ней бледный, высокий стебель. Вдруг видит Шурочка, как всеми листьями он начинает махать. И непонятно ей ничего — ветра как будто нет. Словно взлететь собирается, так этот стебель машет, как птица, — оторваться от этой унылой поляны, где пепел лежит крупой, мелкие острые косточки — смолотые, обугленные.

И умиляется Шурочка, уж очень знаком ей стебель, чахлый, болезненный, и хочется ему помочь, а вот как, и что происходит — не знает!

И видит — голубь белый, взволнованный опустился под стеблем, воркует, нервничает. Тоже понять не может, что за жизнь борется в этом стебле, птица или растение?

Вдруг налетела целая стая! Их приманило, видать, любопытство, а сесть на пепел брезгают почему-то. Но сели, перебирая лапками, очумело глядя на листья, а Шурочка ужаснулась: пепел-то, Б-же мой…

— Мамочка, пересчитай стаю! — услышала голос и стала тут же считать. Двенадцать голубей насчитала, включая и первого. Но всем им, даже самой Шурочке, еще одного не хватает!

А этот тринадцатый, умница, вот он, круги свои пишет все ниже и ниже, и возникает великая тяга, неумолимая тяга, и — о чудо! — вырвался стебель всеми корнями, оторвался от жуткой поляны, взлетел и машет, машет листьями все сильнее, уверенней, уносясь с ликующей стаей.

Шурочка сразу проснулась, включила ночник, подошла к сыну.

Вадик был в полном порядке, и Шурочка успокоилась. Сунула ноги в тапки, накинула халат и вышла за дверь.

Тихая библейская ночь раскинулась над Кадмоной. Шурочка вдруг подумала, что именно здесь, точно в такую же ночь, сошла с небес дивная мудрость к царю Соломону — благословенное Б-гом место!

«И стебелек мой тоже на будущий год, как раз в тринадцатый — возмужает. Отлетит проклятие Амалека!».

Обшаривал голую местность голубой столб прожектора за колючей проволокой, у ворот пили кофе молоденькие пограничники — на стыке земли Биньямина и Северной Иудеи.

Шурочка поглядела в небо, усеянное крупными звездами, и, задохнувшись от счастья, крикнула как ненормальная:

— Спасибо, глазки мои голубиные, отличные фильмы вы крутите!

Примечания

1

Мир фурн (ивр.) — мне ехать, в разговорной речи — поехали!

2

Мир фурн, мейн кинд! (идиш) — едем, дитя мое!

3

Хас, хас, хас (идиш) — чур, чур, чур!

4

Мишпахат олим ми Руссия (ивр.) — семья иммигрантов из России.

5

Гиверет (ивр.) — госпожа.

6

Барешима (ивр.) — в списке.

7

Мивца (ивр.) — особое мероприятие (часто: дешевая распродажа).

8

Беhитнадвут, леhааник сиюа (ивр.) — в качестве добровольца, предложить помощь.

9

Олим хадашим (ивр.) — новые иммигранты.

10

Баарец (ивр.) — в стране (в Израиле).

11

Хевра (ивр.) — зд. фирма.

12

Икарим (ивр.) — мужики (крестьяне).

13

Бейт-харошет (ивр.) — завод, фабрика.

14

Бегед авода (ивр.) — рабочая одежда.

15

Эсек (ивр.) — дело, бизнес.

16

Рехев (ивр.) — автомобиль.

17

Мильхемет hашихрур (ивр.) — освободительная война (1948 год).

18

Кцат (ивр.) — немножко.

19

Мир фурн нах Исроэл, эрец hакойдеш! (идиш) — едем в Израиль, на святую землю!