Сара Шепард - Грешная

— Ты уверен, что хочешь посоревноваться со мной? — дразнила она Айзека, в руках которого тоже были санки.

— Я самая быстрая из тех, кто катается на санях, в Розвуде.

— Кто такое сказал? — глаза Айзека сверкнули.

— Ты еще со мной не соревновалась.

Эмили схватила санки за надувные фиолетовые ручки.

— Первый, кто доберется до большого дерева, выиграет.

— На стааарт... внимание...

 — Марш!

 Айзек опередил её, прыгая на свои надувные санки, со свистом скатываясь вниз.

— Эй! — закричала Эмили, плюхнувшись животом на санки.

Она согнула колени, подняв ботинки, чтобы они не волочились по земле, и направила свои сани к самой крутой части холма.

К сожалению, Айзек направлялся в ту же сторону.

Эмили приблизилась к нему на большой скорости и они столкнулись в середине холма,скатываясь на санях в мягкий снег.

Сани Айзека продолжали катиться вниз без него, напрявляясь прямо в лес.

— Эй! — прокричал он, указывая на сани, промчавшиеся мимо дерева, которое они отметили как финиш

— Технически, я выиграл!

 — Ты жульничал, — добродушно проворчала Эмили.

— Мой брат раньше устраивал такие же гонки.

Это сводило меня с ума.

— Это значит, что я тоже свожу тебя с ума? — Айзек лукаво улыбнулся.

Эмили посмотрела на свои красные шерстяные варежки.

— Я не знаю, — сказала она тихим голосом.

— Может быть.

Ее щеки предательски начали розоветь.

Эмили поплелась к своей машине на парковку и увидела Айзека, стоящего рядом со своим пикапом с двумя санями в руках, и её сердце бешено заколотилось.

Айзек выглядел гораздо лучше, одетый в зимний костюм, чем когда он напяливал на себя свои эмо-рок футболки и джинсы.

Его шерстяная шапка голубого цвета была сильно натянута на лоб, приминая его волосы к ушам, что делало его глаза еще более голубыми.

На обоих варежках, на тыльной стороне ладоней, были вышиты Северные олени.

Он застенчиво признался в том, что каждый год мама вяжет ему новые варежки.

И что-то в этом было - его шарф был дважды обмотан вокруг шеи, покрывая каждый сантиметр его тела, и из-за этого он казался привлекательным и в то же время уязвимым.

Эмили хотелось думать, что это потрясающее мимолетное чувство в ней возникло только из-за волнения от того, что у нее появился новый друг... или это побочные эффекты переохлаждения, ведь согласно термометру в Вольво ее мамы, на улице было всего девятнадцать градусов.

На самом деле, она сама не могла понять, что творится у нее внутри.

— Я не была здесь уже вечность.

Эмили нарушила молчание, глядя на кирпичное здание химии у подножия холма.

— Мои брат с сестрой обнаружили это место.

Сейчас они учатся в колледже в Калифорнии.

Я не понимаю, как они могли уехать туда, где никогда не бывает снега.

— Тебе повезло, что у тебя есть братья и сестры, — признался Айзек.

— Я единственный ребенок в семье.

— А я наоборот всегда мечтала быть единственном ребенком в семье. — застонала Эмили.

— В нашем доме всегда было чересчур много людей.

И мне никогда не покупали новых вещей - все передавалось по наследству от старших.

— Нет, быть единственным ребенком в семье скучно, — сказал Айзек.

— Когда я был маленьким, моя семья жила в районе, где не было других детей, и мне приходилось развлекать себя самому.

Я гулял в одиночестве, представляя, что я исследователь.

Я бы рассказал о том, чем я занимался.

Как Великий Айзек переплывает через бурное течение.

Как Великий Айзек открывает гору.

Уверен, если бы кто-то меня слышал, подумал бы что я сумасшедший.

— Великий Айзек, да? — хихикнула Эмили, находя это невероятно милым.

— Ну, наличие родных братьев и сестер переоценивается.

Я не так близка с моими братьями и сестрами.

И в последнее время мы столкнулись с рядом серьезных проблем.

Айзек облокотился и повернулся лицом к ней.

— Почему?

Снег начал просачиваться через джинсы и удлиненное нижнее белье Эмили.

Она имела в виду то, как ее семья отреагировала на новость о том, что ей нравится Майя.

Тогда не только Кэролин вышла из себя, но и Джек с Бэт удалили ее из их шуточного e-mail списка контактов на какое-то время.

— Обычное дело, — наконец сказала она.

— Ничего интересного.

Айзек кивнул, затем встал и сказал, что ему лучше спуститься и спасти свои надувные санки от деревьев до наступления темноты.

Эмили смотрела за тем, как он потопал вниз по холму, и непростое и беспокойное чувство пробежало по ее телу.

Почему она сейчас не сказала Айзеку о том, кем она являлась на самом деле? Почему это было так... сложно?

 Её глаза метнулись на пустое парковочное место у здания химии.

Машина делала широкий круг вокруг парковочных мест, остановившись в центре, у основания Холлис Хилл, не так уж далеко от того места, где они с Айзеком столкнулись.

На боковой стороне машины было написано "Полиция Роузвуда".

Эмили прищурилась, узнавая знакомые каштановые волосы водителя.

Это был офицер Вилден.

На лбу Вилдена виднелись беспокойные морщинки,и он рявкал что-то в свой телефон.

На мгновение Эмили засмотрелась.

Раньше, когда она была младше, они с Кэролайн часто таскали переносной кухонный телевизор себе к спальню и смотрели поздние фильмы ужасов на самой низкой громкости.

Эмили слегка растеряла свой навык чтения по губам, но она была вполне уверена, что Вилден говорил кому-то на том конце провода "не вмешиваться".

Сердце Эмили было готово выпрыгнуть из груди.

Не вмешиваться? В этот момент Вилден заметил Эмили, стоящую на холме.

Он расширил глаза.

Через секунду, он тяжело кивнул ей, а затем резко опустил взгляд.

Эмили неудобно кивнула, удивленная тем, что Вилден пришел сюда, чтобы немного уединиться и заняться чем-то личным.

Было глупо думать, что вся его жизнь вращалась вокруг дела Эли.

Когда ее телефон зазвенел в небольшом кармане ее зимней куртки, она взвигнула.

Она вытащила его, её тело наэлектризовалось.

Имя Арии высветилось на экране.

— Привет, — выдохнула Эмили с облегчением.

— Что случилось? Ты получила ещё несколько странных сообщений? — требовала Ария.

Эмили переступила с ноги на ногу и снег под ней захрустел.

Она наблюдала за тем, как Айзек постепенно исчезал в гуще леса, находясь в поиске своих надувных санок.

— Нет..

— А я получила.

Только что.

Кто бы это ни был, у него есть моя фотография, Эмили.

С сегодняшнего вечера.

Человек, который это написал, знает, где мы и что мы делаем.

Порыв ветра ударил Эмили по лицу, от чего на глаза навернулись слезы.

— Ты уверена?

 — Я звонила Вилдену на станцию 20 минут назад, - Ария продолжила - Но он сказал, что собирается на важную встречу и не может  говорить сейчас.

— Постой.

В смущении, Эмили потерла окоченевший подбородок.

— Вилден не на станции.

Я только что видела его.

Она оглянулась к подножию холма.

Место, на котором стояла машина Видена, сейчас было пустым.

В её животе затянулся тугой узел.

Наверное, он сказал Арии, что он поштурмует улицы, а не то, что он собрался на встречу.

Вероятно, она просто не так расслышала.

— А где ты вообще? — спросила Ария.

Айзек появился из леса со своими санками.

Он поглядел на нее и помахал.

Эмили тяжело сглотнула. Ее сердце глухо колотилось.

— Мне пора, — сказала она отрывисто.

— Я тебе перезвоню.

— Подожди!

 Голос Арии казался взволнованным.

— Но я не сказала тебе...

 Эмили захлопнула крышку телефона, прерывая телефонный разговор с Арией.

С торжествующим видом Азек поднял свои санки над головой.

— Великому Айзеку пришлось отвоевать их у медведя! — крикнул он.

Эмили выдавила из себя смешок, пытаясь успокоиться.

Сообщению, которое получила Ария, должно быть разумное объяснение.

Оно вряд ли означало что-то серьезное.

Айзек шлепнулся на санки и теперь внимательно ее рассматривал.

— Мы ведь так и не решили, каков будет мой приз за то, что скатился по склону быстрее тебя.

Эмили фыркнула, позволяя себе немного расслабиться.

— Как насчет звания самого главного в мире мошенника? Или снежок, прямо в лицо?

 — А как насчет этого?

Она не успела моргнуть, как Айзек уже наклонился к ней, нежно целуя её в губы.

Когда он отодвинулся, Эмили потянулась руками ко рту.

Она чувствовала мятный Тик Так, который жевал Айзек, и покалывание на губах, словно от ожога.

Глаза Айзека расширились, смотря на выражение лица Эмили.

— Это было... приятно?

 Эмили глупо улыбнулась.

— Да, — сказала она медленно.