Павел Сергеев - Радио наобум. Правда жизни

— А как я пойму, что человек, который ко мне подойдет — от Вас? — вспоминая инструкции Кириллова, стал проявлять заинтересованность в своей судьбе потерпевший, — Как он будет выглядеть?

— Дохера базаришь, — пресек первые проявление наглости рыжий, — детали узнаешь на месте. Давай, не кашляй….

Нажатием кнопки Лодочкин прекратил короткие гудки, достал из карманной норы визитную карточку оперуполномоченного Кириллова и набрал номер его мобильника.

Вопросов было много, но самым главным был один: когда же все это кончится?

Глава 7

На этот раз Кириллов выглядел на много собраннее и серьезнее чем в предыдущую их встречу. Возможно по причине важности текущего момента, а возможно — присутствия в кабинете милой, худенькой девушки по имени Аня, лет восемнадцати-девятнадцати от роду, скромно сидевшей за столом и с плохо скрываемым восхищением наблюдавшей за движениями старшего оперуполномоченного, из подмышки которого внушительно выпирала рифленая рукоятка пистолета «макарова».

— Студентка юридического факультета, — дополнительно пояснил факт присутствия представительницы прекрасного пола в мрачных милицейских стенах Андрей Валерьевич, — у них сейчас практика, вот и осваивают нашу работу изнутри…

Здесь студентка Аня почему-то прыснула в кулачок.

Кириллов посмотрел на нее укоризненно и продолжил:

— ….тем более нам при проведении операции понадобятся понятые. Согласитесь, глупо ходить по улицам и приглашать обычных граждан тратить свое драгоценное время, когда можно воспользоваться услугами людей подготовленных.

Алексей кивнул, по правде сказать, до конца не понимая, о чем идет речь.

— Через пол часика должна подойти еще одна… понятая, я вручу вам диктофон, помечу купюры, оформлю все документально и проинструктирую о порядке Ваших завтрашних действий, а сейчас могу Вас ознакомить с информацией, которую мы накопали на Ваших знакомых…

Лодочкин, в общем-то, не хотел себя пугать лишний раз, но все же сидеть здесь пол часа, а то и более, молча, было бы тоже нелогично. Он не любил неловких и продолжительных пауз, поэтому он согласился и по привычке сложил ладошки вместе.

— Анют, организуй чайку, ладно? — Андрей Валерьевич вытащил из сейфа папку и, усевшись за стол, раскрыл ее, — Итак, — торжественно произнес он, когда девушка сгребла в охапку чашки и вышла из кабинета, — эти люди являются представителями не многочисленного, но достаточно серьезного преступного сообщества — «Псы». Возглавляет его Барбосевич Семен Вениаминович.

— Барбосевич? — удивился Лодочкин, и нужно сказать, удивился крайне.

— Именно, — подтвердил опер, — только не Вениамин Петрович, а Семен Вениаминович — сын главного редактора «Конкретной газеты».

Открылась дверь, Анюта грациозно вошла в кабинет с чистыми чашками и включила электро-чайник.

— Возникли «Псы» в Москве, в середине 80-х, и, как и принято у людей их круга, начинали с обыкновенного рэкета: трясли, а затем крышевали коммерческие палатки в одном из южных районов столицы, затем взяли под себя несколько рынков. Барбосевич встал у руля сразу, сразу же получил кличку Пес, ибо был, по утверждениям очевидцев, жутко свиреп, да и фамилия, сами понимаете, тоже обязывала. Около года до этого он служил офицером конвойной службы в милиции, затем всецело посвятил себя спорту, и, как выдающийся каратист, был подмечен кем-то из элиты преступного мира и незамедлительно был зачислен этим же «кем-то» в передовые ряды молодой российской мафии. Авторитет, кстати, обрел сразу. Так, в 1991 году к нему пришли люди от некоего Крыла (представителя мира воровского) и потребовали незамедлительной «отстежки» в так называемый общак. Отмечу к слову, что позиции блатных в те годы были достаточно сильны, это потом уже кто-то из них сел на углу, кого-то посадили, либо убили, а кто-то вовремя сообразил жить с новыми русскими бандитами в мире и согласии, но в те годы, перед ними трепетали многие и предпочитали откупаться сразу. Когда же гонцы прибыли на стрелку «псам»….

Анечка поставила чашки перед собеседниками и, поймав одобряющий взгляд Кириллова, села на место….

— … то получили довольно неожиданный отлуп. Барбосевич заявил, что намерен заниматься конкретным бизнесом и не желает иметь с урками ничего общего. Один из уголовников, лихой положенец по кличке Муха, доверенное лицо Крыла, выхватил заточку, чтобы доходчивее объяснить непонятливому баклану: что от него хотят уважаемые люди, но сделать ничего не успел. Пес достал пистолет и, не целясь, с колена, прострелил ему кисть руки. На блатных это произвело огромное впечатление. «Крыловские» стволов в то время не носили, и попросту не ожидали подобного развития событий, поэтому ретировались с места встречи стремительно, через день многих из них задержали сотрудники КГБ, по официальной версии — за хранение наркотиков.

Почему Пес вел себя так нагло — объясняли по-разному. Одни утверждали, что его крышевали спецслужбы (данное предположение, в частности, подтверждалось фактом задержания и ареста «крыловских» ребят), другие объясняли это совсем другими моментами — Барбосевич слыл мужчиной не просто крутого нрава, а, вообще отмороженным на голову. Ни шуток, ни тем более оскорблений в свой адрес не терпел, да и не терпит до сих пор, а в состояние неконтролируемого гнева его могут ввести любые, даже самые безобидные выпады в отношении его отца, — Кириллов перевернул лист дела, — вот, например… В 1996-ом году, на вечеринке, одна из любовниц Пса — Елена Галушкина, назвала его папу Барбосиком, из-за чего, любящий сын прилюдно выпорол хамку ремнем, а затем неделю держал прикованной наручниками к батарее и, как собаку, кормил водой и костями….

По телу Лодочкина пробежали мурашки: ведь он обошелся с бандитским папой тоже далеко не вежливо.

Андрей Валерьевич достал из пачки сигарету, чиркнул зажигалкой и закурил.

— Сейчас, правда, Барбосевич такими делами не занимается. Бизнес, политика — вот его сферы. В ходу чаще методы грязного политического пиара — как личности ищущей, развивающейся, ему уже утюги и бейсбольные биты не интересны. Этим у него заведует так называемая группа физической защиты. Перечислять всех ее бойцов смысла не вижу, но на Ваших знакомых, безусловно, остановимся.

На стол перед Алексеем легла фотография рыжеволосого парня.

— Леднев Иван Иванович, кличка — Ас, — отрекомендовал его Кириллов, — таинственный незнакомец: о нем, нам, к сожалению, известно меньше всего. Выпускник Тамбовского летного училища, участник афганской кампании, не судим, семейное положение — холост. В 92-ом судим за разбойное нападение в составе группы лиц на пункт обмена валюты в Питере. Освободившись досрочно в 1995-ом году, он приезжает в Москву и присоединяется к группировке Барбосевича. В течение года достигает большого карьерного роста, становится правой рукой его заместителя по так называемым организационным вопросам. Ездит на стрелки, выбивает долги. В 98-ом году был обвиняемым по делу об убийстве бизнесмена Лакомкина. Оправдан. Чрезвычайно изворотлив, во всех отношениях подкован, — солидный жизненный опыт, два образования…

При упоминании о солидном жизненном опыте и двух высших образованиях Аня вытянула шею и часто заморгала глазами, как будто бы речь шла не о представителе преступного мира, а о кандидатуре в мужья, а Кириллов при этом являлся работником брачного агентства и зачитывал ей характеристику очередного кандидата в мужья.

— О, — Кириллов перевернул еще один лист, — а вот еще один интересный персонаж! Ваха Асланович Мусаев, — Лодочкин с большей неподдельной грустью посмотрел на знакомое бородатое лицо, улыбающееся ему с фотографии, — уроженец села Малые Атаги, год рождения — 1966-ой. В 1992-ом году окончил Тамбовское летное училище, где познакомился с Ледневым, по распределению был направлен в Хабаровск, однако маршрут свой изменил и прибыл в Чечню, где примкнул к «освободительному» движению народа Ичкерии. С 1996-го по 1999-ый год является боевиком в отряде Салмана Радуева. И в тоже время, каких либо конкретных данных о его участии в бандформированиях и в совершении прочих преступлений, ни у нас, ни у ФСБ нет. К сожалению, только оперативная информация, но ее, увы, к уголовному делу не пришьешь…

Кириллов грустно подмигнул Анечке и снова закурил:

— В 1999-ом году, как утверждали агентурные источники, Радуев снабдил его деньгами и направил в Москву для подготовки теракта. Ваха должен был снять квартиру, купить в одной из военных частей оружие и боеприпасы, дать сигнал Салману и дожидаться дальнейших указаний. Тут то ему на хвост и село ФСБ, но…., — опер выдержал театральную паузу, — срубить очередную «палку» чекистам не удалось. В столице Мусаев встречает своего старого однокашника Леднева, как раз набиравшего надежных людей в отдел физзащиты. Пораскинув мозгами, Ваха понял, что иметь стабильную и даже высокую зарплату, плюс московскую квартиру и относительно беззаботную жизнь, гораздо приятнее, чем таскаться по лесам и ущельям, зарабатывая себе ревматизм, радикулит и язву. Товарищи ударили по рукам, и Ваха позабыл о своей прошлой жизни.