Юстейн Гордер - Замок в Пиренеях

После чего это чувство слияния начинает проходить, это всего-навсего мимолетное переживание. Я чувствовал блаженное прикосновение вечности, всего того, что было до меня и будет после меня, хотя само переживание длится всего несколько секунд. Но, покидая это состояние, я получаю целостное понимание сущего, грандиозное открытие, которое будет со мной всю мою жизнь.

Теперь о самом переживании или о состоянии сознания. Я пытался воскресить в памяти это переживание и полагаю, что хотя бы частично этого можно достичь посредством мысленных усилий.

Мы охотно говорим, что существуем в мировом пространстве, во Вселенной, на земном шаре. А что, если это всего лишь соблазнительная игра, чтобы не сказать: упражнение в освобождении, и не отбросить ли прочь обременительные и докучливые предлоги? Я — весь мир. Я — Вселенная.

Здесь наверху, на горном плато, я пережил неописуемое состояние сознания. Но то, что я пережил, истинно. Я — это весь мир…

А что скажешь ты? Способна ли ты мыслить в том направлении, которое я только что обозначил? Можно ли бесстрастно думать о том, что на плато Хардангервидда сотни, тысячи, а то и миллионы лет истребляют зайцев, куропаток и оленей? Но при этом ощущать, что ты некоторым образом являешься тем самым многообразием и оно останется после тебя? Может ли подобная мысль принести тебе каплю душевного покоя и некое общее представление о том, что твое «я» переживет свое земное существование подобно тому, как «дух» в раю переживает тело?

Подумай над следующей дилеммой: на столе перед тобой две кнопки. Если нажать одну, ты тут же умрешь и никакого существования после этого не будет. Зато человечество и все живое на Земле продолжат жить в необозримом будущем. В неисчислимых поколениях маленькие девочки будут бегать на холмах и шхерах, как это делала ты в конце 50-х годов. Я так и вижу их пред собой… Но есть еще вторая кнопка: если нажмешь на нее, ты будешь жить в добром здравии до ста лет, зато — и в этом дилемма — все человечество и все живое на земле умрут вместе с тобой.

Что бы ты выбрала?

Я бы без колебания выбрал первую кнопку, но вовсе не потому, что я такой благородный или склонен к самопожертвованию. Но ведь я не только я, я живу не только своей собственной жизнью. При более глубоком рассмотрении оказывается, что я — это все человечество, которое, надеюсь, будет процветать и после меня. Таков мой космический эгоизм, ибо многое из того, что я считаю своим, зиждется на чем-то, не имеющем отношения к моему телу. Я не только мое тело. Все держится вовсе не на нем и погибает не вместе с ним.

Нас все время обманывали, заставляя верить, что наше «я» — это центр Вселенной. Какая докука! Хорошенькая перспектива: центр Вселенной пробудет им в лучшем случае несколько десятилетий.

Там наверху, на плато, я пережил духовное освобождение. Я почувствовал, что избавился от эгоцентрического рабства. Словно лопнул набиваемый на бочку обруч, обруч моего «я», обруч моей личности.

Но я могу рассказать гораздо больше.

Когда я вернулся к машине, было часа четыре, и мне пришло в голову не возвращаться домой, в Осло, а продолжить поездку дальше на запад. Вскоре я пересек плато Хардангервидда и съехал вниз, в Мобёдаль. Я переплыл фьорд на пароме и поехал дальше, к Нурхеймсунну через Квамскуген и до Арне. Там я подумал, что пора вернуться обратно; вечерело, а до Крингшё было по шоссе более сорока миль.

Но я не мог повернуть, оказавшись так близко от тебя, поэтому я доехал до города и припарковал свой красный «фольксваген» в Нурнесе. Оттуда я отправился бродить по улицам. Это показалось мне абсурдным: уже пересекая Хардангер-фьорд, я подумал, что вполне мог взять коробки с твоими вещами в машину, вместо того чтобы посылать их по почте. К тому же тогда у меня имелся бы реальный повод навестить тебя.

Но я был абсолютно уверен, что встречу тебя на улице. Я свернул за угол, но там тебя не было, я не сомневался, что встречу тебя за следующим углом. В конце концов я поднялся наверх, к Скансену, и немного прогулялся там взад-вперед. Я несколько раз бывал в квартире твоих родителей в Сондре-Блекевейен, но звонить сейчас в их дверь казалось неловким — я не хотел беспокоить твоих родителей.

Я решил, что скоро ты выйдешь на вечернюю прогулку, ведь ты всегда так точно чувствовала, где я и когда приду. Сольрун, тебе оставалось только употребить свои способности, выйти на улицу и встретить меня, но никаких таких способностей у тебя не проявилось, во всяком случае этим вечером. Если ты вообще была дома. Ты запросто могла быть в Риме или Париже. Пошел дождь. Денег на гостиницу у меня не было. Я направился назад в Нурнес и по-прежнему испытывал чувство, что столкнусь с тобой, прежде чем подойду к автомобилю. Я промок под дождем, мне необходимо было посидеть в машине.

Я вставил ключ и включил мотор, но битва еще не была проиграна — по дороге из города я продолжал высматривать тебя. Я решил, что ты в гостях у подруги и сейчас возвращаешься домой. Я заметил какую-то фигуру. Нет, это была не ты. Я перебрался на другой берег фьорда и назавтра в полдень был дома, в Крингшё. Открыл дверь. Вошел и заплакал. Я пил и спал.

Разрыв между нами был хирургическим, операцию сделали без наркоза.

>>>

Да, Стейн…

Отправив то письмо, я питала крохотную надежду, что, вместо того чтобы посылать мне вещи, ты упаковал их, положил в машину и перебрался с ними через горы. Это был наш последний шанс. Я, естественно, много думала о тебе и в один из вечеров вдруг представила, как ты, несчастный, бродишь по Бергену. Я вообразила, будто мои вещи — в твоем красном автомобиле, но у тебя не хватало мужества передать их мне лично. Тогда я вышла на улицу. Пошел дождь, я вернулась наверх за зонтиком, чувствуя, что надо быстрее тебя найти. Я спустилась к Рыбьему рынку и поднялась на Торгалльменинген. Потом взошла на Эген и побродила в Нёстете и Нурнесе. Тебя нигде не было… а убедиться в том, что ты в самом деле приезжал в тот вечер в Берген, я не смогла, но была уверена, что весь этот вечер ты думал обо мне… И знала, что мы по-прежнему любим друг друга.

Позади был еще один год, шли годы… Вспоминаю, что порядка ради послала тебе несколько слов о том, что начала совместную жизнь с Нильсом Петером. А потом до меня дошли слухи, что ты встретил Берит. Как ни странно, мне было неприятно слышать это.  ревновала…

Теперь же самым трогательным мне кажется, что ты побывал на горном плато в нашем логове. Я абсолютно уверена, что не пользовалась заколкой для волос, должно быть, она выпала из кармана анорака. А монету вполне мог потерять и ты.

Ты не нашел там окурков? Помнишь? Разумеется, никаких сигарет в каменном-то веке! Пришлось нам бросить курить, вернее, сделать, пока мы наверху, длительную передышку в курении. Но однажды, когда ты вернулся с рыбалки, я совершенно отчетливо ощутила, что ты курил: тебя выдал поцелуй! Ты немедленно во всем признался, и вид у тебя был очень виноватый. Ты тут же отдал мне пачку сигарет, и в тот же вечер она полетела в костер.

>>>

Как ты относишься к тому, что я пережил на плато год спустя?

>>>

Кажется, я понимаю то, что ты описал, и это вполне совместимо с тем, что думаю я. У тебя вся Вселенная уходит своими корнями в прошлое до Большого Взрыва. Но разве мы не исключительные личности, не индивидуумы? Об этом мы говорили в тот раз. Сейчас я говорю о том, что мы существа разумные.

Мысль о том, что атомы и молекулы, которые оставит после себя мое тело, позднее могут переместиться в зайца или песца, кажется мне довольно остроумной. Ведь я исчезну, Стейн! Слышишь? Именно эту мысль я не высказала в тот раз. Мысль о том, что оставаться мной мне предстоит недолго. Я хочу быть! И сегодня моя надежда на это, моя вера — сильнее, чем у тебя.

Я не собираюсь развенчивать твое прекрасное переживание на горном плато через год после моего ухода. Но сомневаюсь в том, что ты на самом деле готов смириться с той пантеистической перспективой, которую нарисовал. И я не знаю, можно ли доверять твоим словам о двух кнопках, между которыми ты выбираешь. Во всяком случае во сне ты сделал прямо противоположное: пожертвовал будущим всего человечества, чтобы получить несколько жалких часов жизни. И кульминация всего этого: ты погубил двух своих спутников и завладел их кислородом, чтобы сидеть в космическом корабле и еще несколько часов, как в зеркале, отражаться в своем собственном сознании.

>>>

Но ведь это был сон! Разве ты не делала во сне что-то такое, чего не хотела бы сделать в действительности?

>>>

Конечно, тем более что твоя предусмотрительность мне хорошо известна. Как тщательно ты упаковал мои вещи! И не обошел меня при разделе имущества, был очень щедр. Я успокоилась, узнав, что автомобиль ты оставил себе, он не мог стать яблоком раздора хотя бы потому, что у меня нет водительских прав. К тому же ты заплатил за ремонт переднего крыла и за передние фары.