Джим Додж - Не сбавляй оборотов. Не гаси огней

С правами проблем не было — законнее не бывает. Удостоверение он изучал довольно долго, и, предвидя дальнейшие расспросы, я достал из бардачка целую папку бумаг. Чарующий аромат «Шалимара» неприятно диссонировал с запахом свежих чернил. Мой старый приятель Мотт Стокер когда-то дал мне совет: когда тебя берут за жабры, либо держи рот на замке, либо наоборот трепись что есть мочи. Я выбрал второе и принялся объяснять, что перегоняю машину в Техас для какой-то мемориальной церемонии… сам толком ничего не знаю… меня нанял адвокат по имущественным делам, а юристы всучили мне эту кипу бумаг, завещания, сертификаты и все такое. Я передал ему всю папку. Он открыл ее и стал пролистывать.

— Сам-то я так и не прочитал всю эту юридическую ерунду, — сказал я. — Там, видно, какие-то споры между двумя собственниками или что-то в этом роде. Единственное, что я проверил и перепроверил, — это страховка. Ни за что не стал бы перегонять незастрахованную машину.

— Это все хорошо, но зачем же скорость превышать?

— Офицер, — начал я, подпустив в голос уязвленной искренности. — Я профессионал, кручу баранку вот уже двенадцать лет: полуприцепы, грузовики-платформы, буксировщики, такси, автобусы — да любая чертова колымага, у которой есть колеса! У меня не было ни одной квитанции за нарушение аж с 53-го года и ничего даже близко похожего на аварию. Агент, который меня нанимал, сказал, что эта тачка простояла в гараже шесть лет, пока утрясались имущественные дрязги. Сами посмотрите, — я ткнул в счетчик пробега, — семьдесят миль. Вы же разбираетесь в машинах: оставьте ее на шесть лет в гараже, и все: изоляция пересохла, прокладки потрескались, масло в картере загустело и стало что твоя жвачка. Я хотел как можно быстрее выяснить, надежна ли тачка или не очень, потому что в разы проще починить ее тут, не отходя от кассы, а не через несколько часов посреди пустыни Мохаве. — Я кивнул для усиления эффекта и махнул рукой вдоль дороги. — А тут как раз мало машин, трехрядная автострада — наилучшие условия для проверки. Я знаю, что нарушил закон, никаких возражений. Но сделал я это не бездумно и не со зла. Не по дурости, а очень даже взвешенно, ведь вождение — моя профессия.

Моя пламенная речь его не впечатлила.

— Машина зарегистрирована на мистера Кори Бингэма. Правильно?

— Ага, так точно. Хотя скоро она отойдет Ричардсону — его еще звали Биг Боппер, помните такого? Тачка предназначалась ему в подарок, вот только и даритель, и получатель померли — еще в 59-м, — а наследство поделили всего с полгода назад. По крайней мере, так мне было сказано.

— Минутку, — и он направился с моим удостоверением к патрульной машине. Я следил в зеркальце заднего вида, как он юркнул внутрь и потянулся к рации. Треск помех, приглушенно диктуемые номера. Я глядел на расстилавшуюся передо мной дорогу и надеялся, что вскоре покачу по ней дальше.

Пять минут спустя — защищенный несомненной законностью своей поездки, как броней, — я уже радостно продолжал свой путь со штрафной квитанцией в бардачке, свежепрослушанной если не сердцем, то хотя бы ушами лекцией о том, что закон есть закон, и бутылью с «колесами», зажатой между ног. Я сдернул крышку и сжевал три таблетки — чтобы отпраздновать.

Держась на благоразумных 75 милях в час, я миновал Сан-Леандро и оказался на 580-м шоссе, ведущем к долине. Потом надо будет свернуть на 99-е до Бэйкерсфилда, дальше на 58-е до Барстоу, чтобы избежать шумного Лос-Анджелеса, затем 247-е до долины Юкки, потом короткий перегон по 62-му до пересечения с 10-й федеральной автострадой и потом все время налево до Техаса. Может, через Эл-Эй[12] в итоге получилось бы и быстрее, но пробок там не миновать, а по мне так лучше мчаться, чем ползти.

Тут мне снова пришло в голову, что хоть я и направляюсь к могиле Биг Боппера, но понятия не имею, где она находится. Одна из моих главных проблем с амфетаминами в том, что они внушают мне страсть к порядку, желание заранее отследить все сладостные сплетения дорог, расписания и планы; и одновременно они так крепко привязывают меня к белым полосам дорожной разметки, что не хочется останавливаться даже для дозаправки. Джон предлагал заскочить в библиотеку и разузнать про Боппера побольше — разумный совет, но только для тех, кто может позволить себе сделать паузу и остановиться. Я решил, что с тем же успехом могу добраться до Техаса и раздобыть информацию уже на месте. Но что, если он похоронен не в Техасе? Или, если уж на то пошло, вообще не похоронен — вдруг его кремировали, а прах развеяли? Следующие пятьдесят миль я с извращенным упорством перебирал разнообразные варианты. Мне потребовалось еще миль пятьдесят, чтобы решить, что нужно все-таки заранее разобраться, что к чему и где могила. Иначе я так и буду катить куда глаза глядят, пока не кончится кайф, а с сотнями таблеток в запасе это может затянуться надолго. По большому счету, это был вопрос эстетики. Я хотел проделать весь путь как следует: чисто, элегантно, быстро и изящно. Мне не улыбалось мотаться, как бильярдный шар, от побережья до побережья, ведя бесконечные споры с самим собой. Я хотел доставить дар и смыться, не увязнув в каком-нибудь дерьме.

Поддерживаемый этим честным, без дури, осознанием своих истинных стремлений, я решил, что важнее всего для меня сейчас достоверные сведения и самоконтроль. Я намеревался остановиться в ближайшем городе, зарулить в библиотеку, покопаться в газетах, составить план действий и придерживаться его.

Другим моим побуждением было избавиться от наркоты, скормить ее асфальту. Или, например, оставить себе только пятьдесят бенни и распределить их по дням, полагаясь на собственную железную волю. Чтобы я использовал их, а не они меня. Если наркота поработит меня, я не буду ощущать, что сам довел дело до конца, и эта мысль отравит мне весь остаток жизни.

Через пару миль после Модесто я свернул на обочину и выудил из-под сиденья заветную бутыль. Нажал на кнопку, открывающую окно, и, пока стекло с жужжанием ползло вниз, открутил крышечку. Вздохнул, закрыл глаза и высыпал содержимое в окно. Еще раз перевернул и встряхнул бутылочку — для верности.

А потом вылез и собрал все таблетки. Быстро. Мимо сновали машины, и некоторые пилюли подпрыгивали и отлетали от ветра. Не хватало только какого-нибудь дорожного полицейского, который заметит водителя, ползающего по асфальту и лихорадочно собирающего белые кругляшки, остановится и предложит свою помощь.

А все потому, что, вытряхивая из бутыли последнюю таблетку, я — как бывает во время редких приступов здравомыслия — понял, что это самообман. Выкинуть спиды — это не решение, или скажем так — худшее решение из возможных. Это скорее признак трусости — вместо того, чтобы противостоять соблазну, взять и просто устранить его. Добродетель без искушений — ничто. Мне ничего не стоило отказаться от наркоты, когда ее у меня не было; все проблемы начинались, когда «колеса» оказывались в руках. Я подобрал таблетки — теперь их стало на сотню меньше — и плотно закрыл крышку. Потом снова припрятал их под сиденьем и дал себе слово, что не притронусь к ним, пока не закончу это дельце с доставкой. Приберегу их для празднования.

Следующим пунктом в повестке дня значилась библиотека. Логично, что в большом городе раздобыть искомую информацию легче, чем в каком-нибудь поселке, поэтому я решил подождать до Фресно. Заехав на юнионовскую станцию, спросил у пацаненка-заправщика, как найти библиотеку.

— Чего, решили немного читнуть? — ухмыльнулся он.

— Да вот, — улыбнулся я в ответ, — прослышал, что во Фресно хранится единственный экземпляр иллюстрированных «Секретов тантрического секса». Там много чего написано про правильное дыхание и секретные приемы — если следовать правилам, будет стоять неделями! В твоем-то возрасте проблем не бывает, а вот доживешь хотя бы до моих лет, организм поизносится — тут уж начнешь за любую соломинку хвататься.

Когда я отъезжал, он все еще шепотом повторял название. Поворачивая в указанном им направлении, я гордился собой и своим вкладом в систему образования.

В библиотеке было тихо и прохладно. Я прошерстил тематический каталог на букву «Б» (по словам «Биг» и «Боппер»), потом на «Р» — «Ричардсон, Джей Пи». Бесполезняк. Раз уж ящик с «Р» был выдвинут, поискал про рок-н-ролл. Куча всего. Я выписал индексы книг, которые казались хоть чем-то полезными, и пошел их заказывать. Ничего. По нулям. Ни единого экземпляра. Наверно, потому что тематика популярная. И всё равно странно, что абсолютно все книжки уже на руках. Я решил проверить в справочном отделе. Если верить высокой костлявой библиотекарше, все книжки действительно были выданы — причем навсегда.

— Подростки крадут их быстрее, чем мы успеваем ставить на полки, — объяснила она.

— Крадут? Почему?

Она понизила голос — надо полагать, намекая мне, что в библиотеке следует говорить потише.