Лавка сновидений Юнсыль - Херин Ли

— Да, но перед этим… — Юнсыль с большой осторожностью обратилась к женщине: — Я уверена, что у нашей маленькой гостьи есть сны, которые она хочет сохранить в тайне от мамы. Поэтому теперь, когда я рассказала вам обо всех мерах предосторожности, не могли бы вы, пожалуйста, дать дочери возможность поговорить с нами откровенно один на один?

Женщина посмотрела на Юнсыль и Касселя пристальным взглядом, а затем встала.

— Хаён, если почувствуешь что-то странное, немедленно выходи. Ты поняла?

— Да, мама. Не волнуйся, я уже не ребенок.

При этих словах Кассель закусил губу, а Юнсыль не удержалась и хихикнула.

— Если что-то пойдет не так, я это просто так не оставлю! — ледяным голосом предупредила посетительница.

— Безусловно. Вам не стоит беспокоиться, — серьезно заверил Кассель.

Женщина закрыла дверь в консультационную комнату и ушла, отчего Хаён немного расслабилась.

— Маленькая леди, не хотите ли чего-нибудь выпить? — ласково спросил Кассель.

— Горячий шоколад! Мама не разрешает мне есть сладкое, но я его так люблю…

— Тогда хочешь, я приготовлю его для тебя? И посыплю сверху зефирками?

— Правда? Мне можно горячий шоколад?

— Конечно. Здесь можно все.

— Класс!

Кассель поднялся. Направившись к выходу, он добавил:

— Я приготовлю тебе шоколад, но ты можешь взять только две зефирки!

Когда принц вышел из комнаты для консультаций, ему в глаза бросилась посетительница, которая сидела в холле и грызла ногти, глядя в ту сторону, откуда он только что пришел. Похоже, она была очень встревожена. Кассель направился прямо к ней. Когда он приблизился, женщина наконец отвела взгляд от двери и посмотрела на Касселя.

— Что-то случилось?

— Я просто хотел уточнить, по какой причине Хаён нельзя есть сладкое. Это связано со здоровьем?

— Что? Вы о чем?

— Хаён сказала, что хочет горячий шоколад, поэтому я немного заволновался.

Женщина опустила голову и тяжело вздохнула.

— Нет, ничего такого. Иначе я бы не разрешила. Тем более у нее день рождения, так что одну чашку можно. Но только одну, а то она растолстеет, если выпьет больше.

Кассель подумал, не слишком ли сильно мать ограничивает Хаён. Но быстро прогнал эту мысль, предположив, что женщина просто боится детского ожирения.

— Вы, кажется, очень нервничаете. Может, я принесу вам чашечку горячего чая? Это вас успокоит.

— А разве вы предоставляете бесплатно не один напиток?

— Вы же обе — гостьи нашего магазина.

— Спасибо.

Кассель быстро приготовил ромашковый чай и горячий шоколад, в который не забыл бросить две маленькие зефиринки. Ромашковый чай он налил в шикарную чашку, из которых обычно пьют европейские аристократы. А горячий шоколад для Хаён подал в милой кружке с забавной картинкой. В конце Тингл добавила в напиток для девочки щепотку пыльцы снов.

— Вот, пожалуйста, ваш ромашковый чай.

— Спасибо.

Кассель уже было хотел войти обратно в комнату для консультаций, но голос женщины остановил его:

— Прошу прощения…

— Да?

— Как я могу к вам обращаться?

— Если вам удобно, то можете называть меня Ткачом снов.

Женщина кивнула. Она не решалась что-то сказать, но затем вздохнула.

— Я не знаю, как это описать…

Чувствуя, что разговор предстоит долгий, Кассель сел в кресло напротив нее. Женщина даже не притронулась к своей чашке, продолжая нервно покусывать ногти.

— Вы можете рассказать мне все, что пожелаете, потому что каждое слово, произнесенное в Лавке, конфиденциально. Мы ценим доверие между нами и нашими гостями и держим обещания.

— Ладно. Не знаю, стоит ли говорить это человеку, которого видишь впервые, но почему-то я вам доверяю… У Хаён сложная семейная история.

Кассель молча слушал, глядя на женщину глубокими голубыми глазами. Каким-то образом слова о доверии придали ей смелости, и она заговорила:

— Прошлым летом я второй раз вышла замуж. Но Хаён не смогла найти общий язык с моим новым мужем, ее отчимом. Она стала замыкаться в себе, постоянно избегать его, а теперь даже не ходит на встречи с друзьями.

— Я могу понять, о чем вы говорите.

— Я просто хочу, чтобы они подружились. Когда я прочла ваше соглашение, то увидела там, что вы входите в сон вместе с заказчиком, хотя не знаю, как это возможно… И я подумала: может, вы сумеете мне помочь с моей проблемой?

— Простите, но мы не совершаем в нашем магазине никаких действий, которые могли бы повлиять на психику наших покупателей. Кроме того, Ткач снов никогда не вмешивается в сновидения клиентов.

— Да, я поняла. Извините, моя просьба была слишком смелой.

Женщина покачала головой, будто рухнула ее последняя надежда. Но когда Кассель снова заговорил, она приободрилась.

— Однако сны — это зеркало бессознательного, поэтому я мог бы вам аккуратно передать, что происходило во сне вашей дочери.

— Правда?

— Да. Ведь это для ее же блага.

— Спасибо. Я очень ценю это. Честно говоря, я уже была в нескольких консультационных центрах, но в итоге сдалась.

К этому моменту женщина полностью утратила свое первоначальное высокомерие. Кассель понял, что ее холодность была шипами, которыми она пыталась защитить своего ребенка. Он мягко улыбнулся и встал.

— Ох, горячий шоколад уже остыл, наверное… Не переживайте, я скоро войду в ее сон и все узнаю. А вы пока пейте чай и ни о чем не волнуйтесь!

Женщина сделала глоток и улыбнулась Касселю. Принц улыбнулся в ответ и вернулся в комнату для консультаций.

— Извини, Хаён, я заставил тебя ждать. Вот твой горячий шоколад.

— Ничего, я терпеливая.

— Пей медленно, не спеши. А пока можешь рассказать мне о своем сне?

Хаён радостно кивнула и дрожащими руками взяла кружку. Она сделала первый глоток и закрыла глаза, наслаждаясь вкусом. Девочка выглядела невинной, но одновременно вела себя как слишком взрослая для своих лет. Поэтому Кассель и Юнсыль не могли удержаться от смеха.

— А почему вы смеетесь? — не очень дружелюбно спросила Хаён.

Юнсыль, с лица которой все еще не сошла улыбка, ласково ответила:

— Потому что ты милая. Так какой же сон ты хочешь увидеть?

— Вы знаете «Гензель и Гретель»? В этой сказке был такой пряничный домик — вот, я хочу, чтобы у меня был такой же. И обязательно с шоколадным фонтаном!

— Но в «Гензель и Гретель» еще есть ведьма. Что, если в твоем сне тоже появится такая?

— Я не боюсь ведьм! Их можно просто сжечь на костре!

— Ну да. Ты права, права, конечно… — с неохотой согласилась Юнсыль.

Хаён топнула ногой.

— Давайте мне уже мой сон!

— А ты допила свой шоколад?

— Да! И мне уже так хочется спать…

— Все нормально. Когда ты уснешь, тебе приснится пряничный домик. Пойдем в «комнату сновидений»?

— Да… Я хочу спать…

Хаён уже начала клевать носом. Кассель взял ее на руки и вместе с Юнсыль вошел в комнату.

Здесь все было устроено для комфортного и крепкого сна — свет, температура и даже влажность воздуха.

Кассель осторожно усадил Хаён в мягкое кресло и, отрегулировав угол наклона спинки, разложил его в кровать.

— М-м…

Хаён стала ворочаться, бормоча что-то себе под нос, но вскоре нашла удобное положение и погрузилась в глубокий сон. Юнсыль села рядом на специально подготовленный стул. Левой рукой Кассель держал ее руку, а правой дотронулся до лба Хаён.

Вскоре, когда принц применил свою силу, глаза Юнсыль закрылись, а тело Касселя исчезло.

Юнсыль проснулась в тени густых крон деревьев. Трава здесь была такой высокой, что достигала середины бедра; недалеко пролегала небольшая тропинка. Рядом с Юнсыль стоял Кассель, который все еще не отпускал ее руку.

— Нужно идти по этой дорожке?

— Не знаю. Давай попробуем.

Они двинулись вперед, ступая осторожно, чтобы их не заметила Хаён. Вскоре перед ними предстал огромный пряничный домик. Он выглядел совсем как в сказке.