Желтый ценник - Шавалиева Сания

Гася уже в который раз дергала цепи и понимала, что это бесполезно. Володя внимательно следил за ней, советовал ударить молотком, поискать ключи от замка. Иногда наваливались всем скопом, тогда на его лице виднелись напряжение и надежда.

– Ну же, ну, бабоньки, – морщился он от боли и пытался выкрутить кисть из металлического кольца, охватившего его запястье.

Гася старалась больше всех. Она хрипела, сдувала челку, налипавшую на глаза, брызгала слюной, тянула цепь всем весом тела. Если бы цепь в этот момент сорвалась, то Гася неминуемо рухнула бы на спину.

– Бесполезно, – рявкнула она в какой-то момент и рукавом вытерла пот, застилающий глаза. Потом в сердцах пнула цепь. Она отлетела, рука дернулась вслед, Володя застонал от боли.

Гася упала на колени, прижала голову Володи к пышной груди.

– Прости, миленький, прости, хорошенький, – гладила она его взбитые, грязные волосы, целовала в макушку и плакала.

Володя, ошалев от такой ласки, покраснел, насупился и стал дергать головой.

– Что будем делать? – спросила Жанна.

– А ты что предлагаешь? – откликнулся Генка.

– Давайте разделимся, часть останется здесь с вами, часть вернется.

Володя откликнулся первым.

– Куда вернется?

Жанна пожала плечами:

– На дорогу естественно. Поймаем попутку, сообщим в милицию, диспетчеру. Не сидеть же здесь.

Все стали перешептываться. План Жанны выглядел вполне разумным.

Жанна вдохнула и выдохнула, разминая колени, присела, раскинула руки, словно приглашала Вселенную поделиться силой. Видимо, Вселенная откликнулась, потому что именно в этот момент в небе прогремел гром. Этот звук насторожил всех. Бывают такие минуты, когда жизнь можно пробовать на ощупь, на вкус, на слух. А бывают и такие, когда есть все сразу.

Все беззвучно наблюдали за Жанной. Если бы она сейчас взлетела, наверное, никто бы не удивился. Жанна обернулась. Она смотрела на челночниц и решала, кого пригласить с собой: «Идти придется быстро, гораздо быстрее, чем могут передвигаться некоторые их этих клуш. Может, рвануть одной? Опасно».

«Да и зачем ей одной шляться по лесу. Вдвоем все равно сподручнее и не так одиноко», – мысленно уговаривала себя Жанна и все не могла определиться с кандидатурой.

– Кто пойдет со мной? – решилась на вопрос.

Отозвались пять человек, Ася была среди них.

– Собирайся, – кивнула Жанна Асе. – Только быстро.

«А чего собираться? Все при мне, денег только нет. Тележку с сумкой все равно не потащу, оставлю в автобусе».

– Только у меня нет денег.

Жанна округлила глаза.

– Ты что, все отдала?

– А как по-другому? – пролепетала Ася.

Вокруг раздались короткие смешки.

Ася почувствовала себя откровенной дурой. Она поняла, что ошиблась. Но где, в каком месте? Все делала как все. Все отдавали, и она отдала. Она же видела, как женщины кидали пачки гораздо внушительнее ее.

– Новенькая? – коротко бросила Жанна и тут же посоветовала: – Учись деньги держать в разных местах.

– Откуда у меня столько денег, чтобы держать их в разных местах? – Ася сказала правду.

Поляна разразилась хохотом.

Ася с Жанной вышли на проселочную дорогу и торопливо зашагали вглубь рощи: впереди длинноногая и красивая Жанна, за ней Ася – нелепая и напуганная. Поднялись на невысокий холм и всмотрелись в даль.

– Вон там, – указала пальцем Жанна. – Там Москва.

Дорога уходила в противоположную сторону.

– Может, срежем, – предложила Ася.

Жанна задумалась.

– Ты умеешь ориентироваться?

– По солнцу пойдем. Где оно сейчас? Слева? Москва у нас на западе, едем мы с востока. Значит, солнце до обеда должно светить нам в спину. Правильно?

– Наверное, – пожала плечами Жанна, повернулась спиной к солнцу и смело шагнула в самое сердце кустов.

Ася удивилась. Она ожидала, что Жанна будет спорить. И подождала немного, подозревая, что Жанна одумается и вернется, но кусты трещали все дальше и дальше.

Ася догнала Жанну около большой березы. Жанна, присев, что-то высматривала под низко свисающей веткой.

– Ты чего? – громко окликнула Ася Жанну.

Жанна вздрогнула.

– Показалось, – отмахнулась она.

– Жанна, – начала Ася. – Я подумала, зачем нам в Москву?

Жанна удивилась.

– Как зачем? Грузиться будем.

– Жан, я же видела, что у тебя все перевернули.

– Ну, во-первых, не все, у каждой бабы в автобусе есть схрон. У меня, например, под подушкой сиденья, второй – в подошве ботинок и третий – у водителей в багажнике.

– Три схрона? – искренне удивилась Ася.

– Учись, если хочешь долго работать и зарабатывать.

– И часто вас грабят?

– Меня второй раз, а вот Зульку, твою соседку, раз пять уже прошмонали. Ты не смотри, что на вид заморыш, это самая крупная акула у нас на рынке – кожей торгует.

Ася знала, что люди, которые торгуют кожаными куртками или плащами, ворочают большими деньгами. Одна кожаная куртка могла стоить семьдесят тысяч, а это ровно столько, сколько Ася везла в этот раз.

– У меня ощущение такое, что бандиты именно на нее охотились, или она сама наводчица. Я стараюсь не попадать с ней в рейс.

Ася не поверила. Она видела Зулькину пачку, по краям тысячные, а внутри мелочовка – по пятьдесят, сто рублей.

– А если убьют, – Ася с трудом произнесла те слова, которые ее пугали до судорог в мозгу.

– Если будешь вякать – точно грохнут. Но обычно бандиты не убивают, во-первых, понимают, что грабить потом будет некого, во-вторых, если появится убой, менты поднимутся всей страной. Нас, барыг, хоть и не уважают, но оберегают. Ну и в-третьих, все там будем. Если жизни бояться, лучше в могиле валяться. Это я сама придумала, – похвасталась Жанна и вновь пошла напролом через кусты.

– Жанн, – решилась спросить Ася. – Говорят, вернее, сама знаю, что у тебя была хорошая парикмахерская?

– Ну была.

– Говорят, тебя закрыла жена твоего любовника?

Жанна резко остановилась, обернулась к Асе всем телом.

– А вот это не твое дело!

Ася смутилась.

– Не обижайся. Так спросила, для опыта. Чтобы снова не проколоться. А то выходит, что в автобусе я самая дурочка.

– Если для опыта, тогда лови совет: никогда не лезь в чужую душу и постель. Ферштейн?

– Чего? – споткнулась Ася о корягу упавшей сосны.

– Я спрашиваю, поняла?

– Мне твой совет ни к чему. Я мужа люблю.

Жанна хохотала искренне, утирая слезы и хлопая себя по коленям.

– …Ха-ха-ха, мужа она любит!

– И он меня, – надула губы Ася.

– Он тебя?! – вновь взорвалась в смехе Жанна. – Учти, любящие мужья жен оберегают, лелеют, холят. А ты… – она ткнула Асю в грудь острым ногтем, – привыкай к мысли: пока ты здесь, твой муж кувыркается там. С более удачливой, чем ты.

– Я сама поехала! – воскликнула Ася.

Асе в глаза хлынула кровь, так больно ударили слова Жанны.

– Естественно, сама. Но поверь моему опыту. Я ж в парикмахерской работала, насмотрелась. Даже от принцессы Дианы муж бегал налево. И ничего. Двух детишек наскребли.

В эту секунду Ася возненавидела Жанну всей душой.

– И не смотри так на меня. Лучше оберегай мужа, проверяй температуру кровати после круиза по стране.

– И все равно, мой Руслан не такой.

– Я сдаюсь, – шутовски высоко и широко раскрыла объятия Жанна. – Плюнь на меня и не слушай. Я рада ошибиться. – Жанна подняла голову и закричала в небо: – Я рада ошибиться! Небо, ты меня слышишь? Повторяю, я рада ошибиться!

– Тише ты, – Ася показала на невысокое строение, окруженное забором и колючей проволокой.

На крыльце стоял солдат в выгоревшей форме. Услышав голос из леса, он напрягся, схватил автомат обеими руками и попеременно стал смотреть то на небо, то на рощу.

Жанна притихла, спиной прижалась к стволу березы. Убедившись, что солдат их не видит, Жанна присела, отползла к Асе, зашептала.

– Что будем делать?

И в этот момент в воздухе повис окрик солдата.