Михаил Покрасс - Активная депрессия. Исцеление эгоизмом

Агрессивный - чаще готов к ответной агрессии, потому что чаще сознает - свою.

При всех трех подходах, чем больше сознаешь, что посылаешь, тем больше готов к ответному реагированию и успешнее можешь управлять эмоциональным диалогом.

Чуткий человек о том, что послал, судит не по своим намерениям, а по ответу партнера - по результатам. Интересно, что он не только больше всех получает сил в общении, но и быстрее других приобщается к чужому жизненному опыту[98], черпая в нем мудрость и здоровье.

Воспитатели, педагоги, врачи, администраторы - все мы, кто по своей профессии хоть в чем-то пытается изменить других, обычно действуем из самых высоких побуждений, считаем свои чувства и дела добрыми.

Ответная реакция на такие наши попытки “улучшить мир”, естественно, будет агрессивной (и только потом, иногда, -благодарной)!

Ученик не благодарит за двойку. Обладатель больного зуба хватает дантиста за руку. Подчиненный противится новшествам. А клиент психотерапевта долго еще всех, кто сообщил ему, что “король-то - голый!”, подозревает в жестокости. ..

Если мы понимаем, что наше “доброе вмешательство” в чужие дела - агрессивно по сути, то и не ждем другого ответа. Готовы к “неблагодарности” за наши нелегкие для других усилия. Если мы своей агрессивности не сознаем, то и сами обижены на “всеобщую несправедливость”.

Если ты в общении устаешь и получаешь не то, что хотел, - разберись, обрати внимание на свои ощущения: может быть, именно ты этим заражаешь других?

Можно, конечно, пытаться беречься и систематически разряжаться:

- взвинтил класс и - в кабинет эмоциональной разгрузки:

- измучил жену и - в кабинет эмоциональной разгрузки;

- обидел всех в автобусе и - в кабинет эмоциональной разгрузки...

Но можно посылать в общении то, что хочешь получить в ответ.

Если мир природы и людей не враг твой, а создатель, если он поминутно формирует тебя, - то чего от него бегать? Набирайся в эмоциональном диалоге сил там и от тех, где и на кого их тратишь.

Доброго тебе эха! Прислушайся к нему. Пусть оно наполняет тебя силами.

Ведь откликается, как кликнешь!

Подвиг быть счастливой

Доброе утро!

Доброе утро, молодая мама!

Все - еще непривычно тебе.

Непривычно смотреть на ребенка. Непривычно догадываться, что и встречи с его папой, и свадьба - не сон, не понарошку, что теперь все - как-то иначе, всерьез.

Медленно начинаешь привыкать к наново поменявшим твою жизнь потрясениям зачатия, беременности и родов.

По-новому ощущаешь себя. Иным видится все вокруг.

Осваиваешься с Новым состоянием, статусом, бытом. Словно вспоминаешь о себе (хотя, надеюсь, чувство реальности и правды никогда не давало тебе потеряться: ты же одна у себя!).

Подспудно или осознанно, вольно или невольно выбираешь себя будущую.

Вернуться ли к вчерашним играм, играть в ушедшее детство?.. Или, как прислушивалась к шевелению плода в твоем теле, прислушиваться к себе новой, завтрашней, незнакомой? Какую строить?

Кормишь грудью своего малыша - и иногда нет-нет да и выплывет смутная забота:

“Кем-то он вырастет? Каким?”.

Не верится, что все люди вокруг тебя были когда-то такими же: беззащитными и беспомощными младенцами. Такие теперь все разные!

А ведь всего - две части, две половины человечества. Каждая - словно изнутри чем-то объединена.

Одна половина - счастливые.

Вторая, - вечные мученики - несчастливые.

Кого больше? К какой половине людей относится твой папа? Твоя мама? Брат? Твой муж? Друзья? Приятели? Соседи? Сотрудники? Одноклассники?

Каких, все-таки, больше?

Кто из кого вырос?

Как это получается? Один и в воде не тонет, и в огне не горит. В бедах (сколько их у него было!) закаляется, мужает. И люди к нему тянутся: рядом с ним надежно. Кто говорит: “В рубашке родился!”. Кто - что “Бог доброго бережет!”. А иные, хоть у него вроде не броский ум (и в шахматы, и в карты играет средненько), назовут его - мудрым.

Почему другой - словно в постоянном состязании - в борьбе? Везде победил. Всем доказал. Всюду - первый. А жизнь у него: то ли - “восхождение на крест”, то ли - пыль в глаза (“все есть”, а одиноко и пусто. - остановиться страшно!). Холодно ему среди людей. Да и те с ним - только в праздники, да по делу, а в беде - из вежливости. И ум-то у него, похоже, бесполезный. Глупый - не глупый, а приглядеться, -ум такой, как женские сережки, как украшение напоказ. И другим - не в пользу. И себе - во вред. Победительный неудачник какой-то!

Почему так получается?

Где, как, кем закладывается основа всех будущих интуитивных (на вкус!) выборов? Между счастливым и мученическим, настоящим и мнимым, красотой и красивостью, между “быть” и “казаться”, жизнью и нежитью?

Сегодня я хочу сказать только несколько слов о тех глубинных определителях будущего- “судьбы” человека, которые формируют его вкус.

Они складываются в самом начале его жизни - и пока еще зависят от тебя, мама!

Может быть., эти размышления окажутся тебе полезными в выборе себя новой. В выборе того, что в себе беречь и пестовать.

Молодая мама, ты первый человек, с которым встречается в этом мире твой ребенок.

На многие месяцы весь мир для него - ты.

По твоему запаху он сложит свое отношение к запахам человеческого тела. Ведь наши состояния - страх, радость, спокойствие - пахнут. Пахнут даже характеры. Твои запахи станут любимыми, их он будет ощущать нормой. Не сознавая того, их будет искать всю жизнь. Таким запахам будет доверять. Иные - будут.требовать изучения.

Твои прикосновения станут для него эталоном. Всякие иные троганья будут настораживать, казаться неестественными, даже пугать.

Тон твоего голоса, ритм, темп станут не только его манерой, но и камертоном, по которому он будет различать настоящее и фальшивое, злое и доброе.

Ребенок обонянием, мышечным чувством (тонусом), ушами, глазами - всеми ощущениями - запечатлевает твою походку, манеру - твою повадку. Они станут его вкусом, определят направленность его мышления и характер понимания.

По тебе, мама, а лишь потом, и. только с твоего эмоционального благословения - по папе (а там уж и по другим людям) малыш на никому не видном, досознательном уровне сложит свой интуитивный образ подлинного, естественного, истинного - образ правды.

Я видел эту будущую маму на седьмом месяце беременности. Она светилась теплом доверительной доброты и разделенного счастья.

Мне она заполнилась еще и по контрасту.

Я тогда только что отмучился смотреть, как сверхозабоченная руководитель детского хора выталкивала на сцену вышколенных и запуганных ею детишек. Хор - руки по швам, напряженные лица, невидящие глаза - правильно выпевал музыкальный текст, но это действо воспринималось издевательством над детьми и слушателями.

Я был взбешен.

И вдруг на сцену выбежали малыши из следующего хора. Они с интересом рассматривали пас, сидящих в зале, на “взрослой” сцене двигались, как на собственной игровой площадке, и пели, как играли: видимо - с огромным удовольствием. Им было тепло и легко, как под маминым крылом.

Руководила этим хором та светящаяся в беременности учительница - будущая мама.

Ее сын и дочь росли и выросли с удивительным чувством меры. У них всегда было какое-то обостренное ощущение людской доброты. Они, как молодые животные, всегда избегали людей манерных, неестественных, злых. Казалось чудом: им везло на добрых людей. Вокруг них, как и рядом с их мамой, всегда встретишь талантливых, интересных, красивых.

Мама своей повадкой запрограммировала их счастливые выборы на всю жизнь.

Твоя свободная, похожая на влюбленность в себя естественность уже теперь обеспечивает будущее здоровье твоего дитя: его раскрепощенность, ясность ориентиров, приспособленность к обстоятельствам, к миру - его свободу.

Всюду, где ты бы изменила себе: своему запаху, цвету, вкусу - ты бы запутала своего ребенка, будущего человека. Подменила бы для него эти действительные ориентиры поддельными. Очень усложнила бы его жизнь.

Эта мама еще в школе пользовалась успехом у старшеклассников. На сверстников демонстративно не обращала внимания. Становясь старше, сознательно воспитывала в себе всегдашнюю подтянутость, собранность, умение подать себя. Никогда не позволяла обстоятельствам застать ее врасплох. Прическами она умела скрыть, что ей очень не нравились ее волосы.

С дочерью, которой она хотела гордиться, вела себя в соответствии со своими представлениями о важности самодисциплины: сдержанно, почти холодно.