Сид Чаплин - Морская роза

– Успокойся! – велела бабушка. – Целый день впереди, насмотришься.

– Потерпи минуту-другую, – сказал старик и обернулся в ее сторону. – Так что, ты уехала и вышла замуж, да?

– Ровно через год. И никогда об этом не пожалела.

– Рад за тебя.

– А ты, значит, в путешествия ударился?

Я знал каждую интонацию ее голоса и поэтому уловил то, чего старик, кажется, не заметил, – жалостливо-пренебрежительный оттенок.

– Еще как ударился. Сколько я ферм обошел – не счесть.

– Отец тебя сбил с толку, что ты меня вовек не отыщешь, – сказала она с той же ноткой в голосе. – Я все время была от тебя в двух шагах.

Он даже вздрогнул.

– Это как же?

– Да в Ламли, где ты сегодня сел на поезд, оттуда шести миль не будет до Уиттона.

– Ламли… Мне и в голову не пришло.

– Там я и была, – сказала она и покачала головой. – Целый год, даже побольше. Хуже тюрьмы, ни одного светлого дня.

– Ну, видно, не судьба была, – сказал, наконец, он.

– Да нет, просто ты не знал, где искать, – ответила она, и теперь в ее голосе прозвучала только жалость.

И тут, помню, мы вышли на приморский бульвар. Желтый монастырь у реки колол шпилем единственное облачко, а далеко внизу раскинувшиеся по обе стороны стены гавани цеплялись за край неохватного моря и неба. В воздухе стоял гул, по всей морской шири бежали белые барашки. Грохотал прибой, накрывая какой-то посторонний, но отчетливый звук – гомон людских голосов. Я очумел от этой красоты, и, уже никого и ничего не замечая, я побежал, проваливаясь в рыхлом песке, и бежал, пока песок не стал мокрым и плотным. Только тогда я обернулся. Бабушка махала мне рукой. Я помахал в ответ. Она пожала старику руку. Повернулась идти, но он ее окликнул. Я видел, как она отрицательно мотает головой. Наконец они расстались, и она добрела по песку до меня, а старик все стоял на месте.

– Что ты умчался как угорелый? – накинулась она на меня. – Даже не попрощался с беднягой.

– Он нам машет.

– Ах ты, господи боже, – вздохнула она и стала махать ему в ответ. – Не стой истуканом, помаши человеку на прощанье.

Мы стали оба махать и кончили первыми.

– Пошли, – сказала она. – Поищем, где потише.

– Пойдем на пирс.

Но она сграбастала мою руку и потянула совсем в другую сторону, и я понял, что спорить бесполезно. Мы еще немного прошли, и она спросила:

– Он еще там?

– Еще там.

И тут я увидел, что с ее лацкана понуро свисает роза.

– А у тебя его роза!

– Духу не хватило отказать. Что он там делает?

– Стоит как часовой.

– Уходил бы, что ли, скорее. Посмотри еще раз, только весь-то не оборачивайся!

– Уходит.

– В какую сторону?

– В другую. К пирсу.

– Слава богу. Возьми у меня сумку. Она отшпилила розу.

– Сейчас он вряд ли нас видит, правда? Идиотство, конечно, но не могу я с этим ходить. Так он мальчишкой и остался.

И, словно девочка, спрятав цветок за спину, она обернулась и посмотрела поверх голов, которыми был утыкан песчаный берег.

– Верно. Уходит, бедняга.

Она подошла к коробящейся кромке моря и бросила подарок неловким движением, словно стеснялась своего поступка. Цветок сначала запрыгал в водовороте, потом вода отошла, приняв его на свою грудь, потом накатил вал и поглотил его.

– Кончен бал, – сказала она, и откуда ей было знать, что годы спустя новый прилив вынесет розу? Мы постояли, она не появлялась. – Потопла, – чуть слышно сказала она, и откуда ей было знать, что еще много-много раз я по первому же крику чайки буду видеть ее розу на холодном, нежном и бесплодном морском лоне.

Примечания

1

Детская игра, по принципу «делай, как я»

2

Ирландское море

3

Их в Англии несколько

4

Приграничные районы между Англией и Шотландией