Виль Липатов - Лес равнодушных не любит

– Самый опасный ветер шелонником называется. Когда он дует, мы на нижнем складе не работаем – краны от ветра двигаются, шевелятся. Их в это время нагружать нельзя: перевернутся. Ну, я тогда – за книжку. Что вечерами не успеешь, с шелонником наверстать можно – он ведь такой же упрямый да настойчивый, как наш северный народ. Если уж начнет дуть, так это не на один день… Последнее время я Отечественной войной увлекаюсь – все про нее читаю. Понять хочется, как это мы в этой войне не только выстояли, а после нее еще крепче прежнего стали. Симонова читаю, Чаковского, Чуйкова, Жукова на несколько дней доставал – это мне все интересно. Сам в ленинградской блокаде был, есть что вспомнить… Телевизор люблю не шибко – легкого много, несерьезного. Для мальчишек это, может быть, и хорошо, а мне другое надо. Вот международный обзор – это я посмотрю. В литературе тоже люблю серьезное, без выдумки, чтобы все как в жизни…

Прощание

– Ты еще спрашивай, не стесняйся – я уже разошелся, мне уже легко разговор-то вести, коли ты ничего не записываешь… Выполняй свой план по валу и ассортименту! Только вот что – ты не шибко меня украшай-то! Нет, в память я верю, а вот вдруг вздумается тебе меня в герои произвести, так этого не надо… Попроще, полегче, а главное – поправдивей. Как я тебе на вопросы отвечал, так ты и пиши – от этого нам с тобой больше веры будет… Не приукрашивай меня – не жених. Встречают по одежке, провожают по уму.

Теперь давай присядем. Это перед дорогой никогда не лишнее – может, вспомнишь еще что… Ладно! Тогда тебе счастливого пути! До свиданья, товарищ корреспондент! Заскакивай, коли в наших краях еще бывать случится…