Кейт Уотерхаус - Альберт и лайнер

— Все равно лайнер будет мой! Вот погодите до рождества!

До рождества оставалось две недели. Большинство ребят уж догадалось по намекам матерей, что принесет им Санта Клаус или — чаще — что он им не принесет.

— Вряд ли Санта Клаус сможет подарить тебе в этом году электрическую железную дорогу, милый Терри. Говорит, она слишком дорогая. Вот самосвал у него, может быть, найдется.

Будучи реалистами, мы смирились с тем, что рождественский дед отвел нам одно из последних мест в своем списке, и очень старались убедить Альберта, что надо смириться.

— Дался тебе этот лайнер, Скино. И без него обойдешься.

— Кто это сказал?

— Моя мать. Говорит, мол, он такой большой, что не влезет в мешок Санта Клауса.

— Много она понимает. Джеку Корригану он подарит велосипед. Если мой лайнер не поместится в мешке, то как же там поместится этот чертов велосипед?

— Дурачье, при чем тут велосипед? Он принесет мне набор для фотолюбителя "Джон Булль". Сам моей матери сказал.

— А мне наплевать, что он ей сказал, а что не сказал. Санта Клаус все равно принесет мне лайнер.

Спор прекратился, когда из окна кухни вдруг выглянул мистер Скинер.

— Если я еще раз услышу хоть слово про этот проклятый лайнер, ты у меня ничего на рождество не получишь! Слышишь?

На том разговор и закончился. А через несколько дней дамы-благотворительницы из церковного союза возили того парня-калеку из дома № 43 в пассаж на церемонию боя курантов, и, вернувшись домой, он рассказал, что лайнера "Куин Мэри" в витрине игрушечного магазина больше нет.

— Знаю, — сказал Альберт, убедившись, что отца нет поблизости. — Ведь это я получу его на рождество!

Казалось, это и впрямь единственно возможное объяснение. Сказочный игрушечный магазин никогда ничего не менял в своей великолепной экспозиции до второго дня рождества — дня рождественских подарков. Это было что-то неслыханное. Конечно, какая-нибудь мелочь могла исчезнуть с витрины — Ноев ковчег, к примеру, ферма, настольная игра «Монополия». Могли исчезнуть даже две игрушки. Все это можно было понять: Санта Клаусу, обходившему детей с рождественскими подарками, не хватило игрушек, вот он и обратился к своим, так сказать, субподрядчикам. Но ни Блэкпульская башня, сделанная из конструкций «Меккано», ни карусель с лошадьми, скачущими по кругу вверх-вниз, никогда не исчезали с витрины, никогда. А вот "Куин Мэри" исчезла. Что случилось? Может, рождественский дед сошел с ума?. Может, мистер Скинер подкупил его? Если так, то чем? В футбольной лотерее выиграл, что ли? Или такой непоколебимой вере, как у Альберта, под силу и горы сдвинуть с места, не то что какой-то игрушечный лайнер с настоящим дымом и иллюминаторами? А один циник из нашей компании заявил, что лайнер, наверное, купили для какого-нибудь богатенького балованного сыночка из классической средней школы.

— Погодите, сами увидите, — сказал Альберт.

И вот наступило рождественское утро. После того как все шоколадные пенни были съедены, а все кухни окрест завалены ореховой скорлупой и апельсиновыми корками, мы выскочили на улицу, чтобы похвалиться подарками. Кто засунул в рот включенный электрический фонарик, отчего щеки засветились красным светом. кто подбрасывал в воздух одного или двух оловянных солдатиков с таким видом, будто дома их у него — целый полк. Те, кто мечтал об игрушечной Деревянной крепости, обрадовались книжкам для раскрашивания; те, кто просил гоночные электромобили, довольствовались скромными игрушечными машинками «Динки», те, кто хотел роликовые коньки, были осчастливлены наборами карандашей.

Альберт как сквозь землю провалился. Правда, никто и не ожидал его увидеть. Но когда мы принялись гадать, что ж он все-таки получил от Санта Клауса — фуфайку или вязаный шлем, — Альберт вдруг выскочил на улицу и понесся, подпрыгивая, чуть ли не кувыркаясь в воздухе, с ликующим воплем:

— Он мой! Он мой! Позабыв в канаве книжки для раскрашивания, стеклянные шарики и игры "Счастливые семьи", мы столпились вокруг Альберта, бережно прижимавшего к груди нечто показавшееся нам на первый взгляд простым куском дерева. Потом мы разглядели грубо вырезанные с двух сторон корму и нос корабля, трубы — ниточные катушки, прибитые к дереву. Грузовая марка была обозначена рядом гвоздей с широкими шляпками, а кусочки картона, державшиеся на клею, изображали бортовые иллюминаторы. Вся самоделка, за исключением надписи на левом борту, была выкрашена липкой сажей в черный цвет. "Куин Мэри" — прочли мы сбоку. Буквы были белые и неровные — то большие, то маленькие. Мистер Скинер никогда не слыл грамотеем.

— Теперь видите! — торжествовал Альберт. — Говорил же вам — принесет! Он и принес!

Наше одобрение, хоть оно выражалось невнятно и несколько натянуто, было вполне искренним. Конечно, альбертовский лайнер был сработан грубо, но сколько часов труда было на него потрачено, сколько любви вложено в этот труд. Сколько вечеров кропотливой работы у огня ушло на то, чтобы придать куску дерева эти неуклюжие контуры!

Мистер Скинер, заправив полы пижамы в брюки, вышел из дома и остановился у калитки. Альберт, в порыве счастья, подбежал к отцу и, обхватив его руками, крепко обнял.

— Смотри, отец, смотри, что я получил на рождество! Смотри, что мне принес Санта Клаус! Ты ведь всегда знал, что лайнер будет мой, правда?

— Да отвяжись ты, малолеток, — пробурчал мистер Скинер.

Довольный, он затянулся пустой трубкой и, по привычке дав сыну легкую затрещину, пошел домой.