Юрий Юрий Хвалев - Шуба-Баба-Люба

— Я как-то об этом не подумал! — покрываясь краской ревности, вспылил Феликс. — Бобёр. Мужчина. Флирт. Скажите сколько бобру лет?

— В смысле?..

— Дорогой, успокойся! — от удовольствия она вознеслась не седьмое небо. — Ты же сам хотел бобра. А от бобра добра не ищут. — Люба эротично засмеялась.

Продавец взял серо-буро-малиновую шубу.

— Давайте, примерим…

— Ой, смотрите, моль!! — хлопая в ладоши, вскрикнула Люба. — Ой, ещё одна!

Крапинки, которые безмятежно покоились на шубе, взмахивали крылышками и взлетали.

— Прекратите хлопать! — заслоняя моль своим телом, закричал продавец. — Эта декоративная моль, специально для этой модели. Она не переваривает дорогой мех и не откладывает яйца! Она просто живёт!

— ???!!!

У покупателей округлился рот. От такого резкого поворота их чуть не сбило с толку. Находясь под впечатлением увиденной сцены, у неё закружилась голова, а он покачивался как ванька-встанька.

— Фишка вот в чём, когда шуба просто висит, моль спит, — застёгивая на даме шубу, пояснил продавец. — Но стоит вам её надеть, шуба согревается теплотой вашего тела, и моль начинает кружиться вокруг да около. Смотрите!

Моль вспорхнула и закружилась, словно в танце; до мелочей рассчитанные орбитальные линии создавали эффект всеобщего полёта.

— Ой, я, кажется, лечу! — закричала Люба. — Ой, дух захватывает. Снимите, а то разобьюсь!

Продавец ловко снял шубу, и моль, завершив головокружение, лёгким снежком упала на шубу.

— Как же романтично! — вздохнула она. — Я так счастлива! Я где-то читала, по-моему, во французском журнале, о шубе и мотыльках. Наверно это очень дорого стоит? Дорого-ой?

— Я думаю не дороже денег, — отшутился продавец.

Наступало время расплаты, и спутник неожиданно притих.

— Скажите: а кролик тоже с молью? — прошептал Феликс.

— Какой кролик?! — взвизгнула Люба. — Мы берём бобра! Ясно!

— Ясно, но как быть с молью. М-м-м. Моль должна размножаться, откладывать куколок, потом появляются гусеницы. Это научно доказанный факт. Гусеница обязана чем-то питаться.

— Какой же вы тупой! — у продавца лопнуло терпение. — Я же вам сказал, это моль де-ко-ра-тив-ная! Она только летает и спит, спит и летает. Никаких куколок она не откладывает. На каждую моль есть сертификат безопасности. Будете её три раза кормить сухим кормом для рыб, ничего не случится: ни с вами, ни с молью. Только смотрите не перекармливайте, а то впадёт в мутационный маразм, забудет предков. Вот тогда действительно будет поздно.

— Как же вам не стыдно оскорблять меня?! — дослушав бред продавца, который не укладывался в голове, возмутился Феликс. — А ещё из столицы. Я никогда не был тупым! Я с детства люблю острую еду, у меня острый глаз, острый нос, Я остров из острых слов!

— Хорошо, я беру свои слова обратно!

— Нет, пусть сказанные слова остаются с вами, но за это вы сбавите цену на шубу и споёте не одну, а три песни, на которые я укажу. Согласны?

Продавец был неуверен, что споёт три песни подряд. Поэтому он взял калькулятор и, просчитав несколько вариантов ответа, после секундной паузы, воскликнул:

— Да!

Отсчитав деньги, Феликс с надеждой посмотрел на продавца. Возможно, он надеялся на сдачу. Продавец взял деньги ёще раз их пересчитал, но вместо сдачи отвесил Феликсу холодное рукопожатие.

— Приходите ещё, — дружелюбно сказал продавец.

— Как? А-а-а, спеть?! — возмутился Феликс.

— Феликс, подожди. — Люба приблизилась к продавцу. — Пожалуйста, покормите моль.

— Да, конечно…

Продавец похлопал себя по карманам и, достав щепотку корма, рассыпал его по шубе, снизу вверх. Затем он взял гитару и, не отвлекаясь ни на какие вопросы, пропел:

— Шуба-Баба-Люба…

Молодожёны стояли как заворожённые и не увидели, как из шубы, которую они только что купили, вынырнула рыбья голова.

10.12.08