Слава Сергеев - Капо Юрий, море и фея Калипсо

Наш Савва Морозов, я полагаю, бывал, разумеется, и на Канарах, и уж точно на Кипре (тем более, что по деньгам Кипр и Сочи - это одно и тоже) - и по делам и с супругой, но гулять… Извините, разве погуляешь на Канарах? Или даже на несчастном Кипре?! Да там за разбитую тарелку, не говоря уже о мебели, сведут в участок, и никакое удостоверение депутата Энской городской думы и никакой дипломатический иммунитет не помогут! Нет, отдыхать - надо на Родине…

И тут самое время заметить, что, как я уже говорила, наш герой имел в городе, что называется, неоднозначную репутацию. Кто-то, больше ориентируясь на внешность и свои предрассудки, чем на факты, говорит, что он бандит. Те, кому факты известны, на людях называют его очень деловым человеком, а о чем они говорят между собой - не знает никто. Злые языки утверждают, что при тоталитаризме, до своего стремительного взлета в 90-е, в биографии Юрия К. была не то поездка в места не столь отдаленные, не то служба в Третьем отделении, не то и то и другое вместе. Я считаю, что все это неважно, у многих нынешних капитанов производства неоднозначная, с точки зрения обывателя, биография, но это больше говорит о временах и нравах вообще, чем о капитанах в частности.

В общем, сложная личность Юрия К., вызывающая у обыкновенного человека смесь страха, возмущения и зависти, была в нашем случае мотором начинающейся истории, а попутно - и локомотивом так называемого прогресса.

И тут начинается самое интересное.

Получив предложение от Юрия К., Наташа Д., конечно, могла бы:

а) просто отказаться; б) откaзаться “непросто”, то есть, грубо говоря, попытаться набить себе цену; в) как, наверное, сделали бы это современные эмансипированные девушки Москвы, сразу расставить все точки над “i”. То есть работа есть работа. That’s all!.. А если вдруг и буде возможен секс (закрыв глаза), то это, как говорится, не повод для знакомства.

Но Наташе Д. не исполнилось к моменту нашего рассказа даже девятнадцати лет. Плюс, повторюсь, провинция - здесь проще нравы и меньше деньги. В общем, как истинное дитя 90-х годов, наша героиня выбрала свой, третий и опасный, путь: она решила “глупого папика слегка продинамить”, то есть и в Сочи съездить, и душу (в этом термине я уверена!) чистой сохранить. При этом, подчеркиваю, прекрасно зная дурную славу г-на Ю. и не имея (это потом точно выяснили) абсолютно никакой “крыши”, кроме своего боевого, самостоятельного характера и (еще раз) умопомрачительной, небесной красоты. Да, добавлю, немного забегая вперед, безумной подруги Светы, танцовщицы городского кабаре, такой же, как она, девятнадцатилетней девчонки с нашей окраины.

Но это, повторяю, мы узнали только потом.

Теперь я скажу два слова про себя. Можно? Я, конечно, понимаю, что после Наташи Д. говорить о себе как-то даже не совсем уместно, но я все-таки выступаю от автора и, значит, тоже имею право на несколько минут вашего внимания.

Так вот, я должна вам сказать, что я девушка очень скромная, неважно, что работаю в модном агентстве. И, кроме скромности, весьма ответственная. Это все так говорят. И Каштанов тоже, хоть и свободный художник, а человек ответственный. Зря, что ли, его у нас в городе “фирмой” и первым фотографом считают! Сейчас такие времена, что если будешь расп…ем и при этом хоть трижды талантом, никто работы не даст. Скажут: да, он гений, не спорим. Но ну его на фиг и без него проблем хватает… Так что к этой поездке (а мы думали, что действительно едем работать!) мы подготовились на все сто и явились в аэропорт, под завязку нагруженные аппаратурой: с огромной сумкой косметики, штативами, камерами и прочими причиндалами. Еще и раньше всех. Нам сказали - сбор в 11 утра, ну мы к без пятнадцати и прибежали. Думали: посадка ведь, регистрация…

Дураки, что могу сказать. Дети. Ведь нас предупредили: там амур, любовь. А мы - “регистрация”…

Чудеса начались сразу. Во-первых, мы узнаём, что летим на частном самолете. Куда-то нас такое провели, через бывший депутатский зал, потом на поле и без всякого багажного досмотра. Смотрим, стоит такой маленький самолётик, весь раскрашенный в цвета национального флага, а поперек борта надпись по английски: “Jury’s air lines”. Каштанов как увидел эту “Jury’s”, так сразу и сказал: не нравится мне это.

Потом он мне говорил, что вообще тут же хотел уехать домой, едва увидел эту надпись, мол, интуиция ему подсказывала - беги! - да профессиональная этика не позволила - договорились же. Но я думаю, что это он всё потом придумал, про профессиональную этику и про плохое предчувствие, а сначала просто слегка очумел, как сделал бы это любой нормальный человек на его месте. Он ведь тоже, несмотря на то, что считается первым фотографом в нашем городе, на частных самолетах, мягко говоря, не каждый день летает.

Короче, какие-то два громилы (впрочем, в хороших костюмах и сказали “здравствуйте”) привели нас к самолету, поставили возле, деревянно улыбнулись и исчезли со словами “Юрий Анатольевич задерживаются”.

Стоим. Каштанов закурил. Около самолета суетятся какие-то люди. Проходит минут сорок.

А дальше всё было как в каком-нибудь телесериале. Откуда-то вылетает кавалькада иномарок с включенными, несмотря на день, галогенными фарами. Несется прямо через летное поле, не обращая никакого внимания на самолеты, трапы, народ и прочую шелуху, и останавливается возле нас. Двери джипов охраны открываются, и оттуда, как черти из табакерки, выскакивают три пары шкафов в светлых двубортных плащах, как в американских фильмах 1950-х годов, - ну, а потом из пузатого “мерса” с новомодными круглыми глазами вылез Сам… Вылез, брезгливо огляделся и к нам подошел.

Страшны-ый… - в точности карикатура. Со спины ничего особенного, высокий, короткостриженный (по последней моде) плотный мужчина, но поворачивается, и вы видите, что у мужчины лицо, как у артиллерийского снаряда. В общем, красавец, глаз не отвести. (Что же должно происходить с людьми, чтобы у них делались такие лица?..). Но костюмчик опять - тыщи на три у.е., это я сразу определила профессиональным взглядом, скорее всего итальянский, да на пальце кремлевская звезда - перстень с чем-то сверкающим, размера, чтобы не соврать, с монету в 2 рубля. Лунный камень, в общем.

- Ты, - говорит Каштанову, - фотограф, что ли? А где Наташка?

- Я фотограф, - с достоинством отвечает Каштанов и делает ударение на “вы”, - а вы - Юрий Анатольевич?..

Капо помолчал мгновение, побуравил нас своими кабаньими глазками, пережевывая это вы, потом, видимо, что-то решил про себя и уже нормальным голосом говорит: я.

И поздоровался с Каштановым за руку (!). И мне кивнул. Я думаю, что он решил, что мы с Каштановым можем пока ему пригодиться в борьбе за сердце прекрасной Наташи Д. и убивать нас прямо сразу, на летном поле, пока не надо.

- А Наташа, - снова говорит, - где?..

- Не приехала! - выскакивает какая-то шестерка.

- Пошел вон! - рявкнул капо, и тут я поняла, что несмотря на все свои пулеметы и бриллианты, мужик элементарно попал на бабу, будто обычный инженер. - Ну что же, - подумала я с каким-то даже сочувствием, - бывает…

Поговорили о том, о сём. Погода, Сочи. Разве это курорт? Говно! А в Турции были? Тоже говно! Вроде нашей Ялты. Вот год назад Юрий Анатольевич с супругой были на Гавайях (я же говорила), вот это да. Рай!.. Не были на Гавайях? Мы с Каштановым скромно отвечали, что нет, не были пока. Это “пока” ему понравилось. Видимо, своим историческим оптимизмом. “Пока”. Но - как знать, как знать, будем стараться, работать… Он заржал.

Вообще, раз уж я тут выступаю в роли “автора” или голоса за кадром, то должна заметить, что изъяснялся Юрий Анатольевич на очень и очень интересном русском языке - любой доктор филологических наук многое отдал бы за то, чтобы его послушать. Из соображений элементарной скромности (я все же барышня) и боязни цензуры я не могу воспроизвести здесь его речь полностью, но замечу, что она была переполнена ненормативной лексикой, фразеологическими оборотами и блатным жаргоном. Подавалось всё это очень экспрессивно.

Минут через десять нашей беседы, лишь дважды церемонно прерванной секретарем (Ю. звонили по спутниковому телефону), в конце летного поля, за его проволочной оградой, показался голубой “фольксваген-гольф”, и ноздри нашего собеседника затрепетали.

Следующая сцена была также выдержана в духе какого-нибудь сериала. Для начала “фольксваген” на летное поле не пустили. Все же не “мерседес”. К нему подбежали какие-то люди из аэропортовской обслуги и стали махать руками и что-то кричать. Из машины выскочила женская фигурка и тоже стала что-то кричать в ответ. Капо кивнул кому-то за спину, одна из машин сопровождения сорвалась с места и минут через пять из неё вышли ослепительно улыбавшиеся Наташа Д. и ее подруга.

Поскольку о Наташе Д. я уже сказала достаточно, то сначала опишу ее подругу, потому что подруга тоже была ещё та.