Ричард Эванс - Рождественская шкатулка

— Мэрианн в задней гостиной, — сообщил наш провожатый.

Коридор оканчивался небольшим тамбуром и изящной дверью из вишневого дерева. Когда мы вошли, навстречу нам поднялась миловидная седовласая женщина. За ее спиной виднелся стол из палисандрового дерева с круглой мраморной столешницей. Вид хозяйки вполне сочетался с убранством в стиле рококо.

— Здравствуйте, — сердечно приветствовала она нас. — Меня зовут Мэрианн Паркин. Рада вашему приходу. Пожалуйста, располагайтесь.

Мы уселись. Наше внимание притягивала красивая и богатая обстановка гостиной.

— Вы позволите предложить вам мятного чая? — спросила миссис Паркин.

Перед ней на серебряном подносе стоял чайник в виде груши. Чайник тоже был из серебра, причем высшей пробы. Его украшал гравированный узор — переплетение птичьих перьев. Носик чайника изгибался наподобие журавлиной шеи и заканчивался птичьим клювом.

— Спасибо. Я, пожалуй, откажусь, — ответил я.

— А я с удовольствием выпью, — сказала Кери.

Седовласая женщина подала ей чашку и налила чая почти до краев.

— Вы родом из этого города? — спросила миссис Паркин.

— Я здесь родился и вырос, — сообщил я. — Мы сравнительно недавно вернулись из Калифорнии.

— Мой муж был родом из Калифорнии. Из окрестностей Санта-Розы.

Хозяйка внимательно смотрела нам в глаза, ловя искорки понимания. Мы бывали в Санта-Розе.

— Вот уже четырнадцать лет, как мой муж покинул этот мир.

— Печально это слышать, — тоном благовоспитанной девочки ответила Кери.

— Я постепенно свыклась с его уходом. Четырнадцать лет — большой срок. Я научилась жить одна.

Она поставила чашку на стол и выпрямилась, опершись о плюшевую спинку полукруглого кресла.

— Прежде чем мы начнем разговор, мне бы хотелось обсудить особенности моего предложения. Есть круг обязанностей… назовем их постоянными. Здесь я принципиальна и буду требовать неукоснительного их соблюдения. Мне нужен человек, чтобы готовить пищу. — Миссис Паркин повернулась к Кери. — Поскольку у вас есть семья, готовить вы умеете.

Моя жена кивнула.

— Ранние завтраки не нужны, но к одиннадцати часам утра должен быть готов поздний завтрак, а к шести вечера — обед. Мою одежду необходимо стирать дважды в неделю, желательно по вторникам и пятницам. Стирка постельного белья — не реже одного раза в неделю. Во все остальное время, когда вы не заняты стиркой моих вещей, вы можете свободно пользоваться прачечной и всем ее оборудованием для ваших нужд.

Теперь взгляд миссис Паркин устремился на меня.

— Что касается мужской работы. Лужайку необходимо подстригать раз в неделю, за исключением того времени, когда она покрыта снегом. В снежное время нужно очищать все дорожки и проезд и посыпать их солью. Для всех прочих работ внутри и снаружи дома я нанимаю других людей, об этом вы можете не беспокоиться. За оказываемые мне услуги я отдаю в ваше полное распоряжение восточное крыло дома. Я же беру на себя оплату счетов за электричество, отопление и прочие расходы по дому. От вас обоих требуется внимательное отношение к обязанностям, о которых я только что рассказала. Если мои требования не кажутся вам чрезмерными и у вас нет возражений, мы можем продолжать.

Мы с Кери утвердительно кивнули.

— Отлично. А теперь, с вашего позволения, я задам вам ряд вопросов.

— Мы готовы отвечать, — сказала Кери.

— Начнем с главных.

Миссис Паркин надела бифокальные очки в серебряной оправе, взяла со стола листок, по-видимому исписанный ее рукой, и начала задавать вопросы.

— Кто-нибудь из вас курит?

— Нет, — ответила за нас обоих Кери.

— Хорошо. Я не позволяю курить в доме. Табачный дым портит обивку мебели и портьеры… Вы позволяете себе выпить лишнее? — спросила она меня.

— Нет.

— У вас есть дети?

— Да. У нас дочь. Ей почти четыре года, — ответила Кери.

— Прекрасно. В распоряжении вашей малютки будет весь дом, за исключением этой гостиной. Возможно, я излишне беспокоюсь насчет собранного здесь фарфора, но он мне дорог, — с теплой улыбкой добавила миссис Паркин.

За ее спиной я увидел черную этажерку из орехового дерева, и на каждой из пяти полок стояло по изящной фарфоровой фигурке.

— Вы любите громкую музыку?

Вопрос и взгляд хозяйки снова были обращены в мою сторону.

— Нет, — коротко и честно ответил я, уловив в ее тоне деликатное предостережение.

— Поскольку, как вы поняли, работа не предполагает денежного вознаграждения, я вынуждена спросить: чем вы зарабатываете на жизнь для себя и семьи?

— Я недавно окончил колледж, получил диплом в сфере экономики. В Солт-Лейк-Сити мы приехали с целью организовать и наладить прокат одежды для торжественных случаев.

— Фраки, смокинги и все такое? — спросила она.

— Совершенно верно.

Миссис Паркин мысленно отметила это и одобрительно кивнула.

— Теперь что касается рекомендаций. — Она взглянула на нас из-под очков. — Я могу где-либо и у кого-либо справиться о вас?

— Конечно. Вы можете обратиться вот к этим людям.

Кери достала из сумочки сложенный вдвое лист, где ее размашистым почерком были написаны фамилии и телефоны наших прежних квартирных хозяев и работодателей. Миссис Паркин скрупулезно просмотрела весь список и отодвинула лист на край стола. Похоже, наша подготовленность к разговору ей понравилась.

— Отлично. Если отзывы будут благоприятны, мы сможем заключить соглашение. Думаю, правильнее всего установить испытательный срок в полтора месяца, после чего мы, к обоюдному удовольствию, закрепим это в официальном порядке. Вы согласны с таким предложением?

— Да, мэм, — ответил я.

— Можете называть меня Мэри. Мое полное имя Мэрианн, но друзья зовут меня Мэри.

— Благодарю вас, Мэри, — сказал я.

— У меня вопросов больше нет. Теперь я готова ответить на ваши.

— Нам бы хотелось осмотреть комнаты, которые вы нам предоставите, — сказала Кери.

— Разумеется. Ваши комнаты в восточном крыле, на втором этаже. Стив вас туда проводит. Они не заперты. Думаю, обстановка придется вам по душе.

— У нас есть кое-что из своей мебели, — сказал я. — Здесь она нам не понадобится. У вас найдется место, где ее можно оставить?

— В конце коридора второго этажа есть лестница на чердак. Там достаточно места. Полагаю, вашей мебели там понравится.

Я взял крекер с серебряного подноса.

— Скажите, а это ваш сын встретил нас у дверей и проводил сюда? — спросил я.

Миссис Паркин сделала несколько глотков мятного чая.

— У меня нет детей. Стив — мой сосед и давний друг. Он живет напротив. Я нанимаю его, когда нужно что-нибудь починить.

Она умолкла, будто о чем-то задумалась. Потом снова глотнула чая.

— Когда вы сможете переехать? — спросила Мэрианн, явно желая сменить тему разговора.

— Обычно нужно уведомлять хозяина за две недели, но у нас с ним хорошие отношения. Полагаю, он не будет возражать.

— Ну и отлично. Как приятно, что мне не придется встречать выходные в одиночестве.

Глава вторая

Рождественская шкатулка

Я вовсе не намерен превращать свои рассказ в длинный и нудный трактат об общественной ценности и влиянии предметов, внешне схожих между собой, но отличающихся по виду и предназначению. Отсюда и разница в их названии: одни из этих предметов мы называем ящиками, другие — шкатулками, а третьи — коробками. Разумеется, восточные ларцы для драгоценностей, чьи крышки украшены яшмой или кораллами, весьма отличаются от обычных солонок, какие были в ходу у пенсильванских немцев.

Культурные традиции и географическое положение тоже повлияли на внешний вид шкатулок, ящиков и коробок. Людям не прожить без этих предметов, и для каждого из них человечество определило свое назначение. Ящички для сигар, табакерки (по сути — миниатюрные шкатулочки для хранения нюхательного табака), шкатулки для денег, ларцы для драгоценностей (порой более прекрасные, чем их содержимое), ящики для льда и для свечей. На твердый каркас натягивали воловью кожу, закрепляли ее латунью и медью на деревянной раме. С распространением бумаги и появлением картона возникло собственно то, что мы привыкли называть коробками. Сразу же упомяну столь любимые женщинами шляпные коробки (или, как их еще называют, картонки) и коробки для обуви. А как не сказать об изящных, с красивыми картинками конфетных коробках, при одном виде которых замирают сердца всех сладкоежек?

Если вдуматься, весь круговорот человеческой жизни так или иначе связан с ящиками и коробками. Первая коробка, куда попадает пришедший в мир человек, называется колыбелью. Порою она проста, порою прихотливо устроена, имеет плетеный верх или особый полог. Но эта коробка будит в нас только радостные чувства и надежды на будущее. Тех, кто завершил свой земной путь, тоже кладут в ящик. Только вид у этого ящика совсем иной, и чувства, связанные с ним (полагаю, вы уже догадались, что я имею в виду гроб), совсем иного свойства.