Полусвет. Страшный смешной роман - Котова Елена Викторовна elenakotova

У Зои уже наметился животик, она прямо светилась счастьем близкого материнства. Говорила о Хьюстоне, о враче, о том, что Миша приедет в Штаты ближе к родам, а пока они выбирают квартиру.

– Вы о квартире? – Миша принес кофе. – Ты Корнелии ее показывала? Не нравится она мне, – дорогая и бестолковая, ищи дальше. Что-то припекает, пошел нырять…

Скинув майку, он побежал к воде. Куки поежилась: солнце яркое, но этот ветер. Они с Мотей и приехали только на пару дней, ей непременно нужно было на открытие фестиваля.

– За квартиру Миша платит? – спросилаона Зою.

– Как бы не так, мой папа.

– Тогда какого рожна Миша решает, такая квартира, не такая?

– Показывает, что заботится. А как он заботится? Визу сама делала, билеты в Киев на себя и дочку, отель, за врачей по тридцатке в месяц набегает. И билет в Хьюстон сама купила. Уже сейчас, чтоб подешевле.

Миша вернулся, сел рядом, приложил ухо к Зоиному животику.

– Он сегодня первый раз толкнулся, – замурлыкала Зоя. – Я говорю «это твой папа», он тут же тырк ногой. Миша с ним говорит, он тоже тут же толкается, любит папочку. Утром лежали в постели, обсуждали имя…

– Боря – ванильно, Илья – слишком по-русски. Как тебе «Лев»? – спросил Миша.

– Класс, – ответила Корнелия.

– Опять толкается! Понимает, что о нем говорят, – Миша сам буквально светился, обнимая Зою.

Это же всего месяц назад было! А сейчас Зоя строчит барышням отчаянные послания, а Миша рвется каждой из них поплакаться.

– Вы же при мне ворковали, – Куки стояла с Мишей у кромки моря, прикидывая, купаться или подождать, пока солнце прогреет воду. – Ровно на этом самом месте выбирали имя ребенку…

– Я выбирал имя?

– Ну да. И умилялся, что ребеночек в животике толкается.

– Не сочиняй, поддакивал возможно, я же на таком нервяке! Я конечно же рано или поздно развелся бы, – этот Мишин дисклеймер превратился в мантру. – Нет, решила форсануть. У меня пропадало к ней доверие, как ты не понимаешь! А она все время ищет, как меня еще поджать. Приехал – плохо, не приехал – опять плохо. Зову пойти куда-то – тоже плохо, ей не хочется показывать живот. Не зову – совсем плохо, я стыжусь ее живота. Всем названивает, всех накручивает. Держу пари, Жучка сейчас на телефоне именно с ней.

Жукова действительно говорила с Зоей, заставляя себя не замечать детей, галдящих над ухом.

– Ма-а-ма, мне скучно, – ныла дочь Наумовых.

– Дети, бегом в воду, кто быстрей, я вас догоню – скомандовал Глеб и подвинул шезлонг ближе к барышням. – Детям скучно, нужны новые развлечения. Может, в аквапарк?

– Ни за что! – подошла к грибку Куки, – Наши избалованные дети после всех аквапарков Европы, будут плеваться.

– Тогда в Иерусалим, в зоопарк? Туда на поезде, обратно можно лимо на всех заказать, – предложил Глеб.

– Я – пас, – заявил Миша, – но детей с вами отпустим даже не на день, а на неделю, если попросите!

– А я с вами в зоопарк, – Корнелия чуяла, что развивается интрига колоссаль.

– К лешему зоопарк, отправь детей, хоть один день будет для себя любимых. На тайский массаж сходим, шампанского закупим… – начала было Маруся.

– Нет-нет, мне надо, – неопределенно откликнулась Куки и отправилась плавать.

Ясно, что лучшая Наташина подруга Вероника не просто так, приехав в Тель-Авив, поселилась на отшибе, но сидит при этом на соседнем пляже. Она уже с год назад Глеба окучивала, – Мотя с ними в Москве в ресторане сидел, пока Наташка муркала Загревского тут, в Тель-Авиве. Ясно, что сейчас лучшая подруга прикатила, чтобы взорвать ситуацию. Поэтому в зоопарк Куки необходимо.

Это мы еще посмотрим, можно и так взорвать, чтоб эту задрыгу отвадить. Мало ли задрыг вьется вокруг любого стоящего мужика. Если из-за каждой разводиться, при том, что есть дети, пентхаус и дача, – чушь полная. А уж из-за Вероники разводиться – вообще ересь. Равно как и считать задрыгу подругой, – тьфу, слова уже путаются…

Жуковы собирали разбросанные шмотки. «Что-то захолодало, домой пора, скажи Корнелии, пусть догоняет», – бросил Ванечка.

– Отчаливаете? – поднял голову от айфона Глеб. – Тогда до послезавтра, я в Иерусалиме еще на денек останусь. Отправлю девушек с детьми вечером сюда, а сам поброжу по городу, все посмотрю, у меня длинный список.

Наутро все отбыли в Тель-Авив, в поезде барышни снова мирно перемывали кости Зое и Мише.

– Мне Миша как-то сказал, – говорила Корнелия, – «Я за секс денег не плачу. Поездки с Зоей, рестораны, подарки – само собой, но содержать телку, только потому что я ее люблю? Это аморально».

– О морали вспомнил! У всех мужиков отговорки, чтобы не платить! Некоторые даже пытаются делить пентхаус, не ими купленный, – скривилась Наташа.

– Что за Зоя? Почему не знаю? – влезла в разговор совсем новая особа, Тамара Рошаль, прибившаяся в те майские к их компании. Приятельница Шустова по работе, городская сумасшедшая, которая ни разу в жизни ни о ком не сказала хорошего слова. Даже случайно.

Сплавив детей в зоопарк, Наумовы отправились к приятелям в Герцлию, Жуковы сидели на пляже в одиночестве. Ванечка увещевал жену:

– Не лезь, тут не понять, кто прав. Миша примерял на себя разные роли. То он папа, то не папа, а время шло, и вышло так, как вышло.

– Так ведь уже вышло! – не могла угомониться Маруся. – Что это за позиция – я ее люблю и на все для нее готов, кроме денег? Куки его спрашивает, а что значит «кроме денег»? А он в ответ: «Вы, женщины, все меряете только на деньги…» А на что еще мерить? «Люблю, люблю», – это прекрасно, только за врачей, за переезд, за жизнь в Хьюстоне платит Зоин папа…

– Свинство, согласен. Но мы же не будем из-за этого рвать с Мишей отношения.

«Мы решили в Иерусалим съездить»,

– пришел в поезде месседж Наташе.

«И мы едем, вы с нами, что ли?» —

ответила Наташа лучшей подруге.

«Вы тоже?_эмодзи_изумленная_рожица

Мы автобусом, а вы поездом?

Где встретимся?_эмодзи_сердечко».

Наташа раскрыла рот… Плохо соображая, бросила Веронике:

«Это Глеб тебя позвал?»

«Он что-то говорил, но я не знала,

что вы именно сегодня».

«Совпадение!_эмодзи_изумленная

_рожица_и_сердечко».

Наташа недоуменно взглянула на Куки: Вероника на пляж приходить отказывалась, а теперь в Иерусалим катит, и с Глебом, которого она на дух не выносит, она, оказывается, в переписке. Это как понимать? Корнелия увела Наташу в другой вагон, за ними увязалась Тамара Рошаль. Не беря разбега, Рошаль заняла активную жизненную позицию, шипя Наташке, что вся Москва уже наслышана от Глеба о его разводе с женой, и что ж удивляться случайной встрече с лучшей подругой в зоопарке. Послать Глеба – и все дела. Куки эта доморощенная постановка была видна как на ладони: задрыга-Вероника пытается вывести Наташку из себя, Рошаль на самом деле в курсе и подыгрывает, Поленовой надо молчать и прикидываться шлангом. Но Наташку уже несло, да еще Рошаль поддавала жару, нажимая на свои доверительные отношения с Глебом, сугубо рабоче-приятельские, разумеется. А задрыга продолжала строчить:

«Хотим встретиться на

дринки после обеда. Ты с нами?

_губки_сложенные_в_поцелуй».