The офис - Донцов Андрей

Не сказать, что оставшаяся троица долго уговаривала беглеца. Для порядку попрессинговали немножко. Задавали вопросы:

– Что ты будешь делать через три-четыре года? К чему будешь стремиться? Возглавить филиал конкурентов с зарплатой на три тысячи больше? Мы здесь мучаемся ради более далеких перспектив.

На что Тема отвечал:

– Спасибо, друзья, но я уже все для себя решил. У меня там девушка – мы будем рожать.

Пили ром и текилу. Но Тема, хотя и хмелел, твердил все одно и то же:

– Мы совсем скоро будем рожать.

После распития двух бутылок виски с колой, вариант ответа сократился до «Отстаньте – мне рожать».

Замену выбывшему бойцу искать не стали, хотя просились вступить в «банду штурмовиков» многие, особенно выпускники родного вуза – ярославского филиала Московского экономико-строительного. Но три тоже число хорошее. Тем более что предложений по трехкомнатным квартирам существенно больше, чем по четырехкомнатным.

У каждого своя комната. У каждого свой диван из «ИКЕИ». Жизнь налаживалась.

Такая прямо пошла череда праздников, поводов и событий. Каждый ведь, кто с родины приезжает в Москву в командировку или в отпуск проездом – из Ярославля самолеты ведь за границу не летают,-считал своим долгом остановиться у нашей троицы и провести полночи в разговорах за жизнь, пробки и сраный гламур.

3

А затем наступил и главный праздник страны – с елкой и мандаринами. Празднуя год своей московской жизни, они вспомнили свои студенческие посиделки и заговорили о том, какой халявы они пожелали бы друг другу в следующем столичном сезоне.

– В нашей фирме директор по маркетингу съездила в командировку в Бразилию на сорок два дня. С командировочными 150 евро.

– Сорок два дня? На… По какой причине так долго, Денис Викторович?

– Выбирала фактуру для съемок ролика. Кастинг актеров, кастинг места… Говорит, была сложная задача – подобрать цвет лазуревой воды, чтобы он по оттенку совпадал с цветом нашего логотипа. Сидели каждое утро с колеровочным веером у воды и записывали, как меняются оттенки в зависимости от времени дня и интенсивности ветра.

– Ни хрена себе! Что ж за работа такая? Где же справедливость-то, Господи?

– Ну, вообще-то она любовница одного из учредителей. Н у, все равно халява, согласитесь.

– Конечно. Это идет!

Накурившийся Денис Викторович высовывался в форточку, размахивал пропуском на работу и кричал: «Халява, приди к нам!»

Дальше в беседу вступал Дмитрий Павлович:

– Ну, мне даже тяжело против такой халявы выступить со своей темой. Тут рассказывали про наших конкурентов, вяло загибающихся на рынке, – к нам на работу пришел один парнишка от них. Ну и мой портрет халявной работы вкратце таков: я директор филиала, а все руководители у меня настоящие эстонцы. Хед-офис в Таллине, а я тут один. Ну, штат у меня – человек двадцать…

– А смысл в чем, Палыч? В Таллин бесплатно ездить?

– А вот смысл как раз в настоящих эстонцах, не тех настоящих, которые должны жить в Канаде и только в Канаде, как заверял кто-то из классиков, а настоящих по всем раскладам. Чтобы звонили и спрашивали: «Не могли бы вы, Дмитрий Павлович, немного подумать и порассуждать о перспективах рынка. Мы вам вышлем форму через месяц, там несколько граф в табличке – так вот, вы ее заполните через квартал и пришлите нам». И все это с настоящим эстонским акцентом. «Мы тут прочитали электронное письмо, которое вы нам прислали в конце года, интересные там содержатся мысли». Врубаешься, о чем я, а, Викторыч?

– Не совсем…

– «Давайте, – говорят, – мы их обдумаем, и вы, может быть, еще подумаете, и, наверное, вместе будем приходить к какому-то консенсусу…»

– Типа ритм работы спокойный? Да, наверное, это прикольно.

– У них был проект, после того как подорожало телевидение, расставить мониторы самим и крутить ролики на них. Ты знаешь, сколько месяцев они решали, куда ставить мониторы?

– В магазины, где продается…

– Один поставили, а затем магазины врубились и тоже стали просить за это деньги. Что они, дураки, что ли? И с них, и с конкурентов. Дорого, что ли, купить плоскую панель на стенку в наше время? А теликов закуплено уже тысяча штук. Обсуждалась даже идея расставить их по больницам. Особенно беспроигрышно в палатах, где человек не двигается, к пульту дотянуться не может – чтобы выключить, и долби его сколько хочешь рекламой. Лишь бы потом поправлялись и выписывались. Возвращались, так сказать, в покупательский сегмент.

– Серьезный проект, концептуальный.

– И так, понимаешь, год.

– Как же не разоряются такие фирмы?

– Рынок стройматериалов растет бешеными темпами. Продажи растут у всех. Проблема в другом – если ты растешь медленнее рынка, теряешь долю, но об этом ведь можно и не думать специально, если нет желания, правда? И не докладывать об этом руководству… А то наступят времена, когда придется шевелиться, жить в стрессе и принимать по одному решению в месяц.

– Круто.

– Там человека, который на работу фактически не приходил, увольняли два года. Звонили и спрашивали: «А хорошо будет, если мы вот так вот начнем раскидываться людьми?»

– Какие милые…

– Им полгода звонили и спрашивали: «У вас хоть прайс-лист-то готов?» А они со своим акцентом отвечают: «Да! Но не совсем!» И так – куда ни сунься – врубаешься?

– Годится, Палыч, дуй к форточке!

Дмитрий высовывался из окна и кричал: «Халява, приди к нам!» Пропуск у него был на брендированном шнурке, и он размахивал им как кистенем – агрессивно и воинственно.

Настал черед Александра Георгича. Он затянулся кальяном и стал рассказывать о своей версии:

– Бабушка у меня есть в Ярославле. Работала бухгалтером в педагогическом институте тридцать лет…

– Вот это халява…

– Да слушай ты… Я, кстати, уже к своей мечте приближаться начал – сделал кое-какие шаги…

– Не мешай ему, Викторыч! Ты давай, Александр Георгич, описывай свою точку зрения на заданную тему вопроса…

– Я хочу на нее всю цепочку замкнуть. Сейчас сделал фирму на нее и двух парней с курса в менеджеры взял. Вы, кстати, Гриню помните, который на бас-гитаре в металл-команде «Просветленные гинеи»? Ну, вот его и Кольку Полетаева. Они все дела рулят за нормальный процент, а бабка их, конечно, директорскими проверками не сильно допекает – она на бабках сидит. Как говорится, «на злате чахнет» в свои семьдесят два. У нас как раз в Центральном регионе с партнером отношения разладились: не могу сказать, что я кого-то с кем-то поругал, но вовремя отправленная информация, которую про своих клиентов менеджеры обычно до руководства не доносят… Н у, вы понимаете… А тут и новая фирма, фамилия у бабки не моя, а то, что ребята знакомые, – сочли за плюс: не будут сливать конкурентам. Сейчас уже в Костроме, Иванове и Вологде с розницей налаживаем тему…

– А я думаю, чего к тебе Гриша зачастил, вроде безработный, а на дорогу тратится чуть ли не каждую неделю. А цепочка в чем, Георгич?

– У нас нарисовались китайцы интересные. И нарисовал нам их, кто бы вы думали? Человек из Ярославля, живущий сейчас в Гонконге. Любимец всех знойных женщин – Деня Салтыков. Он четыре года рассекает по Азии – пара подрядчиков, пара заказчиков – по теме спортивной одежды. А тут – трахаться устал по восемь раз на дню, какую-то они со своим братом двоюродным из Питера тему удачную замутили, появилось немного денег, которые уже так просто не пропьешь, и стал он искать выходы на другие направления.

– Это интересно. Я про брата его слышал питерского – крэйзи мен. У этого-то с головою все нормалек?

– Этот на голову надежен. Может, только деньги любит больше чем следует.

– Ты давай к цепочке ближе, рассказывай, что затеял, скрытный ты наш, мистер молчун.

– Трубы парапропиленовые в Китае, конечно, дешевле. Мы везем из Скандинавии и Германии, но собираемся выходить в дешевый сегмент. Сейчас оформляем филиал в России от гонконгской фирмы, и очень хочется верить, что халява наступит и цепочка замкнется. Филиал оформляем на дедушку, но, конечно, все бухгалтерские примочки ему бабушка будет объяснять, а может, и делать за него, пока дед рыбу жарит, – не знаю, как они там договорятся.