Андрей Диченко - Минское небо

— Мясо — символ ада и смерти, — говорил про себя Ботаник. — Разгадать эту загадку было очень просто.

Он поднялся со стула и достал из-под матраса потрепанную карту Беларуси, украденную на кафедре географии в соседнем корпусе.

Затем из кармана он достал черный старый диктофон и принялся диктовать:

— Первый этап: определение сил ада в Беларуси. В магазине «Ромашка» сосиски были расположены в следующем порядке с цикличностью в шесть дней: сначала они были привезены с барановичского и бобруйского мясокомбинатов. Через шесть дней на сертификатах этого мясного продукта стояли уже другие колбасные цеха, а именно — Молодечно и Могилев. Подождав еще шесть дней, я увидел основание этой коммуникации. Вареная колбаса высшего сорта была привезена из Полоцка. Наметив нужные ориентиры и соединив их прямыми линиями, я получил пентаграмму — символ дьявола и ада. В центре пентаграммы оказался город Минск, в который меня и забросило судьбой.

Он выключил диктофон и, аккуратно сложив карту, снова сел на стул. Потерев лоб, он принялся рассчитывать дальше.

Он напряженно листал журналы один за одним, сверял даты подписи в печать и поступления в продажу. Ботаник был уверен, что в каждом журнале для агентов спецслужб оставлены тайные знаки о его местонахождении и дате предполагаемой поимки.

Так он сидел часами, считая свои цифры и выводя формулы.

Внезапно он выпрямил спину и замер.

— Пора выйти… — краем уха он услышал, как запищали часы у него за спиной. Для всего должен был существовать свой распорядок.

Он встал, задвинул коричневый деревянный стул под крышку стола, надел красные тапочки в виде зайцев, подошел к двери и, сняв навесной железный замок, аккуратно ее приоткрыл. Он посмотрел в открывшуюся щель и, убедившись, что в коридоре никого, кроме него, не окажется, аккуратными тихими шагами вышел.

Прошмыгнув через темноту коридора, он уже оказался на кухне, где сидел Костя и курил, глядя в открытую форточку.

— Привет Костя, — очень быстро и отчетливо произнес Ботаник и достал из холодильника две сосиски.

Затем он ножом снял с них шкурку и положил на кусок батона, который был спрятан за шкафом с посудой.

— Ты бы сосиски сварил что ли, а то еще траванешься… — не поворачивая головы, сказал Костя.

— Я делал химический анализ их содержимого. Учитывая кислотность моего желудка и принадлежность… — Костя вновь не дал Ботанику договорить.

— Иди в жопу, Ботаник, — и через минуту Костя уже забыл о его существовании, а Ботаник тем временем жадно уплетал за обе щеки хлеб с молочными паршивыми сосисками.

Чуть позже ну кухню зашла Олеся. В ее руках был маленький кухонный нож для чистки картошки, и Ботанику на секунду показалось, что Олеся подвержена гипнозу одного из агентов разведки и сейчас набросится на него… Но Олеся просто достала из пакета несколько черных овальных картошин, с которых осыпалась земля, и принялась их чистить.

Глубоко вздохнув, Ботаник прожевал то, что было во рту, и спросил у Олеси:

— Олеся! У тебя не будет двух чулков, можно подранных, — после вопроса он улыбнулся, хотя в его карих глазах всегда был страх или беспокойство.

— А тебе зачем? — удивленно спросила Олеся. Она даже приподнялась, и, глядя сверху, можно было увидеть ее красивую грудь. Олеся была в одной кофте с большим вырезом, а лифчики она носила редко. Тем более, дома.

Ботаник тут же отвел взгляд в сторону, стесняясь первичных половых признаков, и мило произнес:

— Так, просто. Нужно один эксперимент провести-с, — на самом деле Ботаник хотел одеть их на ноги, чтобы бесшумно передвигаться ночью, стараясь оставаться неуслышанным. Тем более, что он намечал себе некоторые ночные визиты в места, днем в которых лучше было не светиться.

— Ну, хорошо. Зайди через минут тридцать, я поем, тогда, может, найду чего-нибудь… — и Олеся продолжила чистить картошку.

В это время повернулся Костя и посмотрел Ботанику в глаза. Тот в ответ резко развернулся и ускоренным шагом покинул кухню, пытаясь проглотить еще непрожеванный кусок сосиски.

Затем он остановился у туалета и прислушался к воде, стекающей из смывного бочка.

— Этот звук нужно записать… — сказал он вслух. — Я слышу звуки, короткие и длинные. Наверняка, если записать их в двоичной системе исчисления, то мы получим нужную частоту гармонических колебаний двигателя на водоочистительных сооружениях…

Улыбнувшись, Ботаник, минуя комнату Философа, прошел к себе.

Он вновь сел за стол и принялся писать в своей тетрадке формулы. С каждой новой исписанной страницей лоб Ботаника покрывался испариной. Но он не останавливался. Слева от него, рядом с книжками по химии и Ветхим Заветом, лежали ручки с опустевшими стержнями. Ботаник заснул. Прямо над его головой висела привязанная за лампочку камера слежения. И спал он всегда со включенным светом, чтобы наверняка знать, не подкрадывается ли к нему кто-нибудь ночью. Каждое утро он быстро просматривал ночную запись, и, не обнаруживая никаких странностей, принимался за дальнейшую работу. Спустя несколько дней упорной работы над журналом у него получился набор букв черного цвета шрифта тринадцатого размера. Букв получилось ровно восемнадцать, а 18 — это в свою очередь три сложенные шестерки. Ботаник принялся озираться по сторонам, потом он подошел к замусоленному окну и, задернув желтые дырявые занавески, принялся выводить нужное кодовое слово из букв.

— Я скоро до вас точно докопаюсь… — от упорной писанины он сломал одну из ручек. В этот же миг он достал из кармана еще одну и принялся каллиграфическим подчерком в алфавитном порядке выстраивать буквы. Далее следовало разработать алгоритм составления выражения.

Он разложил вокруг себя листы для черчения и принялся составлять фразы из восемнадцати букв.

«Щи и точных порыв и нах», — составив первый набор, слов Ботаник нахмурил брови. Получилась бессмыслица. Но он и не думал отступать. Взяв другой лист, он принялся вновь что-то зачеркивать, переставлять местами.

«Нарыв щит тоннах то аы», — повернув фразу несколько раз на девяносто, потом на сто восемьдесят градусов, он не обнаружил в ней ничего подозрительного. Наморщив лоб и расписав в очередной раз ручку, он положил бумажку на подоконник.

«Нужно искать дальше», — произнес про себя Ботаник и принялся с усердием составлять фразы.

Через два часа упорной работы у него вдруг получилось рассекретить часть мирового заговора. Он использовал все буквы и получил то, что хотел услышать.

«Ты ищи в ночных притонах».

— Ты ищи в ночных притонах… — произнес Ботаник и улыбнулся. — Так значит, они уже знают обо мне, они догадались и пытаются вместе со мной раскусить это дело.

Ботаник обрадовался тому, что первый этап громадной бумажной работы уже завершен, и теперь нужно будет только отслеживать и уничтожать! Теперь не надо будет скупать и красть в библиотеках женские журналы со скрытой пропагандой свободной любви!

Ботаник уже представлял тот огонь, который разгорится под его непрерывным и порывистым дыханием. Дыханием борца с мировой закулисой.

Из коридора послышался голос Олеси, толкующей с Костей.

— Я в ночной клуб ухожу. — Цокот каблуков по паркету. — Спокойной ночи, завтра после универа приду…

«Так значит, она уже работает на них» — восторженно произнес Ботаник и принялся рыться в горсти книг.

«Я знал, что они охотятся за мной, но что они подобрались так близко, я не знал…» От волнения Ботаник носился по комнате и рвал свои кучерявые волосы на голове. Сейчас, после очередного открытия, он не знал, с чего нужно начать. Он укорял себя, что вовремя не обратил внимания на то, что Олеся постоянно уходит по вечерам. Теперь ему стало абсолютно ясно, что Олеся одна из них и может сдать его в любой момент.

Потом он сел на кровать рядом со столом и принял единственно правильное для него решение.

«Если эти твари шифруются в ночных клубах, то мне нужно уничтожить всю их свору вместе с посетителями, чтобы навсегда искорчевать этот сатанизм из нашего мира».

Ботаник начал рыться в нижнем ящике стола, и среди бумажек, папок и старой литературы он достал распечатанную книгу, которую он скачал из Интернета. «Пособие для террориста». И он принялся читать, держа в руке карандаш и подчеркивая нужное. Он еще точно не знал, что будет делать, а самое главное, где. Нужно будет следить за Олесей: куда она ходит и кому сливает про него информацию — а потом поставить жучки на её информантов, а когда их концентрация станет максимальной в одной из темных точек, настанет самое время для решающей атаки. Ботаник так же думал о том, что можно будет зачистить все клубы сразу, но это вызвало бы огромные потери среди мирного населения, которое ничего не подозревает о грядущем Апокалипсисе.