Ирина Комиссарова - Школа. Остаться в живых (сборник)

— Я ожидала увидеть вашего водителя, — внешне спокойно ответила Лида, кладя подарок на стол и ища взглядом вазу, чтобы поставить цветы.

— Водителя я присылаю к вашей сестре Яне. А вы сделали мне большое одолжение, согласившись со мной встретиться… — Он внимательно посмотрел на Лиду. — Готовы ехать?..

Видно, решив сделать в своем наступлении передышку, осень уступила место солнцу и теплу, и в Москве уже два дня стояла весенняя погода.

Евгений Александрович вышел из машины, подал Лиде руку, и они стали подниматься по ступеням к входу в Дом кино.

Алексей Ковалев был уже здесь. С шикарной орхидеей.

Увидев предмет своих домогательств в сопровождении соперника, чья «весовая категория» выглядела явно значительнее его собственной, он дернулся было в сторону, но тут же остановился. Быстро сделал вид, будто ждет кого-то еще. И все же Лида успела заметить, как по его лицу пробежала судорога.

Ей стало жаль парня. Она условилась с Воробьевым о встрече в фойе и подошла к Алексею.

Губы парня растянула улыбка.

— Это вам, Лидия Васильевна… — Он протянул ей цветок. Взял под руку, и они вместе скрылись за дверями.

Из стоявшей неподалеку новенькой «девятки» все это наблюдали Светка и Пашка.

— Ну что, Светик? Готовь белъишко!

Света загадочно улыбнулась:

— Еще не вечер, Пашенька…

После Дома кино Евгений Александрович повез Лиду в «Ностальжи», где их уже ждал прекрасно сервированный ужин. Воробьев красиво за ней ухаживал. Сказал, что она давно ему нравится и он мечтал с ней встретиться.

Что сам Евгений Александрович женат, но с женой давно не живет вместе.

Хотя и разводиться не собирается. Не хочет обидеть жену, которая была с ним рядом в самые трудные годы его становления. Боится и что дети его не поймут.

Но жена, которая большую часть года проводит за границей, дала ему полную свободу. Поэтому, если Лидия Васильевна согласна, они могут жить вместе. О чем она никогда не пожалеет. К нему домой они не поехали, так как выяснилось, что Воробьеву утром нужно вылетать по делам за рубеж. Опасения Лидочки были напрасны.

На следующий день Ковалева на уроке не оказалось, и Лиду это несколько удивило. На ее вопрос Паша Сизов ответил, что Алексей заболел и, похоже, серьезно. Лида вздохнула с облегчением.

Болел Ковалев на самом деле или нет, Лида так и не поняла. Во всяком случае, когда через неделю он появился снова, медицинская справка у него оказалась в наличии, а цвет лица был бледноват. Лида даже ощутила в душе нечто похожее на сочувствие: а вдруг парень действительно в нее влюблен?

На уроке он смотрел на нее почти неотрывно, а уже в шестом часу, когда она выходила из ворот школы, от темного ствола старой липы отделилась высокая фигура и шагнула к ней.

— Лидия Васильевна…

Она посмотрела на него молча.

— Я не мог вас не дождаться. Позвольте вас проводить.

Лида возражать не стала. Тем более что ей давно хотелось задать Ковалеву вопрос. И она его задала:

— Алексей, зачем вы все это делаете? Вы понимаете, о чем я говорю.

— Понимаю, Лидия Васильевна. Я уже взрослый, если вы заметили. — Парень говорил серьезно, не отводя взгляда. — Вы мне очень нравитесь. Нет, не так. Я люблю вас!

Лида грустно улыбнулась:

— Просто классическая ситуация. Ученик влюбляется в свою учительницу.

— У меня другая ситуация, Лидия Васильевна. Я — уже взрослый. Давно. И я люблю вас не как учительницу, а как женщину. Очень красивую и умную.

Лида вздохнула.

— Я уважаю ваши чувства, Алексей. Но не могу на них ответить. По многим причинам. Я не стану их перечислять. Но вот две из них. Первая: вы ученик, а я учительница. И вторая: вам — семнадцать. И…

— Восемнадцать через месяц, — перебил Ковалев.

— Неважно. А мне — двадцать шесть.

— Восемь лет — не разница. А учитель и ученик… Через полтора года ситуация изменится.

— Вот тогда и поговорим. Если к тому времени вы не смените «предмет любви». Что, кстати, вполне возможно. Спасибо, что проводили, Алексей. И — спокойной ночи.

Они уже стояли у подъезда Лиды.

Ковалев взял ее руку и поцеловал. И Лида вдруг снова ощутила тревогу и неприязнь.

— Вам нужно бы во ВГИК поступать, Алексей.

— Напрасно обижаете, Лидия Васильевна. Это — порыв сердца.

Лида молча повернулась и пошла к двери.

A Леха подождал, пока она зайдет в подъезд, и поспешил к Пашке — расписать в красках, как они с Лидочкой провели вечер и как якобы пили у нее дома чай. Он знал, что Пашка точно расскажет все Светке.

Тетради Лида обычно проверяла в учительской. Во время переменок, «окон» или если последний урок у нее был пятый. Сегодня тетрадей была всего одна стопка, и она взяла их для проверки домой. Выпив, как всегда, китайского чаю, Лида открыла сумку и достала тетради. Наверное, взяла неловко, потому что стопка выскочила из руки и рассыпалась по полу И из какой-то тетради вылетел листок — вырванный из блокнота, сложенный пополам. Лида развернула его. И прочла:

ЛИДИЯ ВАСИЛЬЕВНА. КОВАЛЕВ

ЕЩЕ МЕСЯЦ НАЗАД ПОСПОРИЛ,

ЧТО С ВАМИ ПЕРЕСПИТ

И ЗАПИШЕТ ВСЕ ЭТО НА КАМЕРУ.

Текст — одними заглавными буквами, подписи нет.

«Да, интуиция — все же великая вещь… Каков щенок! — Лида почувствовала, что в ней поднимается нешуточная злость. — Как же, я тебя проучу!»

Ждать долго не пришлось.

На следующей день после урока Ковалев подошел к ней:

— Я хочу пригласить вас на юбилейный вечер Александры Пахмутовой. Собирались идти всей семьей, но родителей позвали в другое место. Вечер будет завтра. Избранная публика. Вы не пожалеете…

Первым порывом Лиды было отказаться. «Но как настырен!» Лиду уже заводил этот поединок с богатым, разбалованным, не знающим ни в чем отказа парнем. Она согласилась.

— Спасибо, Алексей. Я куплю у вас билет.

Вечером раздался звонок. Лида сразу почувствовала, что звонит Ковалев, и не ошиблась.

— Лидия Васильевна, у вас ведь завтра нет уроков. Как я могу передать вам билет?

У Лиды все уже было продумано.

— Не знаю, насколько это удобно, но… Вы могли бы занести билет мне домой… А я угощу вас хорошим чаем с домашним пирогом.

— Конечно, Лидия Васильевна! С удовольствием! — В голосе парня явственно звучал азарт. — Я подъеду через полчаса, хорошо?

— Жду… — Лида добавила в голос легкие интимные нотки.

Алексей пришел одетый как на свидание. С букетом, коробкой конфет и бутылкой французского шампанского.

— Простите за банальность набора, — извинился он, вручая все это Лиде, — не было времени купить что-нибудь пооригинальнее.

— Ну-у, Алеша, у вас все еще впереди, — обнадежила она его.

Комната мягко освещалась настенными светильниками в виде получаш. Лида включила негромкую музыку. За окном властно вступала в свои права осень, а здесь, в комнате, было тепло и уютно. И все располагало к любви.

Учительница почти не пила. А ученик выпил два фужера шампанского, слегка опьянел и осмелел. Потом выпили на брудершафт. Алексей страстно приник к ее губам и перешел на «ты». Потом пригласил ее на танец. Танцуя, он все настойчивее прижимал ее к себе. Лида не сопротивлялась. Наконец он совсем осмелел и поцеловал ее в шею.

Лидочка отстранилась и посмотрела на него внимательно. В ней боролись два желания: рассказать парню, что она знает о его споре, и — проучить наглеца.

Алексей довольно улыбался, и второе желание победило.

— Ты очень настойчив, Лешенька. — Она легко провела рукой по его шевелюре.

Парень задрожал.

— Я не могу больше! Я полюбил тебя с первого дня!

Он хотел притянуть Лиду к себе, но она чуть отстранилась.

— Хорошо. Леша, ты обещаешь сохранить все в тайне?

— Клянусь! — с готовностью ответил он.

Лида провела его в спальню, задернула шторы и сняла с кровати покрывало:

— Готовься, мой юный фавн, я сейчас приду. — Сдержав усмешку, она ушла в ванную комнату.

Ковалев остался один.

Услышав звуки льющейся воды, он быстро прошел в прихожую. Через неплотно прикрытую дверь ванной Лида наблюдала, как Ковалев достал из сумки камеру, и поняла: сейчас он будет искать место, куда ее пристроить.

«Правильно, что не пожалела сучонка!»

Она не выходила из ванной минут десять.

Оглядев спальню, Леха быстро определился с местом. Это был такой же светильник матового стекла в виде получаши, что и в гостиной, — как раз на противоположной от кровати стене. Он не был включен, и парень быстро пристроил камеру в нем, подложив коробок спичек, чтобы глазок оказался над стеклянным краем.

Когда Лида вошла в спальню, Алексей, обнаженный, лежал поверх одеяла — улыбаясь, полный сознания своей неотразимости.

— Ты действительно красив. Как юный Геракл! — Лида, полностью одетая, стояла в дверях спальни. — А камеру ты куда пристроил?