Одна Ж в Большом городе - Голубицкая Жанна

– Before we go, check for Mafia! («Прежде чем мы поедем, проверь, нет ли там мафии?»)

Что он имел в виду, я, кстати, и до сих пор не понимаю. Может, он думал, что такие справки дает по телефону метрдотель ресторана? Или я должна была позвонить в КГБ и запросить информацию о конкретном местонахождении русской мафии на данный вечер? Однако к тому моменту я уже была настолько научена множеством горьких опытов, что взяла на себя страшную ответственность за жизнь и безопасность своего господина, уверенно заявив:

– I’ve checked already. Everything is clean! («Я уже проверила. Все чисто!»)

Мистер Ан удовлетворенно кивнул. Наверное, в тот момент ему казалось, что у него на службе (при зарплате в сто пятьдесят баксов) состоит сам Джеймс Бонд! Только русский, в юбке и двадцати двух лет от роду…

Польза. По милости господина Ана я постоянно попадала в разные казусные ситуации. Но благодаря ему же в итоге научилась реагировать на них спокойно, не смущаться и не краснеть.

Каждый раз, когда очередные переговоры с моим участием происходили в жевально-питейных заведениях, мистер Ан в первую очередь у меня, как у единственной за столом дамы, спрашивал:

– What would you like to drink? («Что ты будешь пить?»)

И я, с неистребимой девичьей деликатностью (ведь мы посещали исключительно дорогие валютные заведения) и с отчетливым пониманием, что один дринк тут стоит всю мою зарплату, исправно отвечала:

– Thanks, It’s up to you («Спасибо, на ваше усмотрение»).

Наконец мистеру Ану надоело выбирать за меня напитки, и он провел со мной краткое занятие по этикету. «Знаешь, – сказал он, – когда тебя спрашивают “Что ты будешь пить?” – это значит, что люди действительно хотят знать, что именно для тебя заказать. И не надо все время перекладывать свой выбор на кого-то другого, это просто неприлично! Ведь таким образом ты возлагаешь на меня совершенно не нужную мне ответственность – угодить твоему вкусу. А я же не твой бойфренд, чтобы каждый раз угадывать, что тебе понравится, а что нет! К тому же я занят более важными вещами. Поэтому будь добра: впредь отвечай по существу. Если не знаешь, что подают в приличных местах, выбирай хотя бы Campari Orange juice, это очень прилично для юной девушки».

Лекция босса произвела на меня тогда сильное впечатление! Во-первых, для меня явилось настоящим сюрпризом то, что, оказывается, моя трепетная деликатность – не что иное, как верх неприличия! А я-то, наивная, хотела как лучше! Думала, что таким образом позволяю своему боссу сэкономить на моих дринках! (Еще бы: ведь тогда я даже не представляла, какая безделица все эти дринки по сравнению с гигантскими карго шмоток, ежедневно летящими «FOB Сеул, CIF Москва» благодаря мною же переведенным контрактам!) Те м не менее я выучила магическое словосочетание «Campari Orange juice» наизусть и приготовилась им при случае щегольнуть. В Москве начала девяностых кампари продавали только в розлив в очень дорогих барах, и потому простой пьющий народ даже понятия не имел, что это за ерш такой – кампари орэндж джус.

Случай очень скоро представился. На Красной Пресне как раз открылась крупная международная выставка товаров народного потребления, где мы с Аном представляли стенд своей компании. В первый же день с самого утра к нам потянулись с приветствиями южнокорейские и прочие иностранные коллеги по бизнесу. Некоторых из них господин Ан решил почтить особым вниманием, в связи с чем пригласил побеседовать приватно в более уютной обстановке Piano Bar в «Садко-Аркада». Как только мы (я, Ан и четверо японских бизнесменов) уселись за столик, раздался сакраментальный вопрос Ана:

– Что будет пить наша единственная леди?

– Кампари орэндж джус! – гордо выпалила я, крайне довольная собой.

За столом повисла пауза. Затем господин Ан многозначительно кашлянул, посмотрел на часы и спросил:

– Ты уверена?

О, Боже! На часах было одиннадцать утра! А в кампари – 18 градусов алкоголя! Япошки сейчас подумают, что мне пора опохмеляться! Но что-то внутри меня подсказало: заднюю не включай! Еще в фильме «Москва слезам не верит» героиня Муравьевой учила: «И ляпай! Но ляпай уверенно!» Я широко улыбнулась и сказала:

– Да, уверена. Немного кампари с апельсиновым соком, кофе и мороженое. – И, повернувшись к япошкам, кокетливо добавила: – Обожаю добавлять кампари в мороженое, это очень бодрит. Особенно с утра!

Япошки облегченно засмеялись. Я демонстративно вылила четверть бокала своего коктейля в вазочку с мороженым, а остатки гордо отодвинула в сторону. Раз не жалко Ану денег – пусть и платит тогда за нетронутые помпезные дринки!

Кстати, после этого инцидента, чуть позже, Ан меня даже похвалил:

– Молодец, что не растерялась! Но вообще, советуя тебе кампари с соком, я имел в виду вечерние часы. Или в вашей стране принято употреблять алкоголь с утра?..

Как-то я попросила у мистера Ана разрешения отлучиться из офиса на 10 минут – сбегать в соседний магазин и купить колготки, поскольку мои чулки «поехали», а на мне была короткая юбка. Шеф внимательно посмотрел на внушительную «стрелку» на моих ногах и… в просьбе отказал:

– Запомни: настоящую леди не должны смущать подобные мелочи! Если ты уверена в собственной исключительности, никакая дырка на чулках не будет тебя сковывать! Это здесь есть поблизости чулочный магазин, а представь, если бы его не было? И что, ты сразу вышла бы из строя? Учти, ты должна соблюдать спокойствие, что бы ни случилось! Вот сейчас, кстати, и потренируешься…

И он жестом пригласил меня в переговорную комнату, где уже заседали какие-то московские товароведки. О, уж они-то мгновенно разглядели мои драные чулки! И тут же хором уставились осуждающе: мол, надо же, а еще в иностранной фирме работает, стыдоба! Первые пять минут я, каюсь, всячески извивалась, пытаясь прикрыть злосчастную дырку то блокнотом, то прайс-листом, а потом – плюнула! И сразу стало так легко! Даже товароведки, будто бы по мановению волшебной палочки, перестали обращать внимание на мою безобразную стрелку. В тот момент я раз и навсегда усвоила одну простую истину: окружающие очень чутко улавливают, как ты сама относишься к себе! И подсознательно начинают относиться так же. Поэтому если тебя лично не парят и не выбивают из колеи драные колготки (потекшая тушь, вчерашний маникюр, попавшая под дождь прическа и т. д.), то и остальные будут считать, что просто все так и было задумано. Как говорится, главное – деловая походка и уверенная речь! Всегда можно грамотно преподнести любой досадный сбой во внешности – если только общая «бомжеватость» натуры не является твоим фирменным стилем по жизни.

Вообще, трудясь в «Хьюп Вам», я научилась многим полезным по жизни вещам. Например, не стесняясь звонить когда угодно и в какую угодно организацию (хоть в приемную президента!) и, важно представляясь «южнокорейской корпорацией», задавать абсолютно любые интересующие меня вопросы. И всегда и везде, заметь, получать учтивый ответ! Я натренировалась резервировать таким образом себе и своим друзьям столики в самых пафосных заведениях города! Когда в указанный час наша чисто славянская компашка прибывала в ресторан, никто даже не спрашивал: а где же ваши корейские бизнесмены? В крайнем случае я говорила, что мой босс мистер Ан срочно улетел по делам, а чтобы reservation не пропал, прислал своих сотрудников – то есть типа нас…

Да, такое трудно было не заметить: от имени «Хьюп Ву Корпорейшн» самые обыденные дела в Москве решались куда быстрее и эффективнее! Однажды, например, впечатлившись звонком из неведомой «южнокорейской корпорации», мне даже без очереди прислали сантехника из районного ЖЭКа!..

Но главная заслуга моего шефа состоит все-таки в том, что он… не дал мне выйти замуж! В тот период я как раз пребывала в состоянии пылкого юношеского увлечения. И противоположная сторона, кстати, отвечала мне взаимностью. Настолько, что в один прекрасный день даже сделала предложение руки и сердца! При этом мой Ромео по причине того, что отвлекался на службу в Вооруженные силы, еще даже не окончил институт. И жил с папой и мамой. Как и я. Но нас тогда почему-то все это не смущало. Мне, например, ни разу даже в голову не пришло, что моя зарплата во много раз больше его стипендии, и содержание молодой «ячейки общества», по сути, ляжет на меня и на наших с ним родителей. Во всяком случае вплоть до того, пока мой милый не закончит учебу. Любовь затмила все вокруг, и мы… подали заявление.