Мануэла Гретковская - Мы здесь эмигранты

В «Зогаре» для грешника закрыты все пути к Богу, кроме одного – пути слез.

Бонне нашел очень красивую аналогию: «Что есть «обращение» (conversio)? Это слово происходит от латинского versor – повернуть. В еврейском языке «обращение» обозначается словом teshuvah, от shuv (повернуть). Иисус много раз «оборачивается» и при встречах с учениками, и на Иордане, где крестит Иоанн Креститель. Именно этот жест повторила Мария Магдалина, когда ей явился Иисус Воскресший».

Изможденная покаянием Мария Магдалина, засмотревшаяся в невидимое, как ее представляет скульптура Донателло. Мария Магдалина, христианский образ раскаяния. Или совпадение места и времени развития культа Марии Магдалины и teshuvah хасидов, каббалистов – опять случайность? Да, случайность, но случайность – всё.

12 июля

Я все переписала и поправила. Теперь осталось только погладить скромное платье с белым воротничком, найти очки, которые не надевала уже с полгода, и отправиться на встречу с научным руководителем.

– Господин профессор, я должна принести свои извинения за то, что в течение учебного года не ходила на консультации, но я каждые несколько дней обнаруживала новые факты и не была уверена, что закончу работу.

Профессор прочитал название работы, улыбнулся.

– Ну что вы, не стоит извиняться, я к такому поведению студентов уже привык. Из десяти человек с семинара ко мне на консультации приходила только одна девушка, да и то исключительно потому, что писала диплом по символизму Рабана Мавра. Все остальные, так же, как и вы, приносят мне в июне готовые работы – впрочем, довольно интересные. Ну не такой уж я страшный, чтобы бегать от меня весь год. Профессор – это человек, то есть существо общественное, и он с удовольствием попил бы со студентами кофе, поговорил бы, посоветовал бы что-нибудь. Мне интересно, как каждый из тех, кто у меня на семинаре, пишет свой диплом. Вы тоже, наверное, хотели бы как можно скорее узнать мою оценку?

– Если бы у вас было время просмотреть эти несколько глав…

– Эх, молодость, нетерпеливая молодость… Продиктуйте, пожалуйста, ваш номер телефона.

Когда я вышла из аудитории, началась пытка ожиданием. Я вспоминала все мелочи, которые должна была вынести в примечания. Некоторые фразы были категорически неточными, и вообще я все написала бы по-другому. К счастью, мне пришлось заняться переездом, и размышления о том, должна ли пятая глава предшествовать шестой, заслонила проблема уборки освобождаемой квартиры, чему я и посвятила все свое время и силы.

Входя в арку моего уже почти бывшего дома, я увидела знакомого клошара. Он не появлялся на своем посту уже несколько недель. Это был клошар с чувством собственного достоинства, он просил не милостыню, а строго по тарифу: три франка на батон хлеба. Когда прохожие не бросали ему в шапку ни гроша, отговариваясь отсутствием денег, клошар жертвовал им взаймы:

– Я вам дам десятку, бабки будут – вернете, я здесь все время сижу.

Клошар сидел на углу нашего дома и церкви, попивая вино из пластикового баллона, закусывая хлебом, апельсинами или бананами. В воскресенье, когда прихожане щедро осыпали его франками, покупал себе вино в стеклянной бутылке. Если он не был вконец пьян и не засыпал, прислонясь к стене, можно было подумать, что этот седовласый бородатый старец греется в свое удовольствие в лучах парижского солнца. Каждые несколько дней он давал мне пять франков, чтобы я купила ему «Голуаз» без фильтра в табачной лавке напротив, потому что он мог бы пойти и купить сам, но не хочет оставлять рабочее место.

После нескольких недель отсутствия он показался мне постаревшим и очень исхудавшим.

– Здравствуйте, что-то долго вас не было. В отпуск ездили?

– В отпуск к Господу Богу билет получил, лежачее место. Но пока еще годик-другой подожду. Посмотрите. – Он показал забинтованные ноги. – Стопы мне обожгло.

Только тут я заметила прислоненные к стене костыли.

– Я в метро ночевал, темно было, наступил на электричество. Врачи потом удивлялись, что сердце не отказало. Три недели в больнице пролежал. Я у церкви целыми днями сижу, вот мне и чудо за набожность, что жив.

Мы поговорили о несчастных случаях, болезнях, чудесных исцелениях. Клошар впервые рассказал мне о своей жизни, оторвавшись от обыденного здесь и сейчас. В молодости он жил в Италии: пляж, ночами музыка, вино, много вина, и итальянцы такие веселые, а женщины прекрасные, самые прекрасные. Потом он отправился в Европу и почти десять лет жил близ Толедо. В Испании его поразило то, чего нет даже в Париже.

– Вы только представьте себе, вагоны там ездят, как в метро, но не под землей, а на улицах. Ездят по рельсам, и колеса у них металлические. Над вагонами – электрические провода, а называется этот поезд, – клошар сделал многозначительную паузу, – трамвай.

13 июля

Мы живем совсем рядом с Мулен-Руж, метро «Бланш», улица Бланш. Старый парижский дом, двор-колодец. Первая ночь прошла довольно забавно. Сначала наметилось что-то вроде грозы: несколько молний, чуть-чуть дождя. Сделалось еще более парно и душно. Все окна открыты, шум, песни из других окон. Мы попытались заснуть, но из какого-то окна донеслись отчаянные женские вопли. Вскоре стоны перешли в громкие вздохи: «ох, ох, ах, оох, да-да». Скорее всего какая-то парочка занималась любовью, испытывая великое наслаждение. Менее забавными были жильцы, высовывающиеся из окон и орущие, сами не зная кому:

– Довольно! Заткнитесь!

Другие соседи – видимо, в восторге, – аплодировали и кричали:

– Браво! Бис! Vive l'amour![45]

В окне над нами хохотала девушка, требуя:

– Я тоже так хочу!

Ауканье, смешки, хлопанье окон и жалобы продолжались еще некоторое время, начало светать – и мы проснулись в день годовщины Французской революции.

14 июля

Несмотря на обилие туристов, Париж, как и каждый год в этот день, пустынен. Закрытые окна, опущенные шторы, неработающие магазины. От площади Денфер-Рошеро в сторону станции «Сен-Жак» понуро движется молчаливая манифестация анархистов. Старики с романтически развевающейся шевелюрой, лохматые юноши, прекрасные девушки.

Тишину периодически нарушает звон стекла. Анархисты систематично, без злобы и агрессии, словно исполняя скучную рутинную работу, вышибают ломом все витрины, какие попадаются на их пути. Полиция исчезла, чтобы не мешать парижанам праздновать революцию. Дойдя до Сен-Жак, анархисты постановляют взять штурмом тюрьму. Воистину героическое деяние, отвагой и размахом превосходящее взятие Бастилии. И впрямь, ну чего уж такого добился парижский народ 14 июля 1789 года? Освободил шестерых заключенных, да и то не политических – четыре самых обыкновенных преступника, один священник и один маркиз.

Анархисты не взяли тюрьму у Сен-Жак – очевидно, стражи порядка Пятой Республики оказались сильнее, чем при монархии.

22 июля

Я уже, наверное, в сотый раз вожу польских знакомых по Парижу. Лувр, Монмартр, площадь Пигаль. Уважаемые экскурсанты, мы в Париже, городе на семи холмах. Если внимательно посмотреть на карту Парижа, видно, что столица Франции была построена в плане креста. Его горизонтальная ось, восток – запад, примерно совпадает с современной линией метро, связывающей Венсенский замок с площадью Звезды. Сена, протекающая через Париж с востока на запад, отклоняется от этой оси на угол в двадцать шесть градусов. Интересное число – двадцать шесть, геометрическое значение непроизносимого Имени Бога. Это отклонение течения Сены было использовано средневековыми масонами для обогащения символики Нотр-Дам, но об этом я расскажу, когда мы будем осматривать Кафедральный собор. Вертикальная ось, север – юг, соответствует линии метро «В».

Сена – река, следовательно, в ней течет вода. С чем ассоциировалась вода у человека средневековья? Вода жизни, вода, которую Иисус превратил в вино на свадьбе в Кане Галилейской. Если воды Сены создают горизонтальную ось города, значит, горизонтальная ось могла бы напоминать о чудесном претворении воды в вино. Реку вина сотворить трудно, но в городе русло реки можно сравнить с улицей, питаемой ручьями улочек и дорожек. Поэтому улица, под прямым углом впадающая в Сену, посвящена богу вина, или Дионису. В раннехристианском мире Дионис в крещении стал Дионисием, или Денисом, чья улица – Сен-Дени – не пользуется в современном Париже доброй славой, поскольку, несмотря на минувшие века, сохранила что-то от атмосферы вакханалий.

Если улица Сен-Дени ассоциируется с вином, то, чтобы сохранить план креста, должна возникнуть перпендикулярная к ней улица, напоминающая, что во время Тайной Вечери Христос не только пил с апостолами вино, но и преломил с ними хлеб. И так возникла улица – возможно, не дословно хлеба, но покровителя хлебопеков – улица Сент-Оноре.

Горизонтальная перекладина креста, в плане которого основан Париж, обозначена точками, где солнце восходит 2 февраля и 11 ноября, а заходит 8 мая и 6 августа. На эти дни выпадают праздники Сретения Господня; святого Мартина Турского, апостола Галлии; святого архангела Михаила; Преображения Господня.