Сара Шепард - Грешная

Эмили обменялась взглядами со своими подругами, и кровь прилила к ее голове.

Эмили уставилась на экран своего телефона.

"ОДНО НОВОЕ СООБЩЕНИЕ".

Ее руки задрожали, когда она кликнула "прочитать".

"Честное слово, сучки... вы правда думали, что я вас так быстро отпущу? Вы еще не испытали и половины того, чего заслуживаете. И я не могу дождаться того момента, когда вы получите сполна. Чмок!

 — A."

10. Кровь не водица… Если вы действительно семья

Секунду спустя Спенсер разговаривала с офицером Вилденом.

Она поставила свой телефон на громкую связь, чтобы подруги могли слышать их.

— Да, — гаркнула она в трубку.

— Йен только что прислал угрожающее сообщение.

— И вы уверены, что это Йен? — голос Вилдена трещал на другом конце.

— Да, — сказала Спенсер.

Она посмотрела на остальных, и они кивнули.

И вообще, кто ещё мог послать его после всего случившегося? Йен, должно быть, в ярости на них.

Их свидетельства помогли отправить Йена за решетку, и их показания, а, точнее, её показания на предстоящем суде упекут его в тюрьму до конца жизни.

Плюс ко всему, он сунул руку в карман пиджака, когда дверь лимузина захлопывалась, словно он искал мобильный телефон...

 — Я в паре километров от вашего дома, — ответил Вилден.

— Буду через пару минут.

Через минуту они услышали, как машина выезжает на дорогу.

Вилден был одет в тяжелый пуховик Роузвудского полицейского участка, который слегка пах нафталином.

При нём был пистолет в кобуре и рация, с которой он был неразлучен.

Под чёрной шерстяной шляпой, которую он снял, были спутанные волосы.

— Я не могу поверить, что судья выпустил его, — сказал Вилден чётким голосом. — Серьёзно, не верится.

Он ворвался в прихожую, сдерживая свою энергию, подобно льву, рыскающему по своему вольеру в зоопарке Филадельфии.

Спенсер подняла бровь.

Она не видела Вилдена таким взвинченным со времён средней школы, когда директор Эплтон угрожал ему увольнением за попытку украсть его винтажный мотоцикл Ducati.

Даже в ночь, когда умерла Мона и Вилдену пришлось держать Йена на заднем дворе Спенсер, чтобы он не сбежал, офицер оставался спокойным не возмутимым.

Обнадёживало лишь то, что он был так же зол, как и они.

— Вот сообщение, — сказала Спенсер, подсунув свой смартфон прямо под нос Вилдену.

Он нахмурился и стал рассматривать экран.

Его рация издала какие-то сигналы, но он не обратил на них внимания.

Наконец, Вилден отдал телефон обратно Спенсер.

— Вы думаете, это от Йена?

 — Конечно это от Йена, — ответила Эмили

Вилден засунул руки в карманы.

Он опустился на розовый диван стоящий в гостиной.

— Я представляю, как это выглядит со стороны, — издалека начала он.

— И я обещаю, что я буду расследовать это дело. Но вы должны принимать во внимание такую возможность, что это подражатель.

— Подражатель? — взвизгнула Ханна.

— Сами подумайте, — Вилден наклонился вперёд, положив локти на колени.

— С тех пор, как эта история появилась в новостях, было много случаев, когда люди получали угрожающие записки от того, кто называл себя А. И хотя мы пытались сохранить ваши номера в тайне, кто-нибудь мог раздобыть эту информацию.

Он указал на телефон Спенсер.

— Кто бы ни был отправителем, он приурочил это ко времени освобождения Йена, пытаясь сделать так, чтобы выглядело, будто он послал сообщение, вот и всё.

— А что, если это действительно Йен? — запротестовала Спенсер.

Она махнула руками в сторону комнаты отдыха, где всё ещё работал телевизор.

— Что если он пытается запугать нас, чтобы мы молчали на суде?

 Вилден снисходительно улыбнулся ей.

— Я могу понять, почему ты пришла к такому заключению. Но подумай об этом с точки зрения Йена. Даже если он и зол, сейчас он на свободе. И он не хочет возвращаться. Он бы не стал совершать подобной глупости.

Спенсер провела рукой по шее.

Вся эта ситуация заставила её чувствовать как в тот раз, когда она решила опробовать одну из новых машин NASA для подготовки космонавтов во время семейного отдыха в Космическом Центре Кеннеди во Флориде, — тошно и неизвестно, чем всё это закончится.

— Но он убил Эли, — выпалила она.

— Вы можете снова задержать его до судебного заседания? — спросила Ария.

— Девочки, закон не работает таким образом, — сказал Вилден. — Я не могу просто ходить и арестовывать всех подряд. Это не от меня зависит.

Он обвел всех взглядом и заметил их недовольство.

— Я лично присмотрю за Йеном, хорошо? И мы попытаемся узнать, откуда пришло это сообщение.

Кто бы его ни послал, мы это остановим — я обещаю.

А теперь постарайтесь не наводить панику.

Кто-то просто морочит вам головы.

Скорее всего, это просто ребенок, который не знает, чем заняться.

А теперь мы можем глубоко вздохнуть и попытаться не думать об этом?

 Все промолчали.

Вилден склонил голову.

— Пожалуйста?

 Пронзительный звук прозвучал с его ремня, заставляя всех вздрогнуть.

Вилден посмотрел вниз, доставая свой телефон.

— Я должен ответить на звонок, увидимся позже.

Он виновато на них взглянул и вышел.

Дверь тихо закрылась, наполнив фойе холодным воздухом.

В комнате было тихо, за исключением бормотания телевизора.

Спенсер повертела смартфон в руках.

— Я считаю, что Вилден, возможно, прав, — тихо сказала она, не уверенная в своих словах. — Может, это просто подражатель.

— Да,— сказала Ханна. — Я получила несколько записок от подражателя.

Спенсер стиснула зубы.

Она тоже получала записки, но они были абсолютно другого содержания.

— У него тот же учитель, — предположила Ария.

 (drill в разговорном англ. переводится, как "учитель, наставник, тренер". Думаю, здесь это имеется в виду - прим.перев.)

— Мы же скажем друг другу, если кому-то из нас будут приходить записки?

 Все кивнули в знак согласия.

Но Спенсер знала, что этот план уже провалился — А прислал ей множество очень личных сообщений, и она не спешила говорить об этом подругам. Они тоже ничем не делились.

Только тем, что эти записки были от Моны. Благодаря дневнику Эли, она узнала их сокровенные секреты, и помимо этого, она всюду за ними наблюдала, собирая новый компромат.

Йен находился в тюрьме больше двух месяцев.

Что ещё он мог знать о них, кроме того, что они напуганы? Ничего.

И Вилден обещал следить за ним.

Но даже это не помогало чувствовать себя лучше.

Ничего не оставалось, кроме как проводить подруг до парадной двери.

Спенсер наблюдала за тем, как они направились в сторону своих машин, припаркованных на аккуратно расчищенной от снега круговой дороге.

Мир замер, оглушенный зимой.

Несколько длинных острых сосулек свисало с крыши гаража, сияя в искусственном освещении.

Что-то промелькнуло неподалеку от внушительного слоя черных деревьев, который разделял дворы Эли и Спенсер.

Затем Спенсер услышала кашель, обернулась и закричала.

Мелисса стояла перед ней в фойе, положив руки на талию, с призрачным выражением на лице.

— Боже, — сказала Спенсер, прижав руки к груди.

— Прости, — прохрипела Мелисса.

Она тихо прошла в гостинную и взялась за верхнюю часть античной арфы.

— Я слышала, о чём вы говорили с Вилденом. Вы получили очередное сообщение?

Спенсер подозрительно подняла бровь.

Мелисса шпионила?

— Если ты слышала, то почему тогда не сказала Вилдену, что Йен звонил тебе из тюрьмы и упрашивал нас не давать показания? — спросила Спенсер.

— Тогда Вилден поверил бы, что Йен отправил вам сообщение. И у него был бы повод снова его арестовать.

Мелисса дёрнула струны арфы.

 Её лицо выражало беспомощность.

— Ты видела Йена по телевизору? Он выглядел таким... худощавым.

Такое впечатление, что в тюрьме его совсем не кормили.

Ярость и недоверие забушевали в теле Спенсер.

Неужели Мелисса и правда сочувствовала ему?

— Просто признай, — выпалила она. — Ты думаешь, я вру по поводу того, что видела Йена и Эли той ночью, так же, как я соврала насчёт Золотой Орхидеи.

И ты скорее позволишь Йену причинить нам боль, чем поверишь, что это он убил её и заслуживает снова сесть за решётку.

Мелисса пожала плечами и дёрнула другую струну.

По комнате разнёсся неприятный звук.

— Конечно, я не хочу чтобы кто-нибудь причинил тебе боль.

— Но... как я уже говорила, что если это ошибка? Что если Йен не делал этого?

 — Он сделал это, — закричала Спенсер, её грудь горела.

Интересно, подумала она, что Мелисса не созналась, считает ли она слова Спенсер правдой или ложью.

Мелисса пренебрежительно отмахнулась, словно не хотела возвращаться к этой теме.