Роберт Гринвуд - Мистер Бантинг в дни мира и в дни войны

— Вы хотите купить землю?

— Весь участок, — поправил мистер Доукинс.

Мистер Бантинг насторожился. — Коттеджи я не продаю.

— Но мне нужна придорожная полоса. Участок чего не стоит без придорожной полосы, — заявил Доукинс таким тоном, словно мистер Бантинг старался его одурачить — Вы согласны со мной? — обратился он к посредничеству Криса.

— Я, пожалуй, продам землю, — нерешительно сказал мистер Бантинг.

Заметив, что земля в этих местах не стоит и шиллинга за ярд, так как Линпорт развивается в противоположном направлении, Доукинс достал портсигар, предложил Крису папиросу и закурил сам, проделав все это со свойственной ему стремительностью движений.

— Вы, значит, хотите продать землю?

— Может рыть, и продал бы, — ответил мистер Бантинг, твердо решив не попадать впросак.

— Послушайте, сэр. Четыре сотни за весь участок. Что вы скажете? Это хорошая цена. Вам никто столько не даст.

— Коттеджи я не продаю, — повторил мистер Бантинг упрямо.

Доукинс взглянул на мистера Бантинга, как бы оценивая его заново, и, казалось, обнаружил, в нем нечто, ускользнувшее от него при первом осмотре.

— Если такова ваша точка зрения, — заявил он, — то нам с вами не о чем разговаривать. До свиданья, — и он с необыкновенной поспешностью зашагал к машине, словно хотел как можно скорей наверстать потерянное время, а мистер Бантинг смотрел ему вслед, испытывая смутное чувство неловкости от сознания, что чем-то его обидел.

Но не прошло и минуты, как Доукинс вернулся. — Послушайте, сэр. Мы встречаемся с вами не часто. Четыреста пятьдесят — земля, коттеджи, — все огулом подходит вам?

— Коттеджи я ни продаю, — повторил мистер Бантинг твердо, повысив голос и всем своим видом показывая, что начинает сердиться. — Я ведь уже сказал вам.

— Вы еще подумайте. Вот моя карточка. Утро вечера мудренее, сообщите мне, когда надумаете.

— Послушай, папа, — заметил Крис, когда Доукинс удалился. — Это твои дома?

Мистер Бантинг утвердительно хмыкнул.

— И земля томе?

— Много ли тут земли.

— Должно быть, это и есть наследство тети Энни, — сказал Крис с таким видом, словно он разгадал, наконец, давно всех мучившую тайну.

— Занимайся-ка лучше своим делом, — отрезал мистер Бантинг. — Поехали.

«Грандикс» остановился перед коттеджем «Золотой дождь».

— Как тебе нравится машина, папа? — спросил Крис.

— Неплохая машина. Спасибо, Кристофер, славно прокатились.

— А знаешь, она стоит всего-навсего двадцать пять фунтов.

— В самом деле? Так дешево?

— Думаю даже, что мистер Ролло отдаст ее за двадцать наличными.

— Да неужели? Ну, ступай поужинай, да отведи машину в гараж.

Но у Криса явно было что-то на уме. Он никак не мог оторваться от «грандикса». Он пробормотал что-то о прекрасном, состоянии шин и необычайно малом расходе горючего. — Это замечательная машина, — без конца повторял он, — замечательная машина.

Ему так не хотелось с ней расставаться, что отец взглянул на него с подозрением.

— Ступай-ка домой, — сказал он резко. — Становится сыро, — и повернулся, собираясь войти в дом.

— Передать что-нибудь мистеру Ролло, папа?

— Насчет чего?

— Возьмем мы автомобиль?

Увы! Оправдались подозрения, которые мистер Бантинг все время старался отогнать от себя как недостойные. Словно шипы, вонзились они в его сердце. Он был оскорблен и разочарован. Чтобы Крис, именно Крис, так беззастенчиво обнаружил корыстные побуждения!

— Так вот почему ты пригласил меня покататься! — сказал он с упреком. — Не потому, что тебе хотелось доставить мне удовольствие. О, нет! Не потому, что тебе приятно было провести со мной время. Просто ты хотел умаслить меня, чтобы я купил машину.

— Вовсе нет, папа. Но ты только подумай, ведь как дешево!

— Дешево! — вскричал мистер Бантинг, которого это слово задело за живое. — Ты думаешь, я могу выбросить двадцать фунтов на покупку машины? А затем понадобится еще гараж, потом разрешение и бог знает, что еще. И все для того, чтобы иметь эту струю колымагу!

— Что ты говоришь, папа? Это же «грандикс»!

— Двадцать пять фунтов! — не слушая его, бушевал мистер Бантинг, и в его устах эта сумма превращалась в астрономическую цифру. — Подумать только! Что, мне покуда девать двадцать пять фунтов, кроме как на покупку автомобилей у мистера Ролло? Отведи машину назад и скажи мистеру Ролло, пускай сам на ней ездит. И будь добр больше не притаскивать сюда всякие дурацкие машины, пока тебя об этом не попросят.

Он зашагал к дому и увидел, что при его приближении Эрнест и Джули поспешно покинули свой наблюдательный пост у окна гостиной. На лицах у них был написан вопрос: «Чего это он опять разбушевался?» и кроткая покорность воле тирана.

Он подумал, что, пожалуй, чересчур погорячился, показал себя в невыгодном свете. Так всегда бывает, когда человека одолевают заботы, — всегда говоришь не то, что думаешь. Они с Крисом неплохо ладили до этой минуты.

— Хорошо прогулялся, Джордж? — спросила миссис Бантинг сладким голосом. Эрнест на несколько дюймов пододвинул к нему стул, а Джули проворковала:

— Хэлло, папка-ворчун!

Он опять возвращался в ту же атмосферу взаимного непонимания, которую оставил час назад. Ничто, казалось, не в силах было разрушить стоящую между ними стену, помочь семье увидеть его таким, каким он себя чувствовал — измученным, обремененным заботами, но с нежным, любящим сердцем.

Крис тем временем поставил «грандикс» в гараж и унылым жестом дал понять молодому Ролло, что дело безнадежно провалилось.

— Что ты говоришь! Какую же еще машину ему нужно? Должно быть, он порядочный скряга, а?

— Не знаю, что он такое, — ответил Крис мрачно, но в глубине души он думал, что его старик просто какой-то чудак. Ему дают четыреста пятьдесят фунтов, и он не желает их брать. А в то же время не может раскошелиться на каких-то двадцать пять фунтов, О даже не двадцать пять, а двадцать, и, главное, за что, — за «грандикс»! Не человек, а загадка! Потому что в конце концов, — это Крис готов был великодушно признать, — отец у него совсем не дурак.

«Хотел бы я знать, что у него на уме!» — мысленно воскликнул Крис и глубоко задумался.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Встреча с Доукинсом, естественно, привела мистера Бантинга к выводу, что если ему без всяких стараний с его стороны была предложена сумма в четыреста пятьдесят фунтов, то, значит, он легко может получить и больше. Он написал письма земельным агентам, в частности некоему Хаулэшу, у которого была контора на главной улице в Линпорте, предлагая свою землю для продажи. Агенты ответили в оптимистическом тоне, обычном для эпистолярного стиля земельных агентов, и единодушно заверили мистера Бантинга, что покупатель для него будет найден без промедления. Их уверенность очень его ободрила.

У него, появилась привычка производить вычисления на полях «Сирены», приняв за основу четыреста пятьдесят фунтов, предложенные ему Доукинсом; он оплачивал полностью всю закладную и помешал X фунтов в ценные бумаги, руководствуясь при их выборе биржевыми отчетами на последней странице газеты. Упомянутые X фунтов были переменной величиной, колебавшейся в зависимости от настроения мистера Бантинга, однако даже самые оптимистические минуты он никак не предполагал, что этот X может означать для него полную независимость.

А кроме того, покупатель, с такой уверенностью обещанный земельными агентами, пока что не появлялся.

За этим последовал период, в течение которого мистер Бантинг вел оживленную переписку с десятком земельных агентов, причем ответы последних с каждым разом становились все короче и приобретали довольно кислый тон. Они заявляли, например, что его земля, — самый обыкновенный земледельческий участок, из чего можно было понять, что земледельческие участки вообще не представляют для них никакого интереса. Повидимому, строительные участки были одно, а земледельческие — нечто, совершенно другое. Мистер Бантинг до сих пор думал, что строить можно на любой земле, за исключением болота. Он не имел ни малейшего понятия о том, сколько может стоить один акр земледельческого участка, и даже не представлял себе, как этот самый акр выглядит. Но тем не менее он упорно противился всем попыткам сбить цену. Он решил лично повидаться с агентами.

Его первый и, как судьбе было угодно, последний визит, был к мистеру Хаулэшу, которого он нашел в его конторе — маленьком кирпичном домике на Главной улице. Хаулэш оказался болезненным на вид человеком, со впалыми щеками; при первом взгляде на него у вас возникало впечатление, что этого человека преследуют несчастья. Он с некоторым трудом припомнил, кто такой мистер Бантинг.