Магда Сабо - Старомодная история

чуть успеешь насладиться,

глядь — она уж упорхнула,

лишь крылом тебе махнула.

Ах, любовь — небесный пламень:

он сжигает даже камень,

он, как божий гнев, ужасен,

он лишь мертвым не опасен.

Дебрецен, 8 августа 1877 г.

ТЫ МОЮ ЛЮБОВЬ, О ДЕВА…

Маргит Чанади

Ты мою любовь, о дева,

не считай неверной,

облик твой не запятнаю

черною изменой.

Не вздыхаю я, не плачу

ночью под луною,

взор мой чистый не подернут

слезной пеленою.

Не томлюсь я и не сохну,

аппетит — завидный,

и за чаркой не сижу я

с похоронным видом.

Знаю, дал мне Бог немало

удальства и силы,

весел я — таким останусь,

видно, до могилы.

Но тебя моя беспечность

пусть не беспокоит:

ведь под нею мое сердце

и болит, и ноет.

Да и будь иным я:

бледным, немощным пиитом, —

ты б мои отвергла чувства

с миною сердитой.

Ты мою любовь, о дева,

не считай неверной,

облик твой не запятнаю

черною изменой.

Паллаг, 8 ноября 1877 г.

О, Я ЗНАЮ…

О, я знаю, ты не роза,

не фиалка ты,

жаль лишь, что тебе когда-то

я дарил цветы.

Будь ты роза, я тебя бы

проклял, растоптал,

будь фиалка ты,

сорвал бы, изломал, измял.

Как пчела ты: на бутоне

долго не сидишь,

ранишь сладкими устами

и тотчас летишь.

12 ноября 1877 г.

ЗНАКОМОЙ БАРЫШНЕ

Я люблю вас, душенька, до смерти,

вы уж мне, пожалуйста, поверьте,

только раз вы мне в глаза взглянули

и навеки сердце умыкнули.

Как алмаз сияют ваши очи,

ярче звезд сияют даже ночью,

каждый взгляд — ценней любой награды;

если б мне достались все те взгляды!

Ваши губки — словно из рубина,

смех ваш льется серебром старинным,

с губ улыбка никогда не сходит -

нет, рубин едва ль сюда подходит.

Так прекрасны вы, что без опаски

вашу душу уподоблю сказке,

как бы я хотел взглянуть украдкой

в глубь ее, что кажется загадкой.

Пусть мне станет тяжело и горько:

вам любовь моя — забава только,

вам она не станет бурей грозной,

чтобы вас поднять до выси звездной.

Что ж, придет другой, меня счастливей,

вас в полон возьмет волшебной силой,

не пешком придет — верхом прискачет,

бравый молодец, ловец удачи.

Нищеты и горя он не знает,

ни добра, ни денег не считает,

а чтоб жизнь совсем была счастливой,

не хватает лишь жены красивой.

Любит он со страстью и азартом

лошадей и псов, вино и карты, —

коль любви его на все достанет,

он и вам немножечко оставит.

Халап, 14 апреля 1877 г.

О ЖЕНЩИНАХ

Нынче женщины на диво

стали нежны и красивы,

так и тянут, так и манят,

поцелуем сердце ранят,

но не верь им: красота

их — мираж и суета.

Впрочем, нет: мираж ведь с нами

днем играет, не ночами!

Женщин — сумрак привлекает,

он им солнце заменяет.

Тянет, манит за собой

женщина — мираж ночной.

Дебрецен, 5 августа 1877 г.

В АЛЬБОМ

Маргит Чанади

(другими чернилами)

Терке Галл

(другими чернилами)

Маришке Кубини

Ну что вам написать на память?

Чтоб помнили меня всегда?

Но если не любим я вами -

к чему слова мои тогда!

Иль пожелать, чтоб, бед не зная,

текли в довольстве ваши дни,

как тихая река лесная

средь мягких трав, в густой тени?

Но что за смысл, раз пожеланье

осуществить не в силах я?

Лишь бог, быть может, щедрой дланью

вам даст всю сладость бытия.

Я просто попрошу вас помнить

и другом чтить меня своим.

В залог же — вот сей опус скромный

и подпись беглая под ним.

БЕЛОКУРОЙ ГОРНИЧНОЙ

Погоди-ка, мой дружок,

поцелуй меня разок,

и не бойся ты, ей-ей,

грозной барыни своей.

Ну, давай же, не робей,

поцелуй меня скорей,

поспеши, не то вот-вот

вправду кто-нибудь войдет.

Дебрецен, 3 февраля 1878 г.

ПОСЛЕ ДОЖДИЧКА В ЧЕТВЕРГ

В небе — звезды и луна,

на катке — народу тьма,

всюду шутки, всюду смех.

Кто же здесь красивей всех?

Та, что ласточкой летит,

легкой феею скользит;

под ее коньками лед,

как виолончель, поет.

Все в восторге от нее,

но, увы, девиз ее

нас в отчаянье поверг:

«После дождичка в четверг!»

15 декабря 1879 г.

Пометка К. Я.: «Напечатано в «Глупом Иштоке»,[76] № 52.

МОЯ ЖИЗНЬ В ГРАЦЕ

Грац, 23 ноября 1880 г., в половине восьмого вечера, в моей комнатке на Анненштрассе, отель «Цум ост хоф», Ш. Шт. Тюр, № 46.

Нет, ей-богу, в этом Граце,

просто не к чему придраться,

к бравым венграм немки тут,

словно мухи к меду, льнут.

Ты меня, дружище, знаешь,

мне огня не занимать,

и сердца прелестниц здешних

мне легко воспламенять.

Сразу двух держу любовниц,

право, некогда скучать:

день могу встречать с блондинкой

и с брюнеткою — кончать.

Есть и рыжая в запасе,

но признаюсь я тебе:

с ней, бедняжкою, встречаться

удается лишь в обед.

Но притом, дружище, часто

ночью и средь бела дня

вспоминаю со слезами

ту, что дома ждет меня.

БЕЗ НАЗВАНИЯ

Здесь, вдали от дома, живу, не скучаю,

свой удел завидный ни с кем не сменяю,

умереть придется — смерть приму охотно,

в ад спущусь без страха, с песней беззаботной.

Грац, 28 января 1881 г.

Отрывки из дневника Кальмана Яблонцаи

26 ноября 1877 г.

Вечор была у нас небольшая пирушка, на коей были среди прочих Чанади, и я, глупец, помирился с той, с которой дал клятву не разговаривать никогда. Вообще-то, как узнал я, она тоже протянула мне руку для примирения потому лишь, что так велела ей мать. Ей-богу, как нельзя более подходит к ней мое стихотворение «О, я знаю, ты не роза, не фиалка ты…».

Тройственный союз

Хенрик Херцег:

Дюла Сиксаи

Ной Ламори:

Ласло Кепеш

(ниже, другими чернилами:

«исключен и навечно изгнан из дружеского союза»)

Граф Гектор: