Идеальная ложь - Спейн Джо

— Нет.

— Простите, что?

— Я познакомилась с Эрин у себя на работе. Она пришла сообщить мне, что Дэнни Райана нет в живых. Мы общались с ней самое большее десять минут. Это недостаточно, чтобы сформировать впечатление о психическом состоянии человека.

Лесли чуть наклоняет голову, будто бы оценивая психическое состояние обвинителя, в обществе которого провела меньше десяти минут.

Робертса это нисколько не смущает.

— Но вы ведь можете подтвердить, что Эрин Кеннеди до визита к вам не знала, что ее муж является вашим пациентом, — говорит он.

— Протестую, — Карла даже не поднимает взгляда. — Навязывание свидетельнице показаний.

— Принимается, — судья Палмер тоже не поднимает головы. Сейчас решается мое будущее, а такое впечатление, что всем куда интереснее разглядывать материалы дела, лежащие на столах.

— Прошу меня простить, — кивает обвинитель. — Не могли бы вы рассказать, что стало причиной визита подзащитной?

— Разумеется. Я уже говорила об этом. Могу повторить: она приехала ко мне на работу сообщить о смерти своего мужа.

— Вы сказали ей, сколько у вас наблюдался Дэнни?

— В каком-то смысле. Я подтвердила, что ее муж начал ходить ко мне достаточно давно, но не уточнила когда.

— Вы говорили о чем-нибудь еще?

— Нет.

— Вы еще виделись после этого?

— Да.

— Зачем?

— Мы… мы с Эрин подружились.

— Подружились, — кивнул Робертс. — То есть ваши отношения находились за пределами профессиональных рамок?

— Да.

Как же мы об этом жалели! Если бы я была ее пациенткой, Лесли могла отказаться от дачи показаний. Ее, конечно, могли бы попытаться заставить, но вряд ли бы стали это делать. Наверное, потому что добрая половина судей и обвинителей сама наблюдается у психотерапевтов.

— Но Дэнни при этом был вашим пациентом.

— Да.

— И потом, уже подружившись с Эрин, вы сказали ей, когда он впервые обратился к вам за помощью?

— Да.

— И когда же к вам стал ходить Дэнни Райан?

— Осенью 2017 года.

— Через несколько месяцев после знакомства с Эрин Кеннеди?

— Да, — чуть помолчав, отвечает Лесли.

По залу суда проносится всеобщий вздох.

— Вы сообщали подзащитной, что именно заставило ее мужа обратиться к вам?

— Я никогда не рассказывала ей, о чем мы беседовали с Дэнни во время приемов.

Лесли поступает очень умно, сформулировав свой ответ именно таким образом. Само собой, она не пересказывала дословно, о чем шла речь на сеансах терапии. Она дала мне это понять намеками, в общих чертах.

— И как Эрин Кеннеди восприняла новость, что ее муж практически сразу же после знакомства с ней обратился за помощью к психиатру? — вопрошает Робертс.

Народ в зале начинает хихикать.

— Протестую. Свидетельницу просят дать умозрительное заключение, — на этот раз на краткий миг Карла отрывает взгляд от бумаг, что служит Робертсу предупреждением: «Думаешь, я тут сижу, читаю? Нет, я внимательно за тобой слежу».

— Принимается. Ближе к делу, господин обвинитель.

Робертс одаривает присутствующих широкой белозубой улыбкой, поднимает руки — словно школяр, допустивший ошибку, после чего снова поворачивается к Лесли.

— Мне просто хотелось бы понять, в каком состоянии находилась подзащитная семнадцать месяцев назад, — обвинитель пожимает плечами. — Попробуйте вспомнить, что подзащитная сказала, узнав, что на протяжении полутора лет ее брака Дэнни Райан регулярно пользовался вашими услугами. Будьте любезны — дословно.

Пауза. Лесли отвечает тихо, будто просит у меня прощения за то, что сейчас произносит.

— Она сказала, что, если б он сейчас был жив, она бы, блядь, его убила.

Чертовски обидно, что в данном случае у Лесли нет возможности уйти от прямого ответа.

Ох, Дэнни, Дэнни. В те дни мне еще многое предстояло о тебе узнать.

Гарвард

Декабрь 2016

Когда Элли добралась до кампуса, она поняла, что стряслось нечто очень-очень плохое.

Лорин сделала все, о чем ее попросила Элли. Куратор даже не думала, что для этого потребуется столько стойкости и мужества со стороны первокурсницы, но та все же нашла в себе силы. Одно дело просто сказать: «Следует поступить разумно, обратиться к профессионалам, чтобы они зафиксировали факты», а другое дело видеть, как девушка от этих слов начинает трястись от страха.

Но все же Элли добилась своего, и теперь она могла уже всерьез позаботиться о Лорин.

Элли заскочила в университетскую кондитерскую за, пончиками, которые обожала Лорин, набрала их целую коробку, причем самых разных, и вдобавок к ним взяла два стаканчика кофе покрепче.

Она как раз направлялась к Кеннеди-Холлу, когда увидела, как открывается дверь блока «Е», в котором находилась комната Лорин.

Из подъезда показался парень Элли.

На часах едва перевалило за полдень. Элли застыла как вкопанная. Из ее рта в небо поднимались белые облачка пара.

Застыл и ее парень — словно олень, внезапно осознавший, что попал охотнику на мушку.

Посмотрел на Элли.

Их разделяло всего несколько метров.

Кругом — ни живой души. Обычно на улице кто-нибудь из студентов да есть, а тут все либо учатся, либо попрятались от холода.

Они могли спокойно переговариваться, даже не приближаясь друг к другу.

— Что ты тут делаешь? — спросила Элли. — Что-то хотел выяснить? Мне казалось, Лорин все рассказала.

— Элли… я…

Он оглянулся на дверь подъезда, из которого только что вышел, и пробормотал:

— Прости… Когда ты сказала… Я думал, что смогу помочь. Я не знал, о ком шла речь, и…

Он замолчал. Впрочем, по его липу и так все было понятно.

Какое-то движение наверху. Элли подняла взгляд.

Лорин. Открыла окно и выглядывает из него.

Смятение на ее лице.

Парень Элли продолжал стоять на месте и молчать.

— Погоди… — нахмурилась Элли. — Ты его знаешь?

Он начал было качать головой, а потом просто опустил глаза и, уставившись в землю, вьщохнул:

— Все очень сложно.

Глаза Элли застило от слез. Сложив два и два, она получила пять.

Она уронила коробку с пончиками и поднос с кофе в снег. Коробка подпрыгнула и открылась, пончики покатились по земле. Сахарная пудра на них напоминала иней.

Элли кинулась к общежитию.

Ее парень попытался ухватить ее за руку, но она оттолкнула его с такой силой, что он едва не упал.

Он даже не попытался последовать за ней.

Добравшись до комнаты Лорин, Элли принялась колотить в нее кулаками, но первокурсница не открывала.

— Лорин, — выдохнула Элли, чувствуя, как у нее заходится сердце, — ну пожалуйста! Впусти меня!

Из-за двери раздался тихий, слабый голос девушки:

— Ты велела меня рассказать, что случилось. Сказала, что он поможет.

Элли опустилась на колени в коридоре и прижалась лбом к закрытой двери.

Пообещала себе заставить своего парня объясниться.

С усилием встав, она заставила себя спуститься по лестнице на первый этаж.

Когда она открыла дверь подъезда, ее парня уже и след простыл.

Эрин

Тогда

Человеку, который ни разу не бывал в Ирландии, заведение «У Макналли» действительно может показаться настоящим ирландским баром.

Его владелец, Бад «Макналли» Джонсон, уверяет, что у ближайших его предков и по матери, и по отцу в жилах течёт ирландская кровь, но если верить местной легенде, его пращуры перебрались в Америку чуть ли не на «Мейфлауэре»[12], а потом были среди тех, кто первым решил послать подальше Британскую империю, когда разгорелся диспут из-за высоких налогов на чай. Бад состоит в родственной связи с одним из старейших семейств, проживающих на Лонг-Айленде, из тех семейств, что владеют особняками на здешнем Золотом побережье и распоряжаются такими огромными состояниями, что о них даже неприлично говорить вслух. Будучи обладателем белоснежной улыбки, он производит впечатление человека богатого, с его кожи круглый год не сходит загар, а на его голове копна волос, какую не часто увидишь у людей его возраста (ему почти семьдесят).