Мат - Алкин Юрий Львович

Стелла задумалась.

— Подробности… Во-первых, этот человек должен верить в ту цель, к которой он меня собирается вести…

И тут обнаружилось, что слушают их уже все, или почти все, и процесс уже никого почему-то не интересует, и никто уже не пытается его изобрести. И что у всех есть что сказать на эту тему. Росс, правда, сделал слабую попытку вернуть всех к делу, но попытка эта ни к чему не привела и даже вызвала удивленный взгляд со стороны Стеллы, которая к этому времени уже объясняла, что значит «верить в цель». А еще через полчаса, когда они уже все перебивали друг друга и бросались фразами типа «вот как раз таким власть давать нельзя», Пол вдруг перестал рисовать свои ухмыляющиеся на один лад рожи и сообщил, что, с его точки зрения, называться лидером может лишь тот, кто умеет не окружать себя идиотами. Сначала все просто расхохотались, но потом с подачи Роберта вдруг выяснилось, что формулировка эта не так уж и проста, и спор закипел еще сильнее. «Позвольте, — горячился Брендон, — иногда одного интервью для меня недостаточно, чтобы понять, насколько человек хорош». «Но ты же можешь отличить идиота от нормального человека?» — интересовалась Стелла. «Конечно, могу». «Так откуда же, черт возьми, они берутся, да еще в таких количествах?! — громогласно вопрошал Пол. — Значит, кто-то их нанимает? Значит, есть начальнички, которым они нужны? Так вот, такого типа я в жизни не назову лидером. И уж тем более не пойду за ним сам!» «Тише, мальчики, тише, — утихомиривала их Джоан, — бывает, что и лучший лидер ошибается». «Ни чер-рта! — величественно провозглашал Пол. — Тот, кто делает такие ошибки, уже не лидер. Он сам…» «Идиот…» — подсказал Алекс. «Вот именно!» — и Пол победоносно взглянул на Брендона.

— Я тут кое-что записал, — спокойно сказал Майкл. — Получается интересно. Мы, конечно, сильно спорим, но в главных вещах мы сходимся. Хотите послушать?

— Давай, — рыкнул еще не совсем отошедший от драки Пол.

Джоан укоризненно взглянула на него, и он повторил уже спокойней:

— Давай.

— Может, все запишем на стенде? — предложил Алан. — Еще пригодится.

— Хорошо, — согласился Майкл. — Ты мог бы пойти к доске, если не возражаешь?

Алан помедлил мгновение, однако встал и, подняв палец, звонко объявил:

— Истинный лидер должен быть всегда готов делать любую работу своими руками.

— Некоторую работу лучше делать чужими, — сказал Алекс, и все заулыбались, а Кевин даже хохотнул.

— Во-первых, — сказал Майкл, когда Алан стал у стенда, — мы все сошлись на том, что лидер должен верить в то, к чему он ведет.

Алан с неожиданной готовностью начал писать.

— Подожди, — попросил Крис. — Это, я думаю, во-вторых. А во-первых, лидер должен знать, чего он хочет. Иметь цель.

— Не вижу разницы, — сухо сказал Брендон. Крис повернулся к нему.

— Что значит, не видишь?

— То и значит. В чем разница между тем, чтобы иметь цель, и тем, чтобы верить в нее? Просто слова.

— Правильно, — на лице Криса возникла тонкая улыбка, — разницы нет. Только я говорил совсем не об этом.

— А именно?

— Именно: любой менеджер ведет людей к чему-то. Ты, я, мы все. Нам за это деньги платят. За то, чтобы остальных водить. А вот цель имеет только лидер. Свою цель.

— И иногда это совсем не та цель, к которой он якобы ведет? — полувопросительно сказала Джоан. — Этого я уже не говорила?

— Ты это подразумевала, — ухмыльнулся Алан. — Но мы тебя хорошо поняли.

И он вывел четким почерком на листе: «Лидер всегда имеет свою цель». Майкл одобрительно кивнул.

— Продолжаем. Лидер должен вызывать уважение.

— Лучше страх, — веско сказал Алекс. Майкл вопросительно взглянул на него.

— Уважение легко проходит. Страх — нет, — пояснил Алекс.

— Вы тут сейчас неизвестно до чего договоритесь, — снова недовольно сказала Джоан. — Какой еще страх?

— Обычный, — отозвался Алекс. — Физиологический. От которого дрожат коленки и выделяется пот.

— За таким лидером далеко не пойдут, — сказал Росс. — И вообще не пойдут.

Алекс лишь улыбнулся. Доброжелательная улыбка на его массивном лице смотрелась в этот раз почему-то неприветливо.

— За Чингисханом ходили, — неожиданно сообщила Стелла. — А его, по-моему, менеджером никто не назначал.

— Все. Приехали, — сказал, поднимаясь, Брендон. — Чингисхан. Тамерлан. А также Наполеон, Цезарь, Сталин и Мао Цзэдун. Вы что, сюда историю изучать съехались? При чем тут чингисханы?

— При том, — сладко проговорила Стелла, — что говорим мы о лидерах. Как же не упомянуть лучших из лучших?

Брендон хмыкнул.

— Не вижу, каким образом я могу применять их методы. Специфика у меня другая.

— А-а… — качнула пальцем Стелла. — Другая, если ты хочешь оставаться менеджером. А если хочешь быть лидером, то именно та. Масштабы другие, что да, то да.

— При чем тут масштабы? — Брендон начал медленно закипать. — Я в диктаторы не лезу. Я руковожу работой группы. Вот такая у меня специфика. Руководить. А не страны завоевывать да на троне сидеть.

— Так и они руководили. Только людей у них было побольше.

— Что с того? Какая разница, сколько у них было людей? Бывает, конечно, что начальник — тиран, но тиран начальником быть не может. Да вообще о чем тут говорить? Они же другим делом занимались. Понимаешь? Другим.

— Так и мы вроде все занимаемся разными делами, — улыбнулась Стелла. — Компании, конечно, называть нельзя, но я, например, в фармацевтической области. Кто-то еще занимается подобными вещами? Нет? Алан, может, ты? Тоже нет? Вот видишь, Брендон, дела у нас у всех разные. А учимся мы тут почему-то одному и тому же.

— Пока что мы ничему не учимся, — откуда-то сбоку кисло сообщил Пол. — Хотя говорите вы интересно. Вы продолжайте, продолжайте… Эд вон уже полтетради исписал.

Все повернулись к Эду, который, сначала одарив их улыбкой, начал отчаянно жестикулировать, мол, нет тут меня, не обращайте внимания, сижу себе, пишу себе…

— Ладно, — сказал Алан, — давайте просто напишем так… И на листе появилось: «Лидер всегда вызывает сильные чувства».

— Например, стойкое отвращение, — радостно прокомментировала Стелла. — Боишься написать «страх»?

— Ничего я не боюсь, — передернул плечом Алан. — Под это определение просто все подходит.

— А нам все не нужно, — проникновенно произнес молчавший до этого Крис. — Нам подробности нужны.

— Ну и что ты можешь предложить? — поинтересовался Алан, по-видимому нисколько не обижаясь на то, что его вариант так быстро забраковали.

— Например, так: «Лидер всегда вызывает уважение, страх или любовь».

— Неплохо, — сказала Стелла. — Совсем неплохо. Это уже ближе к делу.

— Уважение, переходящее в любовь? — предположил Росс.

— А может, пойдем пообедаем? — спросил в воздух Пол. — А то у меня тут вместо страха и уважения пока что голод возник.

И они пообедали. Правда, не сразу — оказалось, что обед подадут только через полчаса. Но они хорошо использовали это время, и на листе появилось еще две строчки. Очень интересные, неожиданные строчки, которые на первый взгляд мало вязались со словом «менеджер». Да и на второй взгляд тоже. И чем дольше они спорили, и кидались словами, и искали определения, тем явственнее вставали перед ними призраки прошлого — тени властителей и бушующие волны идущих за ними людей. И все властители как на подбор сами вырастали из этих волн, поднимались с самого дна, медленно набирали силу и вставали грозными монументами для того, чтобы навсегда остаться в истории. Вышедшие из низов, не имеющие власти от рождения, ищущие ее, жаждущие ее… И Брендон уже не говорил о специфике, а лишь шагал вдоль стола и только щипал ус, когда Стелла, Крис или Алан приводили очередной пример. «Вот это был лидер, — сжимая кулак, говорил Крис, — из ничего, из никого, пыль, грязь, а ведь за ним вся страна пошла. А уж цели у него были будь здоров». «Причем свои», — добавлял Алан, поглядывая на Джоан. «Вот именно, свои», — соглашался Крис. А Майкл сидел, откинувшись на спинку стула, и лишь изредка вставлял замечания да смотрел на говоривших своими темными, немного ироническими глазами.