Лорен Вайсбергер - Бриллианты для невесты

Ли молчала.

— Ли? Ты здесь? Что ты только что сказала?

— Не заставляй меня повторять это, — прошептала Ли и голос ее дрогнул.

— Милая, что ты имеешь в виду? Вы казались такими счастливыми вместе! Ты не сказала о Расселе ни одного дурного слова, только без конца повторяла нам, какой он милый, добрый и заботливый, — убеждала Эмми.

— И тем не менее иногда мне до слез скучно рядом с ним. Я знаю, так не должно быть, но ничего не попишешь. У нас нет ничего общего! Он любит спорт, я люблю чтение.

Он хочет выходить в свет, вести программу и встречать людьми, а я хочу сидеть дома. Его ни в малейшей степени не интересуют текущие события или искусство, только футбол, силовая подготовка, питание, статистика. Травма, полученная в колледже. Я не отрицаю, он потрясающий парень, Эм, но не уверена, что он потрясающ для меня.

Эмми нравилось считать себя человеком с интуицией, но такого она и предположить не могла. «Нервы, — подумала она. — Просто Ли не может поверить, что заслуживает отличного парня и уже нашла себе такого». Всем известно: романы, возникшие на почве безумной страсти или большой любви, угасали порой через несколько месяцев, может, через год. Важно найти хорошего спутника на длительный срок. Который будет рядом с тобой, станет отличным мужем и отцом. И если Рассел не тот парень, тогда кто же тот? Она начала объяснять все это Ли, но ее перебил рассерженный сотрудник отеля, грубо постучав Эмми по плечу.

— Мадам? Прошу вас, не кладите ноги в обуви на мебель.

— Кто это? — спросила Ли..

— Простите?

Эмми взглянула на мужчину; на мгновение ее охватила робость, быстро сменившаяся раздражением.

— Я попросил вас убрать обутые ноги со стула. Мы здесь так не сидим.

Мужчина словно прирос к месту и не сводил взгляда Эмми.

— Эмми, что происходит? Кто это?

Эмми, обычно тушевавшаяся при подобных стычках, почувствовала, как ее захлестывает злая волна. Она прочь забыла про Ли и сердито посмотрела на мужчину.

— Мы здесь так не сидим? Это вы мне сказали?

Ли засмеялась:

— Объясни ему, как должно быть.

Эмми устроила целое представление из громкого разбора по телефону.

— Я сижу в холле, потому что в номере у меня чертовски темно для чтения… просто сижу, заметь… и одну ногу подобрала под себя. А хочешь знать, что у меня на ногах? Балетки. В смысле, не туфли без каблуков, а настоящие шлепки без задников. Я — гостья, а он выговаривает мне, как ребенку!

Эмми подняла взгляд на мужчину. Тот покачал головой, словно говоря: «невежественная американка», и отвернулся, точнее, сделал пируэт.

— Придется полюбить французское гостеприимство, — заметила Ли. — И, полагаю, ты еще не начала искать себе любовника?

— Отличный ход. Не думай, что тебе удастся так легко сменить тему.

— Эм, я действительно ценю твое внимание, но не хочу больше об этом говорить, ладно? Уверена, все образуется.

«Вот это выдержка!» — подумала Эмми. Ли просто требовалось немного времени, чтобы разобраться со своими мыслями, осознать, что действительно важно. Нужно все- то лишь подумать, и Ли поймет, что говорит глупости.

— Ладно. Возвратимся к кольцу.

— Оно без преувеличения красиво, — тихо сказала Ли. — В классическом стиле. И как он только узнал, что мне понравится такое… я и сама не догадывалась. Мы никогда не ходили вместе по магазинам, не рассматривали витрины, мы даже никогда об этом не говорили.

— Это к вопросу об отношении к тебе Рассела. Какой оно формы?

— Большой камень «изумрудной» огранки в окружении камней поменьше, на тонком платиновом ободке.

Эмми присвистнула.

— Звучит потрясающе. Ты действительно не подозревала?

Последовала долгая пауза. На мгновение Эмми о показалось, что их разъединили, но затем она услышала тяжелый вздох Ли.

— Ты хорошо себя чувствуешь, милая?

— О, со мной все в порядке. Просто небольшое сердцебиение. Знаешь, наверное, переволновалась.

Эмми прижала мобильник к уху, отчаянно желая услышать смех и девчоночий энтузиазм человека, который только что обручился, но понимала, что не услышит. Ли не собиралась веселиться и вести себя по-девчоночьи. Она была забавной, разумной, преданной и подверженной неврозам, но не хохотушкой. Может, Ли чувствовала себя неловко, описывая кольцо, поскольку все ожидали, что первой будет Эмми. Эмми вспомнила тот ужин несколько месяцев назад, когда возбужденно сообщила Ли и Адриане, что Дункан спросил, какого размера кольца она носит. Не самый романтический в мире жест, думала сейчас Эмми, но определенно указывавший на приятные события. Она покраснела при воспоминании о своем волнении и решила избавить Ли от дальнейшей жалости.

— А что ты подарила ему на годовщину? — излишне бодро спросила Эмми.

Новая длительная пауза. Как будто Ли пыталась успокоить дыхание.

— Ли?

— Прости, со мной… э… все в порядке. Просто немного… э… я подарила ему сумку для ноутбука. Оранжевую. — Она снова глубоко вдохнула и кашлянула. — От «Барниз».

Эмми попыталась скрыть изумление.

— Рассел наконец-то обзавелся ноутбуком? Никогда не думала, что доживу до этого дня. Как тебе удалось его убедить?

— У него по-прежнему нет ноутбука, — вздохнула Ли. — О, Эмми, хуже меня нет человека!

— Дорогая, что случилось? Я не понимаю. Ты собираешься купить ему ноутбук? Круто! Ты же не могла знать, что в тот вечер он сделает тебе предложение. Не переживай. Рассел последний, кто расстраивается из-за подобных вещей.

Новая долгая пауза, а когда Ли все же заговорила, Эмми поняла, что та плачет.

— Я подарила ему оранжевую сумку для ноутбука, не хватило терпения выбрать что-то особенное, — покаялась она. — Я позвонила в магазин и продиктовала номер своей кредитной карты, и вот что мне прислали. Сумку для ноутбука! Для человека, у которого и ноутбука-то нет. Оранжевую. — Она шмыгнула носом. — Рассел терпеть не может яркие цвета.

— Ли, хорошая моя, не надо себя терзать. Рассел так тебя любит, что попросил провести с ним остаток жизни. Не позволяй какому-то глупому подарку становиться на пути. Спорим, он не обратил на это внимания, ну?

— Он посмеялся, но я видела, что он обиделся.

— Он большой мальчик, Ли. И справится с маленькой неувязочкой, получившейся с подарком. — Обе они знали, что это не так, но уточнять не стали. — Поэтому скажи мне, остальные хоть рады?

Ли послушно описала реакцию матери, Адрианы, родных Рассела, в нужных местах вворачивая шутку или забавное наблюдение. И только когда они распрощались, пообещав более основательно поговорить па следующий день, Эмми почувствовала тревогу. Может ли в отношениях Ли и Рассела Действительно возникнуть проблема? Неужели у Ли и впрямь есть серьезные сомнения? «Категорически нет, — Решила Эмми. — Просто нервы. Волнение, шок и ничего более серьезного». Она не сомневалась, что все сгладится, как только немного уляжется волнение. Возвращаясь к своему компьютеру, Эмми собралась с духом, чтобы попросить у враждебного официанта еще кофе.

— Pardon?

Мужской голос раздался над ее правым плечом, но э не сомневаясь, что очередной работник отеля готовится карать ее за новые прегрешения, проигнорировала его.

— Простите? — настаивал человек. — Извините, что вам мешаю.

Эмми подняла глаза, не забыв в последний момент напустить на себя немыслимую скуку и неудовольствие, что ее отвлекают. Но едва ответив: «Да» самым раздраженным тоном, на какой только была способна, немедленно об этом пожалела. На нее смотрел классически красивый парень: густые темные волосы, симпатичные морщинки в углах глаз, непринужденная улыбка, ровные белоснежные зубы — все это делало его чрезвычайно притягательным. Его внешность не разила наповал, и он не обладал сексуальностью кинозвезды, но приятные черты лица в сочетании с явной доброжелательностью породили у Эмми мысль, что ни одна здравомыслящая женщина не сочтет его некрасивым.

— Привет, — пробормотала Эмми и подумала: «В точку. Претендент номер один».

Он послал ей еще одну улыбку и вопросительно посмотрел на соседний стул. Эмми лишь кивнула, наблюдая, как он садится. Мужчина оказался моложе, чем ей изначально показалось, возможно, нет еще и тридцати. Молниеносно произведенная оценка — отточенная настолько, что стала почти инстинктивной — выдала все положительные моменты. Прекрасного фасона, однако непарадный хлопчатобумажный пуловер темно-синего цвета поверх белой рубашки. Хорошие джинсы, по счастью, без специально сделанных прорех, чрезмерной потертости, логотипов, заклепок, вышивки или карманов с клапанами. Простые, но элегантные коричневые туфли. Средний рост, накачан, но без фанатизма, ухожен, мужественен. Ну разве что джинсы чуточку тесноваты.

Вдохновленная его обращением и не забывая, что единственные мужчины, с которыми она до сих пор разговаривала во Франции, работают в «Костесе», Эмми улыбнулась: