Владимир Контровский - Рассказы Старого Матроса

Обязанности моряка чётко указаны в подписанном на определённый срок контракте. Он должен был делать то-то и то-то в полном соответствии со своим морским дипломом и в рабочее время. Никаких тебе субботников-воскресников, а сверхурочные (за исключением оговоренных в контракте или экстренных случаев) оплачиваются отдельно. На первом месте работа, за которую тебе платят деньги. По окончании рабочего дня ты предоставлен сам себе (как поётся в одной песне «хочешь — спать ложись, а хочешь — песни пой!», только другим не мешай), никто тебя не напрягает никакими лекциями-собраниями и не пытается вызнать твои религиозные или политические убеждения. В тропиках можно искупаться в бассейне на палубе, вечером можно посмотреть видеокассеты абсолютно любого содержания. Во время стоянки в порту и того лучше — закончил работу, доложился непосредственному начальнику, и катись на все четыре стороны в гордом одиночестве хоть до самого утра. Есть желание — знакомься с достопримечательностями, есть другое желание — иди в кабак или в какое иное увеселительное заведение. Влипнешь в историю — твои проблемы. Главное — на работе ты обязан быть (и в работоспособном состоянии), а там — хоть пей в одиночку, запершись в каюте (только утром будь любезен встать). В общем, полная свобода и демократия.

Многие от этой свободы шалели (и неудивительно — после стольких-то лет запретов на всё и вся!) и впадали в загул во всю ширь загадочной русской души. С проштрафившимися поступали просто: их не разбирали на партийно-профсоюзном собрании, а списывали в ближайшем порту захода, сажали в самолёт и отправляли домой — причём за свой счёт.

Конфликты с соплавателями были явлением крайне редким. Если те же филиппинцы и видели в русских опасных конкурентов, то не считали нужным отстаивать свои позиции кулаками — дисциплина на борту существовала. Языковой же барьер быстро стирался — на философские темы не беседовали, а для обсуждения производственных или бытовых вопросов хватало и невеликого словарного запаса. После длинного рейса к чужому языку привыкали настолько, что по возвращении на родной переключались с некоторым усилием.

Почувствовав вкус хороших заработков и хорошенько отдохнув после контракта, наши моряки уходили на суда под чужими флагами снова и снова. Наиболее удачливые и хорошо себя зарекомендовавшие заключали контракты с компаниями-судовладельцами напрямую, минуя круинговых посредников, — в этом случае заработки моряков существенно возрастали.

Но менялись времена, менялись формы собственности, и появились в России собственные Онассисы, не желавшие отдавать хитрым грекам ценные отечественные кадры. Взамен вымерших, словно доисторические мамонты, негибких государственных структур (вроде Балтийского Морского пароходства) родились созданные по западному образу и подобию небольшие (и даже крупные) российские судоходные компании. И поплыли по морям и океанам русские корабли с русскими командами, но под «monkey flag». Платят на них так же, как на судах иностранных владельцев (а то и лучше), и попасть на такое судно с упорядоченным режимом работы двумя экипажами «шесть через шесть» — шесть месяцев в море, шесть месяцев дома — очень даже стремятся. Сейчас под «дешёвыми флагами» бороздит океаны большинство судов торгового и рыбопромыслового флота, а российский триколор развевается разве что над научно-исследовательскими кораблями да над судами смешанного плавания «река-море». На внутренние водные пути России «дешёвому флагу» пока дороги нет. Но это пока…

Пираты ХХ века

В одноимённом кинобоевике рассказывается о том, как моряки советского торгового флота героически сражались с напавшими на их теплоход современными флибустьерами. Однако мало кому известно, что подобные пиратские нападения действительно случаются в наше время в разных уголках Мирового океана. Вот только выглядит всё это далеко не столь романтично…

От Одиссея до Дрейка

Морской разбой имеет тысячелетнюю историю. Как только по морю-океану начали перевозить всевозможные товары, тут же появились любители изъять эти товары у их законных владельцев бесплатно — под угрозой мечей и топоров, а потом и пушек.

Пиратством не брезговали ещё герои Троянской войны — Ахилл и Одиссей, — и даже легендарный поход аргонавтов за золотым руном был, по сути дела, самым заурядным пиратским набегом с чётко поставленной целью.

Средиземное море называют колыбелью народов, и это же море с полным правом можно назвать колыбелью пиратства. В менее легендарные, но куда более исторически достоверно описанные времена античности одно поколение средиземноморских пиратов сменялось другим, и их нападения были едва ли не большей угрозой для мореплавателей, чем бури и подводные скалы. Лакомой добычей для морских разбойников являлись торговые корабли, — прежде всего богатые финикийские, — однако пираты не ограничивались только атаками на море. С равным успехом они подчистую грабили прибрежные селения и города, захватывая рабов и ценности. Национальный состав пиратов был весьма пёстрым, но основу составляли выходцы из морских народов — эллины и этруски. А после разрушения Карфагена ряды пиратов пополнили оставшиеся не у дел отличные финикийские мореходы. В условиях не слишком сложной экономики пират частенько превращался в торговца, и наоборот — в зависимости от обстоятельств. Впрочем, такая практика «един в двух лицах» существовала в течение многих веков — чуть ли не до наших дней.

В I веке до н. э. средиземноморское пиратство обрело невиданный размах. Пленником пиратов побывал молодой Юлий Цезарь, а гордый Рим пираты даже подвергли морской блокаде. С киликийскими пиратами настоящую войну вёл Гней Помпей, и со своей задачей этот римский полководец справился превосходно.

Самыми известными пиратами средневековья были викинги. Эти отчаянно смелые и невероятно жестокие северные морские разбойники в течение нескольких столетий держали в страхе всю Европу. Не ограничиваясь собственно грабежом, викинги образовывали свои анклавы в облюбованных ими местах, попутно — без отрыва от основного занятия — открыв Гренландию и Северную Америку. А в XIV веке богатые ганзейские города вели долгую и упорную борьбу с обосновавшимся на Гельголанде братством пиратов-витальеров.

На Средиземном же море, помогая полумесяцу в его войне с крестом, бесчинствовали алжирские пираты. Борьба с ними длилась с XV века до начала XIX, причём варварийские пираты принимали очень деятельное участие во всех крупных морских сражениях между мусульманами и христианами, — например, при Лепанто, — а самым знаменитым пленником алжирских пиратов был Мигель Сервантес.

В эпоху великих географических открытий раздвигались горизонты, каравеллы плыли через океаны, неся в своих пузатых трюмах сокровища дальних неведомых стран, а следом за ними хищными рыбами устремлялись вёрткие пиратские суда.

Именно пираты во многом помогли Англии взять верх над Испанией в ходе долгого соперничества этих двух держав за первенство на морях. Английская корона выдавала пиратам каперские грамоты, переводя их в статус корсаров, — при условии, что морские разбойники будут грабить не всех подряд, и не кого попало, но исключительно врагов Британии. Корсары отчисляли монаршей «крыше» процент от награбленного и в случае чего — если удача изменяла — могли рассчитывать на её правовую защиту. Знаменитый Френсис Дрейк удостоился рыцарского звания и чина адмирала королевского флота и командовал эскадрой в боях с испанской Непобедимой Армадой в 1588 году.

Примеру Англии последовали почти все европейские страны, но всё-таки большое количество морских разбойников не пожелало поступиться свободой выбора жертвы и осталось пиратами в чистом виде, действовавшими исключительно на свой страх и риск. Впрочем, провести чёткую границу между корсаром и пиратом было весьма затруднительно, так как во время перемирий между основными соперниками в борьбе за колонии корсары быстро становились самыми обычными пиратами.

Пиратская классика

Питательной средой, породившей множество романтических произведений о пиратах и корсарах, о шхунах, бригах и абордажах, о благородных морских рыцарях, о чёрном флаге с черепом и костями и о зарытых на укромных островах кладах, стали пираты Карибского моря. В этой точке земного шара были все условия для процветания морского разбоя — благодатный климат, большое количество удобных для засад и укрытий островов, и самое главное — изобилие потенциальной добычи. Здесь, в Карибском море, проходили основные коммуникации, по которым золото Света Нового потоком шло в Свет Старый, а слабо защищённые (или вовсе незащищённые) новые богатые города на побережье представляли собой заманчивые объекты грабежа. Вот сюда-то в XVI веке и переместился мировой центр пиратства — после того, как в европейских морях это явление практически исчезло.