Мари-Од Мюрай - Oh, Boy!

Моргане пришло в голову, что она может сама подписаться, скопировав мамину подпись. Это, наверное, преступление, но что ей еще остается? А есть ли у нее образец подписи? Она снова стала рыться в портфеле и наконец нашла записку, которую когда-то учительница, прочитав, вернула ей.

В записке говорилось: «Будьте так добры, разрешите моей дочери Моргане сегодня, во вторник, 19 октября, не ходить в бассейн. Она немного простужена и кашляет. Заранее благодарю». И подпись: «Катрин Дюфур». Читая эту записку, страшную своей обыденностью, — немудрящую записку матери, у которой приболела дочка, — Моргана почувствовала, что сердце у нее вот-вот остановится. Все это было так близко, вот только что, вчера. Слова выглядели еще совсем живыми. Моргана обвела глазами комнату, как ребенок, которому что-то приснилось. Ее взгляд снова упал на домашнюю работу. Ноль. Моргана как сомнамбула взяла ручку и, сильно нажимая, недрогнувшей рукой подделала подпись.

— Ку-ку!

Это был Барт. Моргана поспешно перевернула листок, скрывая свой позор и свое преступление. Она встала, стиснув руки словно в мольбе.

— Что это с тобой, а? — спросил Барт с присущей ему дикарской бесцеремонностью.

— Я очень плохо сделала, — призналась девочка и разразилась рыданиями, не вмещающимися в ее маленькой груди.

— И что же ты такое сделала? Да перестань ты выть!

Моргана всхлипывала: «Я… я…», и больше ничего не могла выговорить. Барту хотелось пришибить ее портфелем.

— Я… я получила но-о-ль!

— Ну вот, приехали! — сказал Барт с наигранным негодованием. — Ты и так уже уродина. Если еще и дурой станешь…

Он уселся на кровать и проворчал:

— Да ладно тебе. Подумаешь, ноль, у меня вот одни нули и были по всем предметам! И видишь, это мне не помешало вырасти большим красивым круглым нулем!

— Это… это еще не самое плохое, — всхлипывала Моргана.

— А что еще? Ты кастрировала своего дружка за то, что он клеился к твоей лучшей подруге?

Моргана помотала головой: нет, не совсем так. Барт довольно сильно схватил девочку за локоть и притянул к себе.

— Иди-ка сюда, стрекоза.

Он усадил ее себе на колени.

— Ну давай, рассказывай. Обожаю про всякое плохое.

— Я подписалась.

— Подписалась?

— Под нулем.

Барт сначала даже не понял, потом лицо его прояснилось:

— Oh, boy! Да я всегда так делал. Подписывался и под нулями, и под замечаниями, и под табелями; и писал поддельные записки, почему не был в школе. И на уроках списывал, и врал учителям, и выворачивался, чтобы вместо меня наказывали других.

Моргана перестала плакать. Ее преступление совершенно померкло на фоне злодейств Барта.

— Но мы ведь не скажем Симеону про подпись? — сказала она.

— Я, конечно, дурак, но не до такой же степени, — успокоил ее Барт. — Ну а в остальном как жизнь?

— Да что ж, сам видишь, — сказала Моргана, обводя взглядом стены своей тюрьмы. — Иногда мне хочется, чтобы я уже умерла, как мама.

Барт знал, что социальная сотрудница ищет для Морганы другое пристанище. Возможно, девочку согласилась бы взять Жозиана. Это сразу повысило бы ее шансы на опекунство.

— Пошли, я тебя забираю, — решил Барт, ссадив Моргану с колен.

— Куда?

— К себе.

— Правда?

Моргана не могла опомниться. Значит, она не ошиблась? Парус на горизонте, замечательный старший брат, — все это есть на самом деле?

— Погоди так-то уж радоваться, — предупредил Барт. — Характер у меня не из легких, и потом, не знаю с какой дури я вчера наготовил тапенады недели на две. Надеюсь, ты любишь маслины?

Он сгреб пожитки Морганы в беспорядочную кучу и запихнул в две большие сумки. И, ни на секунду не задумаясь, похитил сестру из приюта.

В 19:30, когда рабочий день уже кончился, задержавшуюся у себя в кабинете Лоранс Дешан застиг панический звонок социальной сотрудницы.

— Моргана сбежала из приюта!

— Ах, этого следовало ожидать! — воскликнула судья, горько себя упрекая. — Ее совсем забросили!

— Столько всего сразу навалилось, — оправдывалась Бенедикт. — Я сообщила о побеге Жозиане Морлеван. Но до Бартельми никак не могу дозвониться.

И неудивительно: в это время Барт и Моргана сидели в кафе и уплетали банановое мороженое.

— Зайду к нему, — решила судья. — Если девочка ищет пристанище, его адрес — единственное, чем она располагает.

Моргана не только располагала адресом Бартельми, но даже открыла дверь на звонок судьи.

— Так ты здесь? — воскликнула Лоранс.

— Я играю с Бартом на приставке, — радостно сообщила девочка. — Он суперски играет в «Лару Крофт».

Судья начала подозревать, что весь этот переполох вызван очередной глупостью молодого человека.

— Кого я вижу! Мисс Лоранс, — приветствовал ее Барт, не выпуская джойстик из рук. — Смотрите, какой, я сейчас сделаю супербросок.

Лоранс села на диван.

— Что вы опять натворили? — проявляя чудеса выдержки, спросила она. — Почему не сообщили в приют, что Моргана сбежала к вам?

— Да она не сбежала, — успокоил ее Барт. — Это я ее увел. Уж больно там противно, в этом приюте.

Лоранс смотрела на него, потеряв дар речи.

— Вы знаете, что директор вызвал полицию?

— Зачем? — спросил Барт, оторвавшись наконец от экрана.

— Но, Бартельми, когда пропадает маленькая девочка, все ведь беспокоятся, с ума сходят. Всякий разумный человек сообщает в полицию!

Судья начала спокойно, но потом тормоза у нее отказали.

— Ну вот, приехали, — безнадежно простонал Барт. — Опять на меня ругаются. То ругаются, что я не забочусь о Моргане. Забочусь — тоже ругаются.

— Ну а что делать, чтобы заставить вас понять? — вскипела судья.

— Да все я понимаю! Вы хотите назначить опекуном Жозиану.

— Это у вас навязчивая идея, — констатировала Лоранс. — Разумеется, я скорее доверю девочек Жозиане! Вы совершенно безответственный человек.

— Вы говорите, как Жозиана! Это женский заговор! — заорал Барт.

Внезапно, словно автомобильная сигнализация, заревела Моргана.

— Я… я… я хочу остаться у Барта!

Лоранс кинулась утешать девочку.

— Ну конечно, моя маленькая, не плачь. Мы устроим все так, чтобы вам с Венецией было хорошо.

— Я люблю Ба-а-а-рта!

— Ну да, о’кей, любишь, все поняли, — сказал Бартельми, встряхивая ее за плечи. — Но если ты не вырубишь свою сирену, я тебя в окошко вышвырну!

Моргана еще раз-другой всхлипнула и затихла.

— Видали? Я нашел способ, как сделать, чтобы она перестала, — похвастался Барт. — Надо встряхивать.

— А с вами что надо сделать, чтобы вы перестали? — спросила судья.

Барт, казалось, всерьез задумался над вопросом. Лоранс воспользовалась моментом, чтобы позвонить Бенедикт.

— Я у Бартельми. Девочка, как я и думала, сбежала к нему…

Она лгала, чтобы выгородить Барта. Молодой человек неслышно подкрался к ней, пока она беседовала с социальной сотрудницей, шепнул ей на ухо: «Спасибо», и поцеловал в шею. Но все впустую. На следующий день Бенедикт пришла за девочкой, чтобы отвезти ее к Жозиане Морлеван. Г-жа офтальмолог согласилась приютить обеих сестер. Она знала, что это повышает ее шансы стать опекуншей.

Барт легко утешился в разлуке с Морганой. Теперь он мог свободно искать замену Лео. Он разработал нечто вроде отборочного теста, состоящего из нескольких пунктов, первым из которых был вопрос: «Вы любите тапенаду?».

— А вам не кажется, что стоило бы поискать работу? — намекнула однажды Эме во время очередной отлучки представителя бельевой фирмы.

— Кто ищет, тот ведь, чего доброго, найдет, — заметил Барт.

— Вы что, вообще не хотите нигде работать? — забеспокоилась соседка.

— Ну почему же вообще нигде, — возразил Барт. — Просто мне надо, чтобы работа была не бей лежачего. Например, испытывать компьютерные игры.

Он подумал и предусмотрительно добавил:

— На полставки.

Эме огорчилась. Она переживала за Бартельми.

— Вас так невесть куда занесет, Барт.

Молодой человек рассмеялся. Он щелкнул Эме по животу:

— А вас разнесет как бочку. Распространитель бюстгальтеров-то как, согласен?

— Он еще не знает. — Эме вздрогнула и прикрыла руками живот. — Этого я хочу сохранить.

Барт неодобрительно скривился. Хорошенькая же ей предстоит взбучка.

— Вы ему готовите супчик по моему рецепту?

— Тс-с…

Зазвонил телефон. Барт успокоил соседку:

— Это мне, насчет свидания сегодня вечером.

Но это была Жозиана.

— Oh, boy! — испугался Бартельми. — У девчонок ветрянка, и ты хочешь спихнуть их мне?

— Они совершенно здоровы. Спрашивают, можно ли им с тобой повидаться. Я сказала, что позвоню и спрошу.

— Повидаться?

— Да. С тобой, — раздраженно отчеканила Жозиана. — Ты, насколько я поняла, суперчемпион в какой-то, как ее там, то ли «Сара», то ли «Клара Лофт»…