Джин Литтл - Слышишь пение?

Доктор Шумахер уже снова сидел за столом и улыбался Анне. Их глаза встретились, и Анна сообразила, что старший друг тоже догадался, как отвлекать внимание жены.

— Подумаешь об имени для ребенка? — спросил он. — Не обещаю, что примем твое предложение, но пора потихоньку спрашивать у друзей и обсуждать разные возможности.

— Когда у меня будут свои дети, — мечтательно произнесла девочка, — я назову мальчиков Себастьян, Тимоти и Мэтью, а девочек — Мелисса, Джослин и Шарлотта.

— Хочешь иметь шестерых, трех мальчиков и трех девочек? — изумился доктор.

— Даже если имена выбраны, их не обязательно все использовать, — улыбнулась Анна и принялась за пирог. — Я все время передумываю. Вот сегодня читала книжку про девочку Элнору. Никого еще не встречала с таким именем.

— "Девочка из Лимберлоста", — миссис Шумахер была очень довольна. — Страшно любила эту книгу.

Тучи рассеялись. Анна безмятежно наслаждалась и ужином, и разговором, пока не настала пора уходить. Доктор отвез ее домой и на минутку зашел к Зольтенам.

— Наверно, хотите сами рассказать? — спросила Анна.

— Нет-нет, лучше ты.

— Завтра же начну вязать шапочку для малыша, — объявила мама.

Анна стояла рядом с доктором, а все поздравляли его.

— Ну, теперь ты поймешь, какие бывают настоящие трудности, — поддразнил папа друга, — особенно если родится девочка.

Анна протестовала вместе со всеми, а потом, как только смогла улучить мгновение, удрала наверх в свой закуток читать про жизнь Элноры. Закончив книгу к одиннадцати ночи, девочка сообразила, что так и не взялась за уроки.

Глава 10

К середине второй недели учебы, когда Сюзи все же записали в команду болельщиц, единство банды рухнуло. Никто, конечно, не удивился, но тренировки начинались ровно в четыре, и Сюзи перестала возвращаться домой с подружками. Девочка была ужасно довольна, и остальным ничего не оставалось, как радоваться вместе с ней и даже гордиться, что у них такая подруга. Может, у Сюзи и не хватает такта и сообразительности, но когда счастлива, она сияет, словно солнышко.

Через пару дней сделала заявление и Паула:

— Я собираюсь записаться в театральный кружок.

Девочки забросали ее вопросами. Выяснилось, что она давным-давно мечтает стать актрисой, но только накануне решила больше не скрывать свою тайну и попробовать, может, у нее и правда обнаружится талант.

— Там ставят три пьесы в год, и, если у меня получится, мне дадут роль.

— Теперь и ты будешь занята с четырех часов, — вздохнула Мэгги. — У меня тоже есть важная новость — с завтрашнего дня я буду приносить завтраки в школу и есть их на большой перемене.

— В чем дело? — поинтересовалась Паула. — Я думала, твоя мама согласна с моей и не сомневается в полезности прогулок.

— Конечно, но теперь мамы не будет дома по утрам, она работает — ухаживает за пожилой дамой, которая сломала ногу и не хочет лежать в больнице, боится, ее там непременно уморят. Мама ведь медсестра. Ужасно противно завтракать в школе одной.

— Не волнуйся, одна не будешь, — успокоила подружку Анна, страшно довольная новостью. — Моя мама тоже не может приходить домой и кормить меня завтраком, в магазине с утра полно работы, так что я все равно ем заранее упакованную еду. Мы всегда готовим бутерброды с вечера. Я бы давно приносила завтрак в школу, как Гретхен и близнецы, только мне не с кем было его есть.

"Вот здорово, — радовалась про себя Анна, — завтракать вдвоем с Мэгги — лучше не придумаешь!".

Паула задумчиво протянула:

— Выходит, банда будет встречаться редко. Если только нас не оставят в наказание после уроков.

Все рассмеялись, но никого не грела мысль проводить вместе меньше времени. За пару недель они уже привыкли, что их всегда четверо. Тут из-за угла показалась цистерна с молоком, и плохое настроение вмиг улетучилось — Паула собралась покормить лошадь.

— Эге-гей, Серебрянка, — закричала девочка, увидев, что лошадь — белая.

Она порылась в кармане и вытащила оттуда четыре кусочка сахара. Паула всегда таскала с собой сахар — вдруг встретит лошадь. Ей так же страстно хотелось иметь пони, как Анне — щенка. Обе девочки решили превратить мечты в некое подобие действительности и побольше общаться со своими любимцами. Хорошо хоть вокруг немало повозок и цистерн, запряженных лошадьми, а зоомагазин — по пути из школы.

Лошадь зацокала по улице дальше. Тут Анна вспомнила, что принесла стихотворение, найденное вчера вечером. Открыв заложенное в книжке место, она объявила:

— Это тоже из Эмили Дикинсон.

Нужды в дальнейших пояснениях не было, мисс Сурклиф уже убедила всех — к Эмили Дикинсон, ее самой любимой поэтессе, следует относиться с почтением, а мисс Сурклиф, безусловно, любимейшая учительница у всех, кроме Сюзи, у которой сердечко трепещет, когда ее вызывает к доске мистер Мак-Нейр.

— Он таким тоном произносит: "Сюзи"… — томно вздыхая, повторяла девочка.

Анна была бесконечно счастлива — мистер Мак-Нейр еще ни разу не вызывал ее решать задачи у доски. Руку она никогда не поднимала, выходит, невелика вероятность услышать, как он зовет ее «Анна», только если учитель спросит о Руди. По имени, конечно, приятней. Большинство учителей обращаются к мальчикам ПРОСТО по фамилиям, а девочек называют "Мисс Ирджес" или "Мисс Зольтен". С одной стороны, это льстит, но все же от подобного обращения веет холодом.

— Вот стихотворение, — Анна старалась поудобнее ухватить стопку учебников и в то же время поднять книгу достаточно высоко — иначе не разглядеть строчек.

— Анна, если будем стоять на месте, опоздаем, — предупредила Паула.

Все знали, чем грозит опоздание. У мистера Ллойда не оправдаешься даже самыми убедительными причинами. Тебя посылают с запиской к директору, а провинившихся три раза оставляют после уроков. Они получили первое предупреждение всего два дня назад, когда мама Сюзи предложила подвезти всю компанию на машине, и на это ушло столько времени, что подружки появились в классе через минуту после звонка.

— Я могу читать на ходу, — предложила Анна. — Вам понравится, оно смешное. Мне кажется даже, я теперь и впрямь с ней знакома. Вот, слушайте.

Держа книгу под самым носом, девочка начала декламировать:

Я — Никто. А ты — ты кто?Может быть — тоже — Никто?Тогда нас двое. Молчок!Чего доброго — выдворят нас за порог.Как уныло — быть кем-нибудь —И — весь июнь напролет —Лягушкой имя свое выкликать —К восторгу местных болот.[20]

Паула расхохоталась. Анна повернулась к ней — хочется убедиться, что подруга разделяет ее восторг. Такие смешные строфы! И, конечно же, немедленно споткнулась и упала бы, не ухватись за руку Мэгги.

— Анна Зольтен, гляди, куда ставишь ноги, — выговорила ей подружка.

— Спасибо, честное слово, буду глядеть. Понравился тебе стих, да? Интересно, а он обращен к кому-то реальному? Вот бы и мне кто такое сочинил!

— Давай я сочиню. Это не трудно, — предложила Паула. — Только подожди минутку-другую, пусть придет вдохновение.

И совершенно позабыв о том, что они опаздывают, девочка застыла на месте, а потом, приложив правую руку к сердцу и обращаясь к Анне, торжественно начала:

Я — Всё, проверено давно, —Но кто ты — знать мне не дано.Всё, кажется, в тебе в порядке,Но спрятана внутри загадка.Скажи, болотная лягушкаВпрямь видит лучше, чем подружка?И вдруг, о чудо, ты все видишь,И никого ты не обидишь.Но ты — мой друг, а это значит,Ты — Всё. На сем конец задачи.

Анна уставилась на подругу в немом восторге. Мэгги и Сюзи расхохотались.

— Ей сочинять стихи не труднее, чем подмигивать, — хвастливо заявила Сюзи, словно рифмоплетство Паулы было ее собственной заслугой. — Ты бы слышала, какой ужасныйстих она сочинила про меня в прошлом году. Ну и умора! Помнишь первые строчки, Паула? Я просто ненавижу этот стих.

— Ты хочешь сказать — обожаю, — поправила Мэгги. — До сих пор удивляюсь, как ты не вытатуировала эти слова у себя на лбу.

— Не надо завидовать, дорогая, — не задумавшись ни на секунду, отмахнулась Сюзи.

Паула, шагавшая, как ни в чем ни бывало, подмигнула Анне.

— Я от папы научилась, — объяснила она. — Он все время этим занимается. Мы не сочиняем собственных стихов, только пишем пародии на чужие. Придумать что-то свое у меня вряд ли получится. Стих для Сюзи я сочинила, переделав "Атаку легкой кавалерийской бригады".[21]

Сюзи немедленно закричала:

Мальчики слева,Мальчики справа…

— Прекрати, — одернула ее Паула. — Мне ужасно понравилось стихотворение, которое ты прочитала, Анна. Я понимаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь — "я теперь и впрямь с ней знакома". Похоже, она тоже была застенчивой.