Ирина Дудина - Богема с Невского проспекта

В юности у меня был странный друг. У него была странная привычка — собираться со своими товарищами на могиле статского советника с подходящей фамилией — Компанейский — на кладбище у Александро-Невской Лавры, в конце Невского проспекта. Однажды мы сидели на его могиле, пили портвейн «777» и рассуждали о бренности бытия. На мне был длинный белый плащ, в то время у меня были длинные кудрявые светлые волосы, и вообще я была бледна, романтическая атмосфера не способствовала румянцу. Взошла луна. Я решила отойти к соседнему склепу. Вдруг в склепе послышался скрип, лязг и оттуда стал вылезать, как мне показалось, какой-то жуткий облезлый трупак. К тому же он вдруг издал дикий вой. Мы закричали от ужаса с ним практически одновременно. Мои друзья покинули могилу Компанейского и бросились мне на помощь, и к нашему дуэту ещё присоединился квартет вопящих от страха. Выяснилось, что это был не трупак, а какой-то бомж, который ночевал в склепе. Когда я во всём белом в сиянии луны подошла к входу в склеп, он решил что это Ангел за ним пришёл, звать на тот свет. Потом нам пришлось особенно усиленно приходить в чувства после перенесённого стресса.

ОЛЕГ ЗАЛИХВАНЦЕВ, безработный

Однажды я шёл по Невскому проспекту и уже собирался свернуть на улицу Рубинштейна. Но тут меня окружили какие-то активные женщины и стали уговаривать отведать коктейль Молотов, а за бесплатное угощение я должен был заполнить какие-то анкеты и вопросники. К тому же мне обещали в подарок 2-литровую эксклюзивную бутыль этой алкогольной бурды. Я согласился. Мне стали наливать образцы продукции. В анкетах я написал, что вкус у коктейля отвратительный, алкоголь безнадёжно испорчен всякими ароматизаторами и красителями, хорошее у напитка только название. К тому же неудачные расфасовки — для одного много, для компании — мало. На вопрос, где впервые я отведал этого коктейля, я ответил, что в одном дальнем пригороде, в деревне, где весь алкоголь был раскуплен, а оставался лишь этот Молотов как напиток самый неприглядный, который покупается в последнюю очередь, когда нечего распивать. К тому же я раскритиковал плакат, рекламировавший эту отраву. Я даже влез на стол и станцевал танец упившегося Молотовым. Тут в комнату сбежались все менеджеры и стали внимательно выслушивать мои замечания. Особенно я был недоволен расфасовкой в 2 литра — ни то, ни сё для весёлой компании, которая устраивает пикник на обочине. В результате меня наградили, несмотря на резкую критику в адрес продукта, целой упаковкой баночек Молотов, что было гораздо больше, чем обещанные 2 литра.

ЛЮДМИЛА РЯШЕНКО ДВА, работница ателье

Я как-то увидела на Невском огромную очередь, в начале нулевых. Очередь тянулась к дверям стоматологического центра. Я очень удивилась. Разные домыслы возникали у меня. Может быть там вставляют какие-то особо прочные зубы нового поколения? Или особо дешёвые? Люди стояли в очереди разных полов и возрастов, стояли с видом упорным и терпеливым, многие читали толстые газеты и книги, чтобы не скучать. Я спросила, что это за очередь. Выяснилось, что это выстроились в хвост профессиональные стоматологи, все они хотели попытать счастья и устроиться на высокооплачиваемую работу в этом центре.

ИВАН КОЗЛИК, начинающий фотограф

Однажды я решил устроить вечернюю фотосессию. Ближе к ночи я вышел на Староневский проспект, занялся съёмкой, ушёл во дворы. Вдруг ко мне подошло несколько подростков. Они развязно обратились ко мне: «Дядя! А не хочешь ли ты подарить нам свой фотоаппарат?», — задали они мне деликатный вопрос. «Конечно, хочу! Даже мечтаю, ребятушки, — ответил я им с вежливой готовностью. — Подходите, забирайте». Когда они подошли вплотную, я скинул с головы капюшон и достал из двух карманов перочинные ножики с выскакивающими лезвиями, которыми можно не только перья точить. К тому же у меня абсолютно голый, лишённый растительности череп. К тому же я оскалил свои зубы, которые никогда не бывали у стоматолога. К тому же я очень громко зарявкал на них — я люблю петь, и когда во всю мощь издаю звуки, то можно оглохнуть, если находиться рядом. Подростки донельзя опешили, испугались и, как стая воробьёв, сиганули в разные стороны. Я помчался за ними. Мне хотелось отучить юных шалопаев от привычки воровства, я хотел легонько потыкать их лезвием в мягкое место. Они, видимо, правильно поняли мои учительские замашки, бежали они от меня с воплями и очень быстро. Догнать никого не удалось.

ЛЮБОВЬ ВИРТУАЙЛЕН, владелица салона модной одежды

Через Интернет со мной захотели познакомиться разные мужчины, и я решила ради прикола со всеми встретиться на Невском проспекте. Первый же мужчина, который в Интернете описал себя как молодого красавца, меня изумил. Я написала правду, как есть, что у меня рост 180, я молода и красива. Но он оказался обманщиком. Передо мной стоял человечек очень маленького роста, пожилой, потрёпанный, истасканный и в стоптанных башмаках. Я спросила его, зачем я ему нужна, и что он может мне предложить. Зачем пожилому, некрасивому и бедному мужчине молодая, красивая и ухоженная женщина. Он сказал, что именно таких женщин он и любит. Я ему сказала, что именно таких, как он, я и не люблю. Он сказал, что почему бы мне не проявить гуманность, терпимость, деликатность и т. п. душевные качества. Я ему сказала, что почему бы ему не проявить такие же качества — пойти на свидание к женщине пожилой, жирной и плохо одетой. Так мы друг друга и не поняли.

БОРИС КУПРИЯНОВ, хозяин московского книжного магазина «Фаланстер»

В 1998 году в феврале с очень нехорошей девушкой я поехал в город на Неве. Было слякотно и тепло, девушка вела себя омерзительно, чтобы убить время я пошёл в клуб «Баррикада» на Невском, поиграть в бильярд. Я испытывал редкое омерзение и тоску, но шотландское виски с соком из красных яблок, которое мне принёс бармен, сильно подняло моё настроение. Однако, выйдя из биллиардной, я наткнулся на граффити на стене близлежащего дома. Трёхглазый монстр говорил мне: «Привет, урод!». Все эти впечатления от Невского проспекта переплелись у меня в голове, я очень полюбил коктейль из виски и сока из красных яблок — я назвал его «man in black» — в честь фильма про инопланетянина.

АЛЕКС НИЗОВСКИЙ, философ

Мой друг, поэт Виктор Ефимов, человек с очень глубоким внутренним миром, но психика у него легко ранимая. Однажды где-то в закоулках философского факультета он познакомился с философом Татьяной Горичевой, они вместе отправились в отель «Европа» посидеть в ресторане и пообщаться более пристально. Там они пришли к выводу, что являются чрезвычайно родственными душами, затем, чтобы подтвердить это открытие, они взяли два ржавых гвоздя и отправились на Невский проспект. Нет, не для того, чтобы что-нибудь написать кровью на стене. Они отправились царапать ржавыми гвоздями лимузины — в знак протеста против обуржуазивания общества. Вовремя успели убежать от погони.

ВЛАД ВОСТРОВ, диджей

Во времена перестройки торговля матрёшками и другими сувенирными товарами, выкачивающими валюту из карманов туристов, шла прямо на Невском, возле Катькиного садика. Это потом всю эту торговлю перевели на Кленовую аллею.

В то время мало кто из советских граждан разбирался в валюте, немногие знали о существовании космических долларов. В то время у нас в ходу из отечественных, солидных, в меру крупных купюр были двадцатипятирублёвые купюры. Мало кто из русских граждан знал, что у американцев нет купюры в 25 долларов. Американцы тогда выпустили сувенир — бумажку, где было нарисовано что-то космическое, то ли о полётах Шаттла, то ли о полётах Союз-Аполлон. Также там было написано «25 долларов». Матрёшечники знали, что это бумажный сувенир. Но русским гражданам было невдомёк, что у американцев нет такой удобной купюры. Один мой товарищ сыграл злую шутку с приезжим барановодом из Казахстана. Тот купил матрёшку и вкрадчивым голосом спросил, нельзя ли купить валюты. Мой товарищ матрёшечник продал ему 600 баксов, и все «космическими долларами». Наивный чабан выложил несколько тысяч рублей, годовой доход российского среднего гражданина.

После этого матрёшечник сказал мне: «Адью, друг мой, ты меня в ближайший год здесь не увидишь. Слишком злую шутку я сыграл с диким чабаном. За это и убить могут». Самое интересное, что и барановод со своими космическими долларами больше на Невском не появлялся. Наверное, пустил эти «космические доллары» гулять по задворкам рушащейся советской империи.

АГЛАЯ СУРОВЦЕВА, студентка

Я однажды оказалась на Невском в 5 утра — после посещения ночного клуба. У газетного киоска уже появились какие-то признаки жизни. Там стоял человек, похожий на начальника. Лет 45, высокий, в хорошей одежде. Перед ним по стойке «смирно» вытянулось двое бомжей такого же примерно возраста — мужчина и женщина. Только бомжи выглядели намного хуже. У них была плохая одежда, одутловатые от побоев лица, позы у них были жалкие, заискивающие. «Ну что, денег захотели, а? Ишь, денег захотели!». И тут начальник разразился таким чудовищным матом, что, по-моему, не только я покраснела, но и видавшие жизнь во всех её проявлениях бомжи тоже смутились и покраснели, насколько это возможно было сделать при налёте грязи на их лицах. «Даю по сто рублей, идите, тягайте газеты!». И опять после этого человеческого посыла начальник залепил удивительный, чудовищный мат. Я так и не поняла, зачем он так изощрялся в знании ненормативной лексики.